Взгляд

НОВОСТЬ ЧАСА

Власти Татарстана уточнили число пострадавших при стрельбе в школе

11 мая, вторник  |  Последнее обновление — 13:28  |  vz.ru
Разделы

На рассуждения о животворящей свободе можно ответить вопросом «1991–1998?»

Максим Соколов
Максим Соколов, публицист
Политическая свобода, конечно, очень хороша, с тем никто не спорит, однако не является ни необходимым (пример азиатов), ни достаточным (постсоветские страны) условием хозяйственного роста. Подробности...
Обсуждение: 4 комментария

Травму нельзя отделить от Победы

Алексей Алешковский
Алексей Алешковский, сценарист
Применительно к частной жизни любой психолог учит побеждать: преодолевать и изживать травмы. Великая Отечественная была и осталась тяжелейшей травмой нашего народа. Мы победили. Но почему-то именно нам предлагают сконцентрироваться на травме. Подробности...
Обсуждение: 5 комментариев

Никто и никогда больше не снимет «Судьбу человека»

Дмитрий Грунюшкин
Дмитрий Грунюшкин, писатель
Нет ничего удивительного, что книги и фильмы о том времени все меньше похожи на то, что на самом деле делали наши деды и наши отцы. Закон времени. Можно до религиозного экстаза уважать и чтить их подвиг, но понять его так, как ощущали его они и даже мы – уже невозможно физически. Подробности...
Обсуждение: 92 комментария

Вооруженный преступник напал на школу в Казани

На школу в Казани напал вооруженный человек. В результате стрельбы погибла учительница и семеро детей, еще 20 детей получили ранения. Нападавшему 19 лет, он был вооружен официально зарегистрированным гладкоствольным ружьем
Подробности...

На Красной площади прошел парад Победы

В Москве прошел торжественный парад Победы. В нем участвовали более 12 тыс. военнослужащих. По Красной площади прошло свыше 190 единиц техники, среди которых оказались образцы времен войны и современные машины. Над столицей пролетели 76 самолетов и вертолетов
Подробности...

В столице Мексики рухнул метромост с поездом

В Мехико обрушился метромост с проходившим по нему поездом. По официальным данным, в результате аварии погибли 23 человека. При этом данные о пострадавших разнятся: по меньшей мере около 70 человек госпитализированы. Также среди пострадавших и погибших есть несовершеннолетние
Подробности...
18:40

В Бурятии завершают установку виртуального концертного зала в рамках нацпроекта «Культура»

В городе Закаменск в Бурятии подходит к концу монтаж и установка виртуального концертного зала, приобретенного на средства федерального проекта «Цифровая культура» нацпроекта «Культура».
Подробности...
17:11
собственная новость

Для школ Ленобласти закупят музыкальные инструменты на 60 млн рублей

Детские школы искусств Ленинградской области получат новые музыкальные инструменты, оборудование и литературу, кроме того, будет произведена реконструкция Лодейнопольского детского центра эстетического развития.
Подробности...
21:35

В Пермском крае несколько театров модернизируют в рамках нацпроекта «Культура»

Руководство Пермского края решило провести ремонт сразу в нескольких театрах региона, соответствующий вопрос обсуждался на заседании краевого правительства под председательством губернатора Дмитрия Махонина.
Подробности...

    НОВОСТЬ ЧАСА: Власти Татарстана уточнили число пострадавших при стрельбе в школе

    Главная тема


    Как покушение на цесаревича Николая изменило судьбу России

    трагедия в татарстане


    СМИ собрали данные о напавшем на казанскую школу террористе

    «сойти с пути эскалации»


    Немецкий эксперт объяснил решение ЕС не обострять отношения с Россией

    в знак протеста


    Том Круз вернул награды «Золотого глобуса»

    Видео

    «Тарантино абсолютный»


    Почему скрывали подвиг советских байкеров в гитлеровском тылу

    холодная весна


    Природа поставила Европу в зависимость от «Северного потока – 2»

    неизведанные страницы


    Штурм Берлина потребовал от Красной армии особой изобретательности

    армия и вооружение


    ВМФ России получил подводную лодку новой эпохи

    «помнить войну»


    Сергей Худиев: В эти дни нужно меньше карнавала

    «самое значимое»


    Тимофей Бордачев: Когда 9 Мая победит в «войнах памяти»

    «Мы – дети детей войны»


    Герман Садулаев: «Тиктокеры», не помнящие родства, становятся легкой добычей вражеской агитации

    особое мнение


    Американский политолог: Отношения России и США находятся при смерти

    на ваш взгляд


    Как вы восприняли информацию об отмене выдачи виз в США?

    Право руля

    Марианна Гейде    31 июля 2006, 16:36
    Фото: gallery.vavilon.ru
    Текст: Игорь Вишневецкий

    Мы продолжаем составлять карту современной поэзии. Разобравшись с левым флангом, переходим на противоположный полюс, где царят женщины. В политике и литературе правые очень часто думают о себе как об идущих единственно верным путем и имеющих право на многое, почти на все. Что уж там говорить об управлении воздушным кораблем поэзии!

    Не замечая того, что за слишком резким поворотом штурвала в одну сторону следует опасный крен и падение всего летательного аппарата. Они пессимистично оценивают человека вообще.

    Типичный пример – слова Победоносцева о России как ледяной пустыне, где бродит лихой человек. Правые склонны к устоявшимся понятиям, часто говорят о «любви», «Боге», «страдании», хотя не обязательно следуют церковным и прочим догматам.

    Достоевский признавался Владимиру Соловьеву, что не в силах принять физическое воскресение Христа. Но, даже будучи индивидуально порой людьми непросветленного сознания и социально весьма успешной жизни, многие из них готовы обращаться вновь и вновь к сильным чувствам, к огненно-божественному, к тяжелой участи себе подобных.

    Потому что таковы признаки, по которым зачисляют в литературно правые. Поэзия, которая пишется консерваторами, зачастую пассеистична.

    В прошлом подобное творчество было прерогативой мужчин: вспомним успешного помещика и закоренелого атеиста Фета. Сейчас так пишут в основном женщины, независимо от того, оценивают ли они свою позицию как гендерно значимую или нет.

    Однако с точки зрения прохладно-либерального зомбирующего критика и читателя мейнстрима 1990-х – начала 2000-х, такая тенденция воспринималась как далеко выходящая за рамки и даже как новаторски смелая.

    Если и есть в современной русской поэзии подлинно традиционное начало, то оно представлено именно этими женщинами-поэтами. Для заметок моих я выделил двух наиболее характерных – принадлежащую к среднему поколению и недавно выступившую с резкой критикой всех и вся Елену Фанайлову и покуда числящуюся в младших – хотя появились интересные поэты и моложе ее – выпускницу философского факультета РГГУ Марианну Гейде.

    Подруга русского

    Тексты Фанайловой апеллируют больше к XIX – началу XX века, чем к собственно XX веку
    Тексты Фанайловой апеллируют больше к XIX – началу XX века, чем к собственно XX веку

    Уроженка Воронежа Елена Фанайлова, менее десяти лет назад переселившаяся в столицу, начинала как предельно консервативный автор с очень хорошей техникой, агрессивными темами и словарем.

    Вся соль ее метода, весь новый взгляд на поэтический инструментарий Апухтина и Мандельштама, собственно, в этом и заключались. Вместо городского романса и оды – фрагмент, сгусток романсово-одического, снижающий возвышенное и возвышающий, казалось бы, ничтожное.

    Тексты Фанайловой апеллируют больше к XIX – началу XX века, чем к собственно XX веку. Перед нами реакция ультратрадиционного литературного сознания против любых новаций, хотя и поданная в заостренно парадоксальной форме.

    В сущности, Фанайловой давно уже ясен, перефразируя Арсения Тарковского, темный ее удел: она лояльная гражданка классической «державы русской речи» и не раз заглядывала «русской музе в глаза», только глаза эти для Фанайловой затуманенные и блудливые.

