Взгляд
28 февраля, воскресенье  |  Последнее обновление — 17:51  |  vz.ru
Разделы

Миллениалы лучше приспособлены к выживанию, чем работяги 90-х

Дмитрий Грунюшкин
Дмитрий Грунюшкин, писатель
Эти «революционеры» сами не понимают, чего накликивают. Если сейчас снова все сломать, то вернутся те годы и все эти тиктокари шестого разряда просто передохнут от голода прямо у ларьков с шаурмой, потому что работать не способны. Подробности...
Обсуждение: 14 комментариев

Кто заменит Пашиняна

Геворг Мирзаян
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Сейчас Пашинян пытается сохранить власть. Но не исключено, что генералы, поддерживаемые львиной долей населения, все-таки добьются его отрешения от власти. Вопрос в том, кто заменит Пашиняна? Подробности...
Обсуждение: 19 комментариев

Что помешало Гитлеру прийти к власти на 10 лет раньше

Тимур Шерзад
Тимур Шерзад, журналист
26 февраля 1924 года Адольф Гитлер получил свои пять лет за «Пивной путч» – попытку прийти к власти на десяток лет раньше, чем это случилось в реальности. Но она с треском провалилась практически в самом начале. Подробности...
Обсуждение: 29 комментариев

Планетоход Perseverance прислал первые фотографии с Марса

НАСА опубликовало фотографии, снятые исследовательским аппаратом Perseverance на Марсе. Миссия Mars 2020 стартовала с Земли в июле 2020 года, а 18 февраля планетоход приземлился в районе кратера Езеро. Главная задача миссии – забор образцов марсианского грунта, которые будут доставлены на Землю
Подробности...
Обсуждение: 80 комментариев

Мощнейшая метель заставила закрыть Крымский мост

Впервые в истории открытый в 2018 году мост через Керченский пролив оказался закрыт. В ночь на пятницу на Крым обрушился рекордный снегопад, вынудивший власти остановить движение по мосту. Для борьбы с непогодой мобилизовали бронетехнику и части Минобороны, Росгвардии и МЧС
Подробности...

Умер Андрей Мягков

В четверг в возрасте 82 лет от острой сердечной недостаточности скончался народный артист РСФСР Андрей Мягков. Актер запомнился зрителю по ролям в фильмах «Ирония судьбы, или С легким паром!», «Гараж» и «Служебный роман». Коллеги называют Мягкова изумительным артистом, которому были доступны и сентимент, и драма, и трагедия, и философия
Подробности...
17:52
собственная новость

Девять школ искусств Якутии оснастят в 2021 году в рамках нацпроекта «Культура»

Более 47,8 млн рублей получат девять районных детских школ искусств Якутии на оснащение музыкальными инструментами, оборудованием и учебными материалами в рамках федерального проекта «Культурная среда» национального проекта «Культура» в 2021 году, сообщила пресс-служба Минкультуры Якутии.
Подробности...
11:55

В Якутии по нацпроекту решили открыть девять модельных библиотек

В Якутии выбрали девять библиотек, которые в этому году приобретут статус модельных по национальному проекту «Культура».
Подробности...
17:54

В шести горных селах Дагестана отремонтировали дома культуры

Дома культуры в шести горных селах Дагестана капитально отремонтировали в 2020 году по нацпроекту «Культура». Два из них уже открылись после капремонта, остальные планируется открыть до конца декабря, сообщила врио министра культуры Дагестана Зарема Бутаева.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
    НОВОСТЬ ЧАСА: Пашинян назвал «непонятным» отказ президента Армении увольнять главу Генштаба

    Главная тема


    Уникальный поход научил подводников новому способу противодействия США

    «очень плохая идея»


    В ФРГ назвали три условия завершения «Северного потока – 2»

    армия и вооружение


    В США успешно испытали «Золотую Орду»

    советы врача


    Мясников рассказал о смертельной опасности домашних солений

    Видео

    попытка военного переворота


    За критику «Искандеров» Пашинян потерял армию

    щедрое предложение


    Германия спасает грузин от кризиса и нищеты

    историческое достижение


    Подходит ли России китайский путь борьбы с бедностью

    Обновленная партия


    «Справедливая Россия» обещает построить социализм после выборов

    вектор истории


    Владимир Можегов: Замечательный духовный путь русского интеллигента

    верность обязательствам


    Тимофей Бордачёв: Россия предпочитает быть зрителем в армянском театре

    наша область


    Андрей Колесник: Самый близкий для Белоруссии порт – Калининград

    голубое топливо


    Российскому газу не страшна зеленая энергетика

    на ваш взгляд


    Кто из украинских президентов вызывает у вас большую неприязнь?

    Право руля

    Марианна Гейде    31 июля 2006, 16:36
    Фото: gallery.vavilon.ru
    Текст: Игорь Вишневецкий

    Мы продолжаем составлять карту современной поэзии. Разобравшись с левым флангом, переходим на противоположный полюс, где царят женщины. В политике и литературе правые очень часто думают о себе как об идущих единственно верным путем и имеющих право на многое, почти на все. Что уж там говорить об управлении воздушным кораблем поэзии!

    Не замечая того, что за слишком резким поворотом штурвала в одну сторону следует опасный крен и падение всего летательного аппарата. Они пессимистично оценивают человека вообще.

    Типичный пример – слова Победоносцева о России как ледяной пустыне, где бродит лихой человек. Правые склонны к устоявшимся понятиям, часто говорят о «любви», «Боге», «страдании», хотя не обязательно следуют церковным и прочим догматам.

    Достоевский признавался Владимиру Соловьеву, что не в силах принять физическое воскресение Христа. Но, даже будучи индивидуально порой людьми непросветленного сознания и социально весьма успешной жизни, многие из них готовы обращаться вновь и вновь к сильным чувствам, к огненно-божественному, к тяжелой участи себе подобных.

    Потому что таковы признаки, по которым зачисляют в литературно правые. Поэзия, которая пишется консерваторами, зачастую пассеистична.

    В прошлом подобное творчество было прерогативой мужчин: вспомним успешного помещика и закоренелого атеиста Фета. Сейчас так пишут в основном женщины, независимо от того, оценивают ли они свою позицию как гендерно значимую или нет.

    Однако с точки зрения прохладно-либерального зомбирующего критика и читателя мейнстрима 1990-х – начала 2000-х, такая тенденция воспринималась как далеко выходящая за рамки и даже как новаторски смелая.

    Если и есть в современной русской поэзии подлинно традиционное начало, то оно представлено именно этими женщинами-поэтами. Для заметок моих я выделил двух наиболее характерных – принадлежащую к среднему поколению и недавно выступившую с резкой критикой всех и вся Елену Фанайлову и покуда числящуюся в младших – хотя появились интересные поэты и моложе ее – выпускницу философского факультета РГГУ Марианну Гейде.

    Подруга русского

    Тексты Фанайловой апеллируют больше к XIX – началу XX века, чем к собственно XX веку
    Тексты Фанайловой апеллируют больше к XIX – началу XX века, чем к собственно XX веку

    Уроженка Воронежа Елена Фанайлова, менее десяти лет назад переселившаяся в столицу, начинала как предельно консервативный автор с очень хорошей техникой, агрессивными темами и словарем.

    Вся соль ее метода, весь новый взгляд на поэтический инструментарий Апухтина и Мандельштама, собственно, в этом и заключались. Вместо городского романса и оды – фрагмент, сгусток романсово-одического, снижающий возвышенное и возвышающий, казалось бы, ничтожное.

    Тексты Фанайловой апеллируют больше к XIX – началу XX века, чем к собственно XX веку. Перед нами реакция ультратрадиционного литературного сознания против любых новаций, хотя и поданная в заостренно парадоксальной форме.

    В сущности, Фанайловой давно уже ясен, перефразируя Арсения Тарковского, темный ее удел: она лояльная гражданка классической «державы русской речи» и не раз заглядывала «русской музе в глаза», только глаза эти для Фанайловой затуманенные и блудливые.

    В новом сборнике Фанайловой «Русская версия» (М.: Запасный выход, 2005) очень много о рушащейся любви, Боге и близких предметах. Включая парафразы фрагментов житий святых, изложенные языком столичной арт-тусовки и часто свидетельствующие о полном, с точки зрения христианина, непонимании темы. И конечно, о неизбывном страдании.

    Примерно половина опубликованного текста книги воспроизводится в авторском чтении под расслабленный попсовый музон (а по смыслу надо бы нечто решительное в духе Федорова и Волкова) на компакт-диске, прилагаемом к книге.

    Лучшие мрачно-завораживающие стихотворения и строфы читаются словно сочиненные лет 70–80 назад автором из круга почитателей Мандельштама (как известно, сосланного в Воронеж):

    Телефон отключила и таблетки пила
    С нами крестная сила,
    Без обличья пчела.

    Несгораемый ящик,
    Черепной коробок,
    В прошлом спичечный, а в настоящем –
    Замыкай проводок

    Как давали на водку
    Среди пыльных портьер
    Золотую чечетку
    Били братья Люмьер

    В кристаллическом гриме,
    В чистом царстве теней.
    Говорят, меланхолия имя?
    Летаргия верней.

    Возражения начинаются там, где кризис традиционного сознания с его фантомами и обсессиями и лично сознания поэта Фанайловой проецируется на нынешнее состояние России и русской поэзии.

    Вот выдержка из одного из трех помещаемых во второй половине книги интервью: «Русская поэзия никуда не двинулась, не изобрела нового инструментария со времен Серебряного века и обэриутов. (Это смотря какая русская поэзия! – И. В.) Концептуализм из инструмента ментальной революции быстро превратился в девичью игрушку. (Кто бы сомневался! – И. В.) Поэтам не стоит обольщаться и возноситься, а следует смиренно помнить, крошки с чьего стола мы доедаем. (Опять же, кто доедает, а кто и давно уже сидит за другим, собственным столом. – И. В.)

    Сегодня наблюдается тяжелейший кризис смыслов не только в поэзии, а тотально, во всей русской идеологии, в поле смыслообразования, не говорю уж о философии, которой у русских просто нет. <…> Это не кризис. Это п***ц».

    Тотальный апокалипсический кризис смыслов наблюдается в первую очередь в стихах самой Фанайловой. В них существует огромный зазор между привязанностью к гибнущему типу культуры: «У мертвых речи нет. О мертвых речи нет <…> На кладбищах, где вечно светит мерзлота» (из помещаемых в сборнике «Стихов о русской поэзии») – и тематической и образной агрессивностью.

    Которая может пугать только искренне верящих в ценности позапрошлого века (а Фанайлова в них верит): все эти бесконечные «ты чувствуешь себя куском говна», «фаллические матери», «подруги п***ра» et cetera.

    Как выясняется из чтения сопутствующих стихам интервью, отношения со смертью у поэтов, по убеждению автора, основываются на «наличии или отсутствии детей у мужчины. Как и у женщины, впрочем. У меня их нет».

    Вдохновение у Фанайловой, таким образом, идет не от укорененности в бытийном потоке, от пребывания частью чего-то живого и цельного (рода, народа, историко-географического единства), а от помыслов о прочитанном, увиденном и услышанном. Характерно, что чаще всего в книге встречается вводящее все новые и новые сравнения слово «как».

    Завет Захер-Мазоха

    Дополнительный пуант в том, что Гейде даже думает о себе как о мужчине – «он», т. е. поэт-казнимый, в чью хрупкую плоть ввинчивается жало гарроты
    Дополнительный пуант в том, что Гейде даже думает о себе как о мужчине – «он», т. е. поэт-казнимый, в чью хрупкую плоть ввинчивается жало гарроты

    Москвичка Марианна Гейде, которая моложе Фанайловой чуть ли не на два десятилетия, сначала стала известна в узких кругах как автор визионерских стихов с сильной энергетикой.

