Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Юмор и достоинство как новое оружие России

Россия не страдает заниженной самооценкой и готова противопоставлять своеобразному внешнеполитическому стилю США то, чего мировая политика пока не знала – спокойную уверенность в своих силах и подчеркнутую корректность по отношению к любому собеседнику.

5 комментариев
Алексей Нечаев Алексей Нечаев Три ошибки русских во время Евромайдана

Россия учла наш, русских на Украине, опыт 10-летней давности – и впереди нам предстоит кропотливая работа по исправлению ошибок прошлого. Для некоторых из нас это будет высшей формой противостояния с Майданом и попыткой загнать его в естественные кордоны у границы с Польшей.

35 комментариев
Дмитрий Губин Дмитрий Губин Почему Петлюра проиграл

Современная украинская власть падет так же предсказуемо, как до этого петлюровщина, о которой в народе говорили: «В вагоне Директория – под вагоном территория». И никакая мобилизация не спасет Зеленского от нового Шварцбарда.

12 комментариев
14 февраля 2023, 08:50 • Экономика

Как Россия справится с историческим падением экспорта газа в ЕС

Как Россия справится с историческим падением экспорта газа в ЕС
@ Игорь Агеенко/РИА Новости

Tекст: Ольга Самофалова

Россия столкнется в этом году с падением экспорта газа в ЕС почти в пять раз. Вместо 155 млрд кубометров, как было в 2021 году, будет отправлено всего 30 млрд кубов. России срочно надо искать новые маршруты для экспорта. Какие пути перенаправления поставок газа существуют у Москвы и почему этот вопрос стал одним из самых непростых?

Добыча газа в России в 2022 году составила 673,8 млрд кубометров. Экспорт снизился на 25,1% до 184,4 млрд кубометров. Это связано с объективными причинами – отказом европейских стран от покупок российского газа, а также диверсиями на газопроводах «Северный поток – 1» и «Северный поток – 2», – заявил вице-премьер РФ Александр Новак в авторской статье в журнале «Энергетическая политика».

У России есть два пути по восстановлению экспорта газа. Первый – это построить новые трубопроводы в Азию взамен европейским и нарастить экспорт СПГ, который можно перевозить по морю и не привязываться к одному покупателю.

По словам Новака, Газпром по поручению президента РФ прорабатывает ускорение строительства Дальневосточного маршрута, а также МГП «Сила Сибири – 2». Развитие этих проектов привлечет 4–5 трлн рублей дополнительных прямых инвестиций и 1,5–2 трлн рублей в смежные отрасли – в металлургию, цементную отрасль, химическую промышленность и т. д. Однако ситуация здесь не такая простая.

Второй путь – это наращивать экспорт СПГ. В прошлом году он вырос на 7,9% и достиг 45,7 млрд кубометров.

«Мы работаем над технологическим развитием СПГ-отрасли. На эти цели выделен 1 млрд рублей. Будет обеспечен запуск и частичное финансирование четырех проектов по созданию СПГ-оборудования для средне- и крупнотоннажного производства. Всего в России планируется реализовать 18 таких проектов», – заявил Новак.

В этом году Россия столкнется с историческим падением экспорта газа в Европу.

«Если в 2021 году мы поставили 155 млрд кубометров газа, не считая Китай и Турцию, то в 2022 году – только 80–85 млрд кубометров. Однако в 2023 году Россия отправит в Европу меньше 30 млрд кубов в годовом выражении: через Украину идет примерно 15 млрд кубов, через «Турецкий поток» – 15,75 млрд кубов (без Турции)»,

– отмечает эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.

«Сила Сибири – 2» через Монголию может выйти на пике на 50 млрд кубов, однако не сразу. Три-четыре года потребуется на строительство газопровода и столько же для выхода на проектную мощность. Дальневосточный маршрут рассчитан на поставку 10 млрд кубов, но здесь есть проблема с ресурсной базой. Но условно можно сказать, что когда все это заработает, мы сможем поставлять дополнительные 60 млрд кубов в Азию», – говорит Юшков.

По его мнению, небольшие объемы Россия может начать поставлять в Казахстан и Узбекистан, так как скоро эти страны могут перестать быть экспортерами газа и станут импортерами газа. Поставки в Среднюю Азию можно увеличить довольно быстро, так как здесь имеются газопроводы, а у России – месторождения. Вопрос в подписании реальных контрактов.

«Но полноценно европейский рынок по объемам это, конечно, не заменит», – констатирует Юшков, не говоря о том, что потребуются большие деньги и время.

И все равно получается, что выпадает 70 млрд кубометров газа, которые так просто не перекинуть. Возможность сжижать газ и отправлять его морем в виде СПГ в любую точку мира могло бы стать серьезным подспорьем для диверсификации поставок российского газа.

«У нас нет проблем на этапе добычи, транспортировки, создания загрузочных терминалов, газопроводов», – говорит Юшков.

Однако главная проблема России в том, что у нее нет технологий и оборудования для строительства СПГ-заводов, то есть заводов для сжижения газа. Они были на Западе, но доступ к ним закрыт. Конечно, можно было пойти хитрым путем и попытаться заказать необходимое западное оборудование через третьи страны, например, через Китай. Однако это плохая долгосрочная стратегия. России необходимо собственное оборудование и технологии, считает Юшков.

«Крупнотоннажный завод по сжижению газа мы никогда не строили. Россия располагает только технологиями строительства среднетоннажных СПГ-заводов. «Новатэк» построил на их основе четвертую очередь «Ямал СПГ» на 0,9 млн тонн в год, а Газпром – Портовую СПГ»,

– говорит Юшков. Объемы здесь невысокие по сравнению с потерями российского экспорта.

«Какое оборудование хотят заместить, сложно сказать. В Питере Росатом построил уникальный стенд для испытания такого оборудования, второй по величине в Европе. Однако это стенд для испытаний оборудования, а где будет производиться само оборудование? Основное оборудование, которое нам следует импортозаместить, – это криогенные обменники, турбины и компрессоры к ним. Запуск «Арктик СПГ-2» пришлось перенести с лета 2022 на 2023 год из-за того, что не поставили турбины, которые изначально были там запроектированы. И до сих пор эта проблема, судя по всему, не решена для крупнотоннажных СПГ», – рассказывает Юшков.

Работы по созданию газовых турбин большой мощности в России ведутся, но к ним нет компрессоров. «А когда появятся компрессоры, потребуется время, чтобы турбины и компрессоры смогли работать вместе. Раньше, когда все заказывали с мирового рынка, турбина, компрессор и теплообменники шли комплектом. Четвертая очередь «Ямал СПГ» показала, что необходимо еще наладить работу оборудования между собой. В итоге пусконаладочные работы продолжались почти год вместо пары месяцев», – добавляет эксперт.

По его словам, из-за проблем с зарубежным оборудованием оказались в подвешенном положении уже запланированные СПГ-проекты. У «Новатэка» это проекты «Арктик СПГ» и «Арктик СПГ-2», а также Обский СПГ, у Газпрома – это завод СПГ в Усть-Луге. И новых проектов так и не появилось, хотя перспективы для них сейчас просто золотые.

Эксперт считает, если Россия уже умеет строить среднетоннажные заводы по сжижению газа, то зачем нам делать крупнотоннажные СПГ?

«У американцев один из проектов состоит из более чем десяти очередей по 0,7 млн тонн. Давайте тоже строить много очередей среднетоннажных заводов по 0,9 млн тонн каждый. Вопрос ведь не просто в том, чтобы создать, а вопрос в сроках», – говорит Игорь Юшков. В предыдущей программе Минпромторга предполагалось, что все оборудование для строительства крупных СПГ-заводов мы получим только к 2030 году. Потом нужно будет еще три-четыре года на строительство хотя бы первой очереди. То есть получается, что Россия только в 2034 году даст новые объемы СПГ.

«А что будет с рынком к этому моменту? Он, скорее всего, будет заполнен, потому что с 2026 по 2030 годы в эксплуатацию выйдут новые заводы в Катаре и США. Сможем ли тогда окупить инвестиции, которые мы вкладывали в разработку технологии, в строительство заводов и т. д.? А если идти по пути создания средних СПГ-заводов, то мы можем начать их строить уже здесь и сейчас. И успеть зайти на рынок вместе с мировой волной ввода новых мощностей. Тогда мы будем более конкурентоспособными. Этот вопрос государство должно решать в диалоге с компаниями», – заключает собеседник. 

..............