Алексей Чеснаков Алексей Чеснаков До мирных переговоров по Украине осталось два шага

Сейчас начинается этап торга. Украина всеми силами пытается заманить Россию на второй «саммит мира». Отсюда разговоры о возможных территориальных уступках, о готовности вести диалог. Не исключены новые демонстративные шаги, которые будут позиционироваться как «готовность к компромиссу», но таковыми на практике они являться не будут.

2 комментария
Денис Миролюбов Денис Миролюбов Зачем российские спортсмены едут на Олимпиаду

Насквозь прогнивший МОК максимально мерзопакостен, как и отношение комитета к российским и белорусским спортсменам. Особенно мерзок поиск «крамолы» в их социальных сетях – и отказ от участия в Играх на этом основании. Другое дело – позиция самой России по поводу участия в этой Олимпиаде. И здесь непонятно вообще ничего.

12 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Путь Запада перестает быть путем прогресса

Обновления базовых ценностей грозят западному миру куда более серьезными сбоями, чем тот, который был вызван обновлением программы CrowdStrike. И нам стоит порадоваться, что мы успели отказаться от этих обновлений. Это даже не вопрос национальной гордости и стремления к самобытности. Это вопрос самосохранения.

2 комментария
8 февраля 2023, 19:30 • В мире

Французы громят миф о «большой европейской пенсии»

Французы громят миф о «большой европейской пенсии»
@ Florian Poitout/
ABACAPRESS.COM/Reuters

Tекст: Валерия Вербинина

Массовые избиения – иными словами сложно описать то, что происходило накануне во Франции. Полиция избивала протестующих, вышедших на улицы, чтобы выразить свое возмущение планами правительства увеличить пенсионный возраст до 64 лет. Почему французы с такой яростью встречают пенсионные новшества, ведь в Европе, казалось бы, такая большая пенсия?

Нельзя сказать, что для пенсионной реформы нет повода. Как пишут местные СМИ, Франция неуклонно стареет, «на каждого француза 65 лет сейчас приходится 2,6 граждан в возрасте от 20 до 64, в 2030-м таких будет уже 2,3, в 2040-м – менее 2». А в конечном счете именно те, кто работают, оплачивают пенсии тех, кто уже не работает.

«Либо реформа, либо банкротство», – недвусмысленно заявил министр общественных средств Франции Габриэль Атталь. «Если мы не реформируем систему, она окажется в опасности», – в привычном для него патетическом стиле объявил президент страны Эммануэль Макрон.

Однако граждане почему-то не испытывают энтузиазма при мысли о том, что им придется работать на два года больше, и восемь крупнейших профсоюзов объединили свои усилия для забастовок и манифестаций. 7 февраля на улицы, по некоторым подсчетам, вышли 2 млн человек. Впрочем, профсоюзы стараются завышать число участников, в то время как власти, которые тоже обязаны представлять свою статистику, нередко дают данные в несколько раз меньше. Истина, как обычно, где-то посередине.

Признаком того, что страсти накалились до предела, стали форменные перебранки среди депутатов в Национальном собрании, где обычно предпочитают придерживаться корректного тона – благо французский язык позволяет быть язвительным, ироничным и едким, не скатываясь в откровенную грубость. «У вас не правительство, а клоака», – бросил оппозиционный депутат Орельен Сентуль в лицо Элизабет Борн, намекая на то, что возглавляющий министерство труда Оливье Дюссо, активно работавший над проектом реформы, подозревается в получении взятки.

«Мы не хотим работать до 64 лет, – заявил другой депутат, Давид Гиро. – Мы хотим жить счастливо» (да, вот так прямо взял и заявил с трибуны!).

Марин Ле Пен предложила вынести вопрос о пенсионной реформе на национальный референдум, но ее предложение было отвергнуто – не потому, что оно лишено смысла, а потому, что левые во Франции всегда и во всем противостоят инициативе правых.