    В новом сборнике Фанайловой «Русская версия» (М.: Запасный выход, 2005) очень много о рушащейся любви, Боге и близких предметах. Включая парафразы фрагментов житий святых, изложенные языком столичной арт-тусовки и часто свидетельствующие о полном, с точки зрения христианина, непонимании темы. И конечно, о неизбывном страдании.

    Примерно половина опубликованного текста книги воспроизводится в авторском чтении под расслабленный попсовый музон (а по смыслу надо бы нечто решительное в духе Федорова и Волкова) на компакт-диске, прилагаемом к книге.

    Лучшие мрачно-завораживающие стихотворения и строфы читаются словно сочиненные лет 70–80 назад автором из круга почитателей Мандельштама (как известно, сосланного в Воронеж):

    Телефон отключила и таблетки пила
    С нами крестная сила,
    Без обличья пчела.

    Несгораемый ящик,
    Черепной коробок,
    В прошлом спичечный, а в настоящем –
    Замыкай проводок

    Как давали на водку
    Среди пыльных портьер
    Золотую чечетку
    Били братья Люмьер

    В кристаллическом гриме,
    В чистом царстве теней.
    Говорят, меланхолия имя?
    Летаргия верней.

    Возражения начинаются там, где кризис традиционного сознания с его фантомами и обсессиями и лично сознания поэта Фанайловой проецируется на нынешнее состояние России и русской поэзии.

    Вот выдержка из одного из трех помещаемых во второй половине книги интервью: «Русская поэзия никуда не двинулась, не изобрела нового инструментария со времен Серебряного века и обэриутов. (Это смотря какая русская поэзия! – И. В.) Концептуализм из инструмента ментальной революции быстро превратился в девичью игрушку. (Кто бы сомневался! – И. В.) Поэтам не стоит обольщаться и возноситься, а следует смиренно помнить, крошки с чьего стола мы доедаем. (Опять же, кто доедает, а кто и давно уже сидит за другим, собственным столом. – И. В.)

    Сегодня наблюдается тяжелейший кризис смыслов не только в поэзии, а тотально, во всей русской идеологии, в поле смыслообразования, не говорю уж о философии, которой у русских просто нет. <…> Это не кризис. Это п***ц».

    Тотальный апокалипсический кризис смыслов наблюдается в первую очередь в стихах самой Фанайловой. В них существует огромный зазор между привязанностью к гибнущему типу культуры: «У мертвых речи нет. О мертвых речи нет <…> На кладбищах, где вечно светит мерзлота» (из помещаемых в сборнике «Стихов о русской поэзии») – и тематической и образной агрессивностью.

    Которая может пугать только искренне верящих в ценности позапрошлого века (а Фанайлова в них верит): все эти бесконечные «ты чувствуешь себя куском говна», «фаллические матери», «подруги п***ра» et cetera.

    Как выясняется из чтения сопутствующих стихам интервью, отношения со смертью у поэтов, по убеждению автора, основываются на «наличии или отсутствии детей у мужчины. Как и у женщины, впрочем. У меня их нет».

    Вдохновение у Фанайловой, таким образом, идет не от укорененности в бытийном потоке, от пребывания частью чего-то живого и цельного (рода, народа, историко-географического единства), а от помыслов о прочитанном, увиденном и услышанном. Характерно, что чаще всего в книге встречается вводящее все новые и новые сравнения слово «как».

    Завет Захер-Мазоха

    Дополнительный пуант в том, что Гейде даже думает о себе как о мужчине – «он», т. е. поэт-казнимый, в чью хрупкую плоть ввинчивается жало гарроты
    Дополнительный пуант в том, что Гейде даже думает о себе как о мужчине – «он», т. е. поэт-казнимый, в чью хрупкую плоть ввинчивается жало гарроты

    Москвичка Марианна Гейде, которая моложе Фанайловой чуть ли не на два десятилетия, сначала стала известна в узких кругах как автор визионерских стихов с сильной энергетикой.

    Однако ее второй сборник «Слизни Гарроты» (М.-Тверь: АРГО-РИСК, Kolonna Publications, 2006) весьма непохож на прежние стихи. Начать с названия, вызывающего у меня лично ассоциации, далекие от творчества братьев Стругацких и выдуманных ими разумных обитателей далекой планеты (на что указывает эпиграф к сборнику).

    Ведь гаррота – это применявшаяся в Испании для казни металлическая удавка с остроконечным винтом со стороны затылка, который при ввинчивании в казнимого перешибает шейную кость, отчего наступает паралич. А слизни напоминают о выделениях из корчащегося тела обреченного.

    Словом, подтекст скорее мазохистский, чем научно-фантастический. Однако пассеистичность, как мы уже отмечали, вообще свойственна литературным консерваторам, а Гейде явно из их числа, причем стоит эстетически еще правей Фанайловой.

    Дополнительный пуант в том, что Гейде даже думает о себе как о мужчине – «он», т. е. поэт-казнимый, в чью хрупкую плоть ввинчивается жало гарроты.

    Большинство стихов сборника – о мире между несостоявшимся и небытием: от них веет чем угодно, только не душевным здоровьем. Зато часто, как и у Фанайловой, упоминаются Бог и страдание, полно библейской образности и топики.

    Присутствуют темы человечески-природного гумуса, неставшести, пустоты, инфантильного нежелания жить. Стих течет спокойно, тяготея то к говорной, чуть путаной интонации, то к четырехстопным хореям в духе «Мы с Тамарой ходим парой» Агнии Барто – кстати, говорю без иронии, очень неплохого стихотворца.

    При этом написанные размером Барто стихи могут быть обращены, например, к Паулю Целану. Тон задает сугубая культурность, а ведь время культуры как фетиша прошло. Она держит нас своими цепкими костяными пальцами, и пора уже снова жечь книги, а не сравнивать красивое с красивым или некрасивое с некрасивым (что, по сути, одно и то же).

    Однако в конце сборника – и это радует – помещены с автокомментариями четыре очень ранних текста автора, в которых, особенно в самом первом, присутствует совершенно другой уровень письма:

    тот, кто выдалбливал мне глазницы, наполнял своею слюной,
    добавлял свинец в раскаленную соду,
    смешанную с песком,
    и опускал на дно, – он не советовался со мной.

    а спросил бы – я в каждую межреберную борозду,
    в каждую впадину испросил бы себе глаза,
    и не знал бы, в какую сторону иду, и не знал,
    что впереди меня и что позади,
    чтобы весь горизонт извернулся в моей груди –

    а он, кто выдалбливал мне глазницы и в рот мой вкладывал речь,
    он знал, как меня устроить и как меня уберечь,
    чтобы я оставался твердым как меч и непрозрачным как меч.

    К сожалению, до первоначальной высоко взятой ноты ни один из новых текстов «Слизней Гарроты» не дотягивает. Сказались ли тут внутренние ограничения их автора или влияние ширящегося и во многом преждевременного фан-клуба (кстати, почти отсутствующего у нынешней беспощадной к себе и окружающим Фанайловой), не мне судить.

    В автокомментариях немало настойчивых отсылок к топике раннего христианства, завершающихся неизбежной проекцией на комментируемые стихи культа «мучительной смерти» как «освобождения из тела-тюрьмы». Ну, такое возможно найти, если вообще воспринимать подобные автокомментарии всерьез, разве что у донатистов, судьбой которых стало неизбежное исчезновение.

    Впрочем, к христианству, каким мы его знаем, отношение сказанное имеет крайне отдаленное, не ближе профанических пересказов житий у Фанайловой.

    Совсем забыл: и Елена Фанайлова, и Марианна Гейде очень любимы теми, кто редактирует старые толстые журналы – «Знамя» и «Новый мир» – и раздает литературные премии. С одной стороны, это очень хорошо, труд поэта должен вознаграждаться, и по возможности по полной.

    С другой же, это не кризис и даже не нечто большее, а диагноз, который пациенты (редакторы и члены премиальных комитетов) публично ставят самим себе. Оставим же их за их работой с лопатами и полотенцами. Наша-то работа заключается совершенно в другом.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •