Взгляд
30 ноября, понедельник  |  Последнее обновление — 20:24  |  vz.ru
Разделы

Армяне еще не осознали, что произошло

Евгений Крутиков
Евгений Крутиков, военный эксперт
Пройдёт немного времени, и масштаб катастрофы именно моральной, этической и исторической накроет и Степанакерт, и Ереван. Сложно даже представить себе, какой исторический счёт предъявят тем, кто будет назначен виновником катастрофы. Подробности...

Имперский орел против «новой нормальности»

Владимир Можегов
Владимир Можегов, публицист
Не надо никаких специальных национальных идей. Просто придерживаться здравого смысла – уже достаточно. И вот перед нами – готовая имперская максима: на территории нашей страны живут мужчины и женщины; цель государства – способствовать их семейному благополучию, счастью и процветанию. Подробности...
Обсуждение: 32 комментария

Если Европа не защитит себя, она станет халифатом

Алексей Алешковский
Алексей Алешковский, сценарист
Некоторые проблемы лучше решать не по мере их поступления. Но что выросло, то выросло. И что останется Макрону, если его ультиматум проигнорируют? Запретить ислам? Арестовать имамов? Подробности...
Обсуждение: 21 комментарий

Мир прощается с легендарным Диего Марадоной

Легендарный аргентинский футболист Диего Марадона скончался 25 ноября в возрасте 60 лет из-за остановки сердца. После его смерти в Аргентине объявили трехдневный траур. Поклонники величайшего футболиста 20-го века во всем мире выражают свою скорбь
Подробности...

Голая активистка Femen изобразила в Киеве «девочку на шаре»

Обнаженная активистка Femen провела перед зданием администрации президента Украины акцию против «насилия». Очевидно, сеанс стриптиза приурочен к стартовавшей в среду всемирной акции «16 дней против насилия». Активистка воссоздала образ «девочки на шаре» из известной картины Пикассо
Подробности...

На Приморье обрушился самый мощный ледяной шторм за последние 30 лет

Три дня во Владивостоке продолжался ледяной шторм. В результате разгула стихии было обесточено несколько районов города, наблюдаются перебои с подачей воды. Только по предварительным подсчетам, ущерб в Приморье оценивается в 80 миллионов рублей
Подробности...
16:31

В Бурятии около 300 специалистов в сфере культуры прошли курсы повышения квалификации

Сотрудники учреждений культуры Бурятии – порядка 300 человек – прошли курсы повышения квалификации благодаря федеральному проекту «Творческие люди» нацпроекта «Культура», сообщили в Минкультуры республики.
Подробности...
16:11

В Хабаровске в 2021 году отремонтируют театр юного зрителя

Театр юного зрителя в Хабаровске в 2021 году обновит зрительный зал и сцену на средства национального проекта «Культура», сообщила заместитель министра культуры региона Ирина Купченко.
Подробности...
17:21

В Севастополе в следующем году продолжат подготовку волонтеров культуры

Организаторы школы волонтеров, которая впервые прошла этой осенью в музее-заповеднике Херсонес Таврический в Севастополе, планируют вновь реализовать проект в 2021 году, сообщил руководитель проекта Артем Чернов.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
    НОВОСТЬ ЧАСА: Командир КСИР убит при ударе БПЛА в Ираке

    Главная тема


    Как Иран найдет виновного в убийстве ученого-ядерщика

    «большая проблема»


    Санду назвала «нечестным» долг Молдавии перед Газпромом

    деятельность спецслужб


    Президент Чехии потребовал от контрразведки данные о «российских шпионах»

    неожиданные особенности


    Выявлена сильная реакция иммунитета у бессимптомных носителей коронавируса

    Видео

    дефицит бюджета


    Запад оставил Украину без денег

    эксклюзивный материал


    Минобороны готово продать Москве аэродром Остафьево

    сертификационные услуги


    У смотрящих за стройкой «Северного потока – 2» норвежцев сдали нервы

    статус официального языка


    Киргизы делают выбор между нищетой и русским языком

    колоссальные траты


    Зачем России новая орбитальная космическая станция

    республиканские ценности


    Алексей Алешковский: Если Европа не защитит себя, она станет халифатом

    имперские идеалы


    Владимир Можегов: Имперский орел против «новой нормальности»

    национальная катастрофа


    Евгений Крутиков: Армяне еще не осознали, что произошло

    на ваш взгляд


    Как вы относитесь к идее отказа от мусоропроводов в многоквартирных домах?

    Виктор Топоров: Большая жратва Жоры Жирняго

    14 июня 2008, 16:37

    Лет семь назад выпустил я в «Лимбусе» книгу «преждевременных мемуаров» одного разнообразно, хотя и умеренно, одаренного человека, наряду со многим прочим театрального режиссера.

    С наибольшей насмешливостью написал имярек о главном режиссере знаменитого Малого драматического театра Петербурга Льве Додине.

    Его право.

    Однако торговые агенты издательства, не имевшие обыкновения читать реализуемую ими литературу, решили «толкнуть» пачку-другую театральных мемуаров про львов, орлов, оленей и куропаток в маленький, но всемирно прославленный театрик на улице Рубинштейна…

    И, преследуемые разъяренными служителями Мельпомены, бежали, бросив щит (то есть объективно оскорбительные для Додина книги), метров четыреста – аж до самого Невского…

    В «Жоре Жирняго» вековечное «русское зло», как его понимает Палей, обрело лицо, причем вполне узнаваемое и даже скандально литературное

    Так – и примерно по той же причине – с некоторых пор гоняют из книжных издательств, и в особенности из «толстых» журналов, известную писательницу Марину Палей.

    Ее роман-памфлет «Жора Жирняго» опубликован год назад в «Урале», № 2, 2007, – а ближе места не нашлось, – и, соответственно, доступен хотя бы в «Журнальном зале» «Русского журнала». Московские «толстяки» роман единодушно отвергли, питерские – тем более; книжного издателя пока нет и, похоже, не предвидится.

    (Разве что подсуетится кто-нибудь в «патриотическом гетто» отечественной словесности, но и это вряд ли: у «патриотов» свои катавасии и мерехлюндии.)

    Не предвидится, и немудрено: либеральный террор куда сильнее пресловутого государственного. А петербургская писательница, в свое время прославившаяся повестью «Кабирия с Обводного канала», опубликованной в «Новом мире», и котировавшаяся тогда, пожалуй, выше, чем, допустим, дебютировавшая одновременно с нею Людмила Улицкая, – посягает в последнее время на святое.

    Посягает, сказали бы на языке милицейского протокола, с особым цинизмом, причем в грубой и извращенной форме.

    Посягает она на святое и в романе «Клеменс», у нас все-таки напечатанном (и даже номинированном в этом году на «Нацбест», но лавров не снискавшем). Однако в «Клеменсе», вышедшем в издательстве «Время», святое, на которое посягает давно уже проживающая на Западе писательница, не персонифицировано – и потому его можно провести по вполне верноподданническому (с либеральной точки зрения) ведомству русофобии, плюс по-прежнему находящийся в неубывающей моде гомоэротизм.

    Теперь же, в «Жоре Жирняго», вековечное «русское зло», как его понимает Палей, обрело лицо, причем вполне узнаваемое и даже скандально литературное, хотя и не то лицо, которое уже предугадывает и предвкушает заранее скандализированный читатель.

    Хотя, может быть, читатель не так уж и неправ в своих подозрениях и прозрениях: Жора Жирняго – образ, безусловно, собирательный. То есть помимо портретно-памфлетной поддается и несколько расширенной – хотя, казалось бы, куда уж шире? – интерпретации.

    Так, помнится, обиделись когда-то на Сергея Есина за роман-памфлет «Имитатор» сразу два художника – Глазунов и Шилов.

    С памфлетами такое бывает.

    И все же титульный герой романа и адресат памфлета похож главным образом на знаменитую писательницу и телеведущую из столь же знаменитого литературного (и не только литературного) семейства.

    Жора Жирняго (так с переменой пола зовут главную героиню романа) – родной внук классика советской литературы «красного графа» А.Н. Жирняго и дальний потомок того мерзопакостного Жирняго, прихвостня Петра I, который некогда обманными посулами заманил в Россию на гибель царевича Алексея.

    В генеалогии подлинных Жирняго имеется, правда, и, так сказать, «варяжская версия», согласно которой граф А.Н. был зачат матерью отнюдь не от графа Н., – и, соответственно, генетическая связь с петровским прихвостнем пресеклась. Марина Палей упоминает эту версию как гипотетическую и не слишком существенную возможность: уж от Каина-то все Жирняго происходят в любом случае!

    Страна, в которой разворачивается действие, называется Смоквой, как и ее теперешняя столица. А вторая столица – Петрославлем. При этом А.Н. Жирняго общается с настоящим Валентином Катаевым, фигурирует в мемуарах у подлинного Ивана Бунина и получает пощечину от реального Осипа Мандельштама.

    Графский титул и фамилию Жирняго основатель рода получил от Петра в насмешку за чрезмерную худобу. Но после совершения первых подлостей на основоположника как бы в наказание напал неудержимый болезненный жор (булимия), ставший с этих пор, как и прямо вытекающая из этого тучность, фамильным проклятием всех Жирняго.

    Кроме отца Жоры, бывшего белой вороной еще в трех отношениях: он никогда не угодничал перед властью, не занимался (профессионально) литературой, то есть не кормился ею, и не распутничал. С остальными Жирняго этого ангела связывала разве что фамильная плодовитость: у него было десять детей, из которых выжило девять.

    Итак, все Жирняго услужали властям, зарабатывали – по непомерным потребностям – литературным трудом и – жрали, жрали, жрали… Жрали и неумолимо жирели… Будучи при этом – Марина Палей не снижает себе планку – исключительно одаренными людьми и не в последнюю очередь писателями.

    Сам Жора написал где-то к тридцати годам десять рассказов. И с тех пор переиздал их десять тысяч раз, по-разному компонуя и подчас переименовывая (так, «Жизнь» превратилась в «Жысь»).

    Жора Жирняго – образ, безусловно, собирательный (фото: sxc.hu)
    Жора Жирняго – образ, безусловно, собирательный (фото: sxc.hu)

    Но на жизнь все равно не хватало (потому что привык он, допустим, съедать целиком барана).

    Следовало или умерить аппетит, или изыскать дополнительные возможности заработка.

    И поначалу Жора отправился на прием к врачу, а тот посоветовал ему раздельное питание. Но если разделать целого барана (а выйдя от врача, Жора так и поступил), то и раздельное питание не поможет.

    «Против чего я воюю? – думалось Жоре. – Против природы? против судьбы? Кто будет упираться, она проволочет за волосы... Что такого особенного мерзопакостного делали мои предки? Ну, подличали... ну, жрали в три горла... Все хотят жрать, да не всем дают... А что мне еще остается делать, как не продаваться?.. Товар – деньги – товар... Но за мой товар не дают денег... много славы, ноу мани. Надо уметь продаваться... отдаваться... торговаться... Деды умели, и я смогу. Что тут позорного? Мои же деды, не чужие. Почему я должен изобретать что-то новое? А ничего нового нет! Как это Катаев сказал Бунину (он, дурак, такими откровенностями, как и дед, направо-налево сыпал): «За сто тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки...» Сто тысяч – сколько это на теперешние? Ага, «теперешние»! Сегодня рубли, завтра картофельные очистки, а послезавтра не реформа, так кризис, не кризис, так дефолт... Того и гляди, крыс жрать придется... Мерзейшая страна... «Когда я фрезовал на «Арсенале»...» Ну так он свое мимолетное фрезование продал в конце концов куда дороже, чем мой дед свое псевдодворянство и псевдобольшевичество, вместе взятые!.. Мерзейшая страна...

    С матерным словом на устах он перевернулся животом вверх. Было нестерпимо жарко. Его ладонь начала медленно блуждать по приятно-прохладной спинке кожаного дивана... Он еще немного поустраивался, поерзал, повздыхал... Было совсем тихо. В этой тишине нестерпимо громко стучал большой железный будильник «Мечта», доставшийся семье от деда-жуира. Прохиндей дед! И вещи его прохиндейские! Глумливый будильник, хрипя всеми ржавыми своими пружинками, знай себе хрюкал: жрать-жрать-жрать-жрать-жрать-жрать…»

    В Петрославле на жