Андрей Перла: Кому нужна стабильность

Наши победили, и предвыборная ажитация постепенно спадает. Самое время спросить себя: а о чем все это время мы говорили с избирателями? А не маловато ли было тем? А все ли, кого мы считаем своими, нас слышали? Вопросы эти актуальны для всех политических партий – но, очевидно, для победителей, решительно берущих на себя ответственность за развитие страны, они еще актуальнее, чем для побежденных.

Залог и локомотив развития – самостоятельно зарабатывающие на жизнь люди среднего трудоспособного возраста, природные, стихийные консерваторы

Возьмем простой, и даже простейший, из примеров. Аккурат за месяц до выборов общество осознало масштаб состоявшегося повышения цен. Рассуждения о причинах этого повышения (конъюнктура мировых рынков, влияние различных макроэкономических факторов и проч.), в которые пустились эксперты, обществу, как и следовало ожидать, оказались неинтересны.

«Единая Россия», ориентируясь, очевидно, на самых бедных и наименее социализированных своих избирателей, обещала с повышением цен бороться. Бедные приняли это как должное, избиратели более обеспеченные пожали плечами: таковы законы предвыборной борьбы, простим своей партии реверансы в сторону социально незащищенных.

Министр финансов, оказавшись перед необходимостью комментировать происходящее, счел уместным повторить прописные истины: в условиях повышения покупательной способности граждан цены не расти просто не могут, при отсутствии дефицита с граждан спрашивают столько, сколько они готовы заплатить.

Ни министр финансов, ни другие «ответственные работники», ни политические деятели не сочли нужным отметить: повышение цен – это далеко не всегда плохо. В данном случае для целой отрасли российской экономики – это хорошо. С повышением закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию отдельные хозяйства и целая отрасль получили шанс на повышение рентабельности. Это не просто хорошо – это прорыв в сфере, в которой на прорыв уже не надеялись: сельское хозяйство у нас традиционно рассматривается как «черная дыра», откуда не возвращаются инвестиции, где бедность неискоренима, а рост производительности труда едва ли возможен.

Принято считать, что относительное большинство избирателей не готово к разговору на эту тему. Но это ведь еще как посмотреть: в предвыборных исследованиях был очевиден интерес многих категорий населения к развитию сельского хозяйства. Особенно в том смысле, что пора избавляться от зависимости от импортных продуктов питания, поднимать свою землю, Россия, было время, половину Европы кормила... Почему нельзя было сказать: смотрите, появилась наконец возможность для роста села. Да, как любая такая возможность, она сопряжена с издержками – и немалыми. Но выигрыш России стоит того.

Разумеется, это не тема для широкой агитации, но есть на свете СМИ, аудитория которых готова воспринимать такие мысли. И хотела бы слышать их из уст политиков, а не только экспертов. Есть на свете аудитория, прежде всего в тех же селах, которая могла бы восхититься мудрой политикой «партии и правительства», которая (наконец-то!) привела к повышению закупочных цен и, следовательно, к повышению уровня жизни трудящихся.

Почему дискурс повышения цен сложился так, как он сложился? Ответ на этот вопрос не радостен: потому что наши политики, даже правые, даже консерваторы, даже «реакционеры», уверены в бедности и зависимости своих избирателей от государства. В представлении большинства наших публичных деятелей типичные избиратели – это бедная пожилая горожанка, обобщенная «бабушка», и ее уже совсем не молодая дочка, обобщенная «бюджетница». Работники крупных, в прошлом государственных предприятий для политиков, как правило, на третьем месте по значимости. Все, кто не подпадает под три перечисленные категории, в качестве целевых аудиторий остаются «за флагом».

Если политики правы, тогда реакция всех (в том-то и беда, что абсолютно всех, левых и правых, про- и контрвластных!) партий на повышение цен была правильной. Действительно, что еще можно было пообещать бедным и зависимым, не властным над собственной судьбой? Что нехороших спекулянтов приструнят и цены снизят. Но политики не правы – большинство российского общества составляют все же не бедные и зависимые. Слава богу, нет.

Эксперты, в том числе такие мэтры, как главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев, справедливо отмечают: голосование за ЕР было голосованием не только за стабильность, но и в большей степени за поступательное развитие. Иначе говоря, голосование за ЕР было выдачей партии – нынешней и будущей российской власти! – мандата на серьезные институциональные изменения. В первую очередь – в экономике.

Конечно, этот мандат не был единственным. Конечно, существеннейшую часть избирателей партии власти, «партии Путина» по-прежнему составляют бедняки. Но не бедняки, не получатели государственной социальной помощи будут двигать вперед российское общество и российскую экономику. Залог и локомотив развития – самостоятельно зарабатывающие на жизнь люди среднего трудоспособного возраста, природные, стихийные консерваторы. Те, кто сейчас покупают квартиры и автомобили, пользуются потребительскими кредитами, те, для кого стабильность есть стабильность роста – и собственных доходов, и страны.

Вот именно сейчас, получив полноценный мандат доверия, власть имеет все возможности для того, чтобы на этих людей опереться.