Борис Джерелиевский Борис Джерелиевский Сможет ли Пентагон перестроить ВПК США

Только для того, чтобы вернуться к довоенному объему запасов ракет Tomahawk, THAAD и Patriot США потребуется более трех лет. Даже небольшая война с Ираном опустошила американские арсеналы. Сложившаяся ситуация означает многолетний период уязвимости США, например, перед Китаем.

0 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Россия ничего не должна Армении

Москва системно и жестко разрушает тот фантастический мир, который Пашинян рисует для армянского населения. Мир, где этому населению все должны просто по определению, где его политические прожекты будут беспрекословно оплачиваться за счет российских налогоплательщиков и где за свои поступки не нужно отвечать.

6 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв «Большая крокодила» из Израиля показала проблему границ допустимого

Дискуссия о рве с крокодилами для охраны израильских тюрем – это пример того, как быстро мы двигаемся по пути революционных изменений. То, что несколько лет назад было образом для псевдонаучной фантастики, стало всерьез обсуждаемой идеей.

9 комментариев
29 апреля 2011, 21:45 • Политика

«Иначе бы меня «закрыли»

Алесь Михалевич: Не сбеги я за границу, меня бы "закрыли"

Tекст: Александр Гаврилюк,
Минск

«Я бы сделал такой вывод о настроениях в КГБ: система не удержится, в стране произойдут изменения, вопрос – когда и каким образом», – рассказал газете ВЗГЛЯД бывший кандидат в президенты Белоруссии Алесь Михалевич. Он также поведал о том, какие поручения должен был выполнять после подписания бумаги о сотрудничестве с КГБ.

На этой неделе в Минске начались процессы над соперниками Лукашенко – фигурантами по уголовному делу о массовых беспорядках у Дома правительства 19 декабря. Ранее судили лишь рядовых оппозиционеров. Первым подсудимым стал бывший кандидат в президенты Андрей Санников. На следующей неделе должна наступить очередь остальных бывших кандидатов. Им грозит до 15 лет тюрьмы.

Что касается политической деятельности, то лучше что-то делать за границей, чем в тюрьме

По делу «19 декабря» проходят десятки человек. Участники Плошчы получают по 24 года лишения свободы. Исключения составили, благодаря вмешательству Москвы, лишь граждане России, которые отделались крупными штрафами.

Экс-кандидата Алеся Михалевича среди подсудимых не будет, потому что в феврале его все же освободили под подписку о невыезде. После этого он тайком покинул Белоруссию. По некоторым данным, выбраться из республики Михалевичу помогли польские дипломаты, которые вывезли его в багажнике автомобиля с дипломатическими номерами. Сейчас Михалевич в Праге.

Перед побегом политик успел начать информационную войну против КГБ Белоруссии. Он подробно описал пытки, которым подвергались он сам и другие участники «дела о 19 декабря» в минской тюрьме КГБ. Власти в ответ обвинили Михалевича в клевете.

Напомним, Алесь (Алексей) Анатольевич Михалевич родился в 1975 году в Минске, в семье научных сотрудников Академии наук Белоруссии. Закончил юрфак БГУ. На момент выборов был директором Агентства переводов и юридических услуг. Женат, имеет двух дочерей.

Среди девяти оппозиционных соперников Батьки в президентской избирательной кампании Михалевич слыл одним из самых умеренных. Однако на Плошчу (Площадь) своих сторонников в день выборов он все-таки призвал, из-за чего и угодил за решетку. О том, почему Алесь Михалевич относится к Батьке гораздо жестче, чем раньше, он рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД.

ВЗГЛЯД: Алесь Анатольевич, после вашего освобождения из тюрьмы КГБ разразился огромный скандал. Вы тогда сообщили о том, что следователи при помощи пыток добиваются признательных показаний или вербуют бывших оппозиционеров. Однако о СИЗО КГБ, в сравнении с другими подобными учреждениями Белоруссии, ранее говорили чуть ли не о как VIP-тюрьме с достаточно гуманными условиями содержания...

Алесь Михалевич: Именно поэтому то, что творится в СИЗО КГБ, и стало для меня шоком. Во-первых, я не мог допустить, что может происходить такое. А во-вторых, не мог представить, что КГБ позволит неизвестным людям в камуфляже, а скорее всего, они из президентской охраны, руководить всем процессом. Обычно Комитет государственной безопасности использует другие структуры, а здесь было наоборот.