Чтобы хоть как-то утихомирить страсти, Элизабет Борн предложила поднять пенсионный минимум до 85% минимальной зарплаты (так называемый SMIC), что составит около 1200 евро в месяц – с соблюдением некоторых условий. Так, например, пенсионер должен отработать в сумме 43 года. Во Франции такую повышенную минимальную пенсию могут начать получать около 2 миллионов человек, если проект реформы будет одобрен. И вроде бы 1200 евро звучит многообещающе, но…

Много это или мало? Увы, это немного, потому что официальный порог бедности во Франции – 1102 евро в месяц на человека. Что это значит в плане повседневной жизни? Это так называемые дома HLM (попросту говоря, дешевое тесное многоквартирное жилье для бедных, по сравнению с которым наши хрущевки покажутся вполне пристойным жильем), бесконечные счета, которые надо оплачивать вовремя, – квартплата, газ, отопление, электричество, связь – и экономия на всем, на чем только можно.

Эта сторона жизни в официальной прессе Франции не слишком обсуждается, но кое-какие цифры можно видеть на примере жителей провинциального бретонского городка Пемполь. Более 500 евро квартплаты, расходы на отопление в январе – около 100 евро, тогда как до мая 2022 года они были 58 евро.

Пенсионерка, вышедшая за покупками, рассказывает: «Я живу здесь уже 30 лет… Одна, на небольшую пенсию. Бывает, я не знаю, как свести концы с концами в ближайшие месяцы».

В другом крупном городе – Марселе – квартплата подскочила с 590 до 710 евро, газ – 121 евро. И речь идет о самом дешевом жилье, а то, что считается более-менее приличным, обходится еще дороже. Так что, когда квартплата становится больше, жильцам волей-неволей приходится экономить на всем, «на еде, на досуге», сокращать телефонные расходы и «переходить на дешевую китайскую еду».

А вот история работяги (собственно, мусорщика) из парижского региона: ему 63 года, сейчас он зарабатывает 1400 евро, но чтобы получить по нынешним законам максимальную пенсию, возможную при его профессии, стаже и зарплате, он должен работать еще 4 года. И эта пенсия – если реформа Борн не пройдет – будет составлять 900 евро в месяц.

«Если вам надо платить 400 или 500 евро квартплаты в месяц, жить на 900 евро пенсии очень трудно», – признается он. Некоторым из его коллег из-за тонкостей законодательства придется трудиться аж до 70 лет, но «начиная с некоторого возраста чувствуешь себя совершенно изношенным… Так что пенсия в 1200 евро – это, конечно, было бы замечательно», – заключает он.

Конечно, не все пенсионеры во Франции получают 900 евро в месяц, но более-менее приличные пенсии имеются только у тех, кто долго трудился на высокооплачиваемой работе. Также если человек, помимо пенсии, имеет иные источники дохода, размер пенсии перестает быть для него критичным.

Поэтому миф о европейских пенсионерах, которые могут себе позволить путешествовать по миру, не соответствует действительности.

За вычетом людей обеспеченных, которые действительно могут себе позволить больше, чем остальные, пенсионеры если и переезжают за границу, то лишь для того, чтобы сэкономить.

Существует большое количество стран, где квартплата составляет не 500 евро в месяц, а гораздо меньше, и еда достаточно дешева, чтобы можно было прожить на скромную французскую пенсию и даже кое-что отложить. Если при этом у пенсионера на родине имеется свое жилье, которое он будет сдавать в аренду, тогда он действительно не останется внакладе.

Поэтому французы и бунтуют против затеянной правительством реформы. Они понимают, что за фасадом статистических выкладок и слов про необходимость избежать банкротства таится намерение выжимать из них еще больше, выжимать еще дольше. Потому что на самом деле уйти даже в 64 года смогут не все: нужно принимать во внимание также стаж и массу других деталей. И обещанные щедрой мадам Борн минимальные 1200 евро, учитывая рост инфляции и перспективу серьезной рецессии, с большой вероятностью могут превратиться в тыкву.

..............