Игорь Мальцев Игорь Мальцев Главное – не пустить старость в голову

Мы наблюдаем реальный прорыв в теме, которую по привычке называем «старостью». Кстати, и слово-то это уже стараются не использовать – так же, как «бабка», «дед», – хотя бы в образованной среде, потому что оно уже несет негативные коннотации.

10 комментариев
Анна Долгарева Анна Долгарева Как один панк десять лет сопротивлялся Украине

Мы стали забывать, что такое настоящий панк. А новые несогласные заменили его лайтовым протестом на соевом латте. Оппортунизмом на минималках, когда максимум твоего сопротивления – это уехать за границу и давать концерты русскоязычной диаспоре.

6 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Удобство маркетплейсов имеет свою цену

Отправной точкой для развития маркетплейсов стало вынужденное упрощение, обеднение социальной ткани. Платформенная модель продаж символически отчуждает товар от его реального продавца. Работник ПВЗ также не равен продавцу в традиционном магазине, его социальная роль проще.

33 комментария
22 октября 2010, 15:48 • Культура

Подиум Апокалипсиса

«Майя Фокс» - претендент на новый подростковый культ

Tекст: Кирилл Решетников

Пока Гарри Поттер почивает на ветеранских лаврах, а Белла Свон приближается к апогею своего нелегкого пути, у них появляются последователи калибром поменьше и с более узкой специализацией. Итальянская мистическая серия «Майя Фокс» – вещь настолько эклектичная, что не поддается игнорированию.

Авторы проекта – журналистка по имени Сильвия Брена, бывший директор итальянского Cosmopolitan, и небезызвестный аниматор Иджинио Страффи, которому мир обязан мультсериалом «Клуб Винкс – Школа волшебниц».

Майя – не только избранница Провидения, говорящая с духами, но и девочка-бренд

Цикл о 17-летней Майе Фокс, первый роман которого недавно вышел на русском, – попытка завоевать подростковую аудиторию путем создания близкого ей по духу мистического детектива.

Юная англичанка, выдуманная итальянцами, – девушка приметная и харизматичная, но похожая на многих других в достаточной степени, чтобы читательницы могли хотя бы отчасти отождествлять себя с ней. Жизнь ее состоит из того, из чего и должна, по среднестатистическому представлению, состоять девчоночья жизнь.

Вокруг Майи Фокс обретаются все, кому положено: закадычная подруга – неугомонная экстравертка, сама отзывчивость и доброта, странноватый парень, одновременно малоприятный и интересный, волевая мама-профи, с которой просто невозможно не вступить во внутренний конфликт. Майя вдумчиво отбирает для себя модные вещи и слушает продвинутую музыку в диапазоне от U2 до The Dresden Dolls.

Под грудой всех этих трафаретных мелочей, огорчений и радостей спрятаны леденящие душу тайны, в совокупности являющие собой маленькую энциклопедию поп-мистицизма и современной псевдонаучной фантастики. Майю преследует маньяк, помешанный на вычурных математических закономерностях и несколько лет назад убивший ее отца-астрофизика. Злодея-психопата использует еще больший злодей – профессор-генетик, специалист по омоложению, этакий конспирологический доктор Джекил, в своей темной ипостаси оказывающийся руководителем секты, которая готовит ловушку всему человечеству.

«Майя Фокс» – маленькая энциклопедия поп-мистицизма (обложка книги)(Фото: ozon.ru)

Майя, между тем, обнаруживает у себя способность общаться с умершими, но это еще цветочки. Грядет 2012-й год, человечеству нужен спаситель, и им – а как вы думали? – должна стать именно лондонская школьница, чье имя совпадает с названием напророчившего Апокалипсис народа майя.

Культовые мистические саги, и в частности те, которые составляют особую категорию литературы о подростках, обычно существуют в двух ипостасях – книжной и кинематографической. За более или менее единой сущностью, рожденной от соприкосновения этих двух искусств, в каждом случае тянется хвост из графических циклов, комиксов, фик-райтерских перлов и прочей побочной продукции, представляющей собой результат любовного вышивания по первоначальной авторской канве. Основой основ и единственным первоисточником всегда выступает книга.

В случае с «Майей Фокс» все немного не так. Есть книга, но отсутствует (и пока не анонсируется) игровой блокбастер. Зато обещаны мультсериал, долженствующий стартовать в 2012-м, серия комиксов и даже модный журнал, контент которого некоторым образом соотносится с обликом и вкусами главной героини. В Италии, кстати, такой журнал уже выходит.

Причем все это, конечно, не народное творчество, а единый механизм продвижения, запущенный авторами романа. Предприимчивые проектировщики нового подросткового культа даже подписали на раскрутку итальянскую теледиву Мелиту Тониоло, заставив ее перевоплотиться в саму Майю Фокс, чей стиль скроен из лоскутов гламура, готики и панка.

Немаловажно то обстоятельство, что «Майя Фокс» не англо-американская, а, так сказать, романская история, даже несмотря на то, что действие первой книги, как и, вероятно, всего цикла, происходит в Лондоне.

Героиня, придуманная в Италии, не спешит покорять самодостаточный англоязычный рынок; возможность стать первыми читателями романа после итальянцев предоставлена французам, испанцам, португальцам и жителям Латинской Америки (не забыты, правда, и немцы). Такой вот асимметричный континентальный ответ на безраздельное господство мистически подкованных подростков североатлантического происхождения; посмотрим, что из этого получится.

Но главное ноу-хау итальянского писательского тандема – эклектичное соединение мистики и тщательно скомпанованного модного образа. Майя – не только избранница Провидения, говорящая с духами, но и девочка-бренд, а также – в перспективе – умилительный анимационный мем; есть подозрение, что второе и третье важнее, чем первое. Страффи упорно гнет линию «Школы волшебниц», только на этот раз все концептуальнее. С одной стороны – чистая коммерция, профанация науки и использование предапокалиптического пейзажа в качестве подиума, с другой – все же эксперимент.

Что же касается темы 2012-го года, то кто-то говорит, что она уже донельзя заезжена, а значит устарела и ставить на нее поздно. Не согласимся: эта тема устареет лишь после 2012-го – разумеется, если это самое «после» вообще наступит.