ВЗГЛЯД: То есть КГБ Белоруссии серьезно потерял в репутации и статусе среди спецслужб?

А. М.: Репутации и не было, а в статусе да.

ВЗГЛЯД: С вами сотрудники КГБ вели неформальные беседы, по содержанию которых можно делать какие-то выводы о настроениях на той стороне?

А. М.: Неформальных бесед было много. И с руководством СИЗО, и с сотрудниками самых разных управлений КГБ. Основной вопрос с их стороны: «Что вы с нами сделаете, когда придете к власти?» Действительно много спрашивалось о том, что будет после.

Я бы сделал такой вывод о настроениях в КГБ: система не удержится, в стране произойдут изменения, вопрос когда и каким образом.

ВЗГЛЯД: Вы признались, что подписали в СИЗО КГБ документ о сотрудничестве для того, чтобы добиться выхода оттуда и сказать правду. Какие функции у вас должны были быть как у агента?

А. М.: Это общая бумага, в которой речь шла о том, что я соглашаюсь быть информатором: исполнять какие-то просьбы-поручения, помогать во всем. Конкретика не прописывалась, но полагаю, интерес КГБ мог быть связан с посольствами зарубежных государств, с моими контактами с иностранцами.

ВЗГЛЯД: Ваш отъезд из страны тоже получился резонансным. Как вы смогли убежать от КГБ, находясь под подпиской о невыезде?

А. М.: Решение пришлось принимать быстро. Через какое-то время после того, как я публично рассказал о пытках, в субботу меня пригласили на допрос на понедельник.

Через скайп я связался со знакомыми в администрации президента, чтобы выяснить, какие решения приняты на мой счет. После этого стало ясно, что меня бы «закрыли», то есть посадили обратно бы в СИЗО КГБ, и тогда я решил уехать. У меня оставался старый паспорт с визой одной из европейских стран. По нему я и выехал. Сначала из Белоруссии переехал в Россию, затем из России – на Украину. Оттуда самолетом в Чехию.

ВЗГЛЯД: Ряду экс-кандидатов в президенты власти уже смягчили обвинения. Учитывая, что перед выборами вы не выглядели радикалом, то можно предположить, что наверняка вы отделались бы условным сроком. Не сожалеете, что в результате покинули страну и, по сути, большую политику?

А. М.: Да, вероятно, получил бы условный срок, а могли бы и вовсе вывести из статуса обвиняемого в свидетели. Но если бы я стал агентом, то перестал бы уважать себя как человека.

Что касается политической деятельности, то лучше что-то делать за границей, чем в тюрьме. Там ничего не сделаешь. Например, в СИЗО я был практически в информационном вакууме. Даже газету администрации президента «Советскую Белоруссию» нам приносили с вырезанными статьями. Сейчас я занимаюсь, используя широкий спектр правовых механизмов, проблемой пыток в Белоруссии, поднимаю этот вопрос перед мировым сообществом, работаю с ООН. Применение пыток это дикость.

ВЗГЛЯД: В чем итоги президентской кампании для вас лично?

А. М.: Для меня как политика основной их итог в том, что я из достаточно мягкой оппозиции (даже хвалил за некоторые шаги Лукашенко, за что меня в свою очередь критиковали в демократических силах) превратился в политэмигранта и занял более радикальную позицию.

Белоруссия же отброшена на много лет назад. Например, процесс диалога с Западом, который в последнее время шел достаточно успешно, теперь в мертвой зоне. Я не могу логически объяснить жесткую реакцию властей в день выборов: им можно было бы просто подождать несколько часов, и митинг протеста рассосался бы сам собой.

ВЗГЛЯД: Есть мнение, что на белорусских выборах победила Россия...

А. М.: Проиграли все. Однако, да Россия из проигравших в самой лучшей ситуации. Партнер остался верен восточному выбору, то есть российскому. Лукашенко ослаблен он должен быть сейчас вроде бы более послушен. Но с другой стороны, Россия на западном рубеже заинтересована в стабильном партнере, а этого нет.