    Однако ее второй сборник «Слизни Гарроты» (М.-Тверь: АРГО-РИСК, Kolonna Publications, 2006) весьма непохож на прежние стихи. Начать с названия, вызывающего у меня лично ассоциации, далекие от творчества братьев Стругацких и выдуманных ими разумных обитателей далекой планеты (на что указывает эпиграф к сборнику).

    Ведь гаррота – это применявшаяся в Испании для казни металлическая удавка с остроконечным винтом со стороны затылка, который при ввинчивании в казнимого перешибает шейную кость, отчего наступает паралич. А слизни напоминают о выделениях из корчащегося тела обреченного.

    Словом, подтекст скорее мазохистский, чем научно-фантастический. Однако пассеистичность, как мы уже отмечали, вообще свойственна литературным консерваторам, а Гейде явно из их числа, причем стоит эстетически еще правей Фанайловой.

    Дополнительный пуант в том, что Гейде даже думает о себе как о мужчине – «он», т. е. поэт-казнимый, в чью хрупкую плоть ввинчивается жало гарроты.

    Большинство стихов сборника – о мире между несостоявшимся и небытием: от них веет чем угодно, только не душевным здоровьем. Зато часто, как и у Фанайловой, упоминаются Бог и страдание, полно библейской образности и топики.

    Присутствуют темы человечески-природного гумуса, неставшести, пустоты, инфантильного нежелания жить. Стих течет спокойно, тяготея то к говорной, чуть путаной интонации, то к четырехстопным хореям в духе «Мы с Тамарой ходим парой» Агнии Барто – кстати, говорю без иронии, очень неплохого стихотворца.

    При этом написанные размером Барто стихи могут быть обращены, например, к Паулю Целану. Тон задает сугубая культурность, а ведь время культуры как фетиша прошло. Она держит нас своими цепкими костяными пальцами, и пора уже снова жечь книги, а не сравнивать красивое с красивым или некрасивое с некрасивым (что, по сути, одно и то же).

    Однако в конце сборника – и это радует – помещены с автокомментариями четыре очень ранних текста автора, в которых, особенно в самом первом, присутствует совершенно другой уровень письма:

    тот, кто выдалбливал мне глазницы, наполнял своею слюной,
    добавлял свинец в раскаленную соду,
    смешанную с песком,
    и опускал на дно, – он не советовался со мной.

    а спросил бы – я в каждую межреберную борозду,
    в каждую впадину испросил бы себе глаза,
    и не знал бы, в какую сторону иду, и не знал,
    что впереди меня и что позади,
    чтобы весь горизонт извернулся в моей груди –

    а он, кто выдалбливал мне глазницы и в рот мой вкладывал речь,
    он знал, как меня устроить и как меня уберечь,
    чтобы я оставался твердым как меч и непрозрачным как меч.

    К сожалению, до первоначальной высоко взятой ноты ни один из новых текстов «Слизней Гарроты» не дотягивает. Сказались ли тут внутренние ограничения их автора или влияние ширящегося и во многом преждевременного фан-клуба (кстати, почти отсутствующего у нынешней беспощадной к себе и окружающим Фанайловой), не мне судить.

    В автокомментариях немало настойчивых отсылок к топике раннего христианства, завершающихся неизбежной проекцией на комментируемые стихи культа «мучительной смерти» как «освобождения из тела-тюрьмы». Ну, такое возможно найти, если вообще воспринимать подобные автокомментарии всерьез, разве что у донатистов, судьбой которых стало неизбежное исчезновение.

    Впрочем, к христианству, каким мы его знаем, отношение сказанное имеет крайне отдаленное, не ближе профанических пересказов житий у Фанайловой.

    Совсем забыл: и Елена Фанайлова, и Марианна Гейде очень любимы теми, кто редактирует старые толстые журналы – «Знамя» и «Новый мир» – и раздает литературные премии. С одной стороны, это очень хорошо, труд поэта должен вознаграждаться, и по возможности по полной.

    С другой же, это не кризис и даже не нечто большее, а диагноз, который пациенты (редакторы и члены премиальных комитетов) публично ставят самим себе. Оставим же их за их работой с лопатами и полотенцами. Наша-то работа заключается совершенно в другом.


     
     
    © 2005 - 2020 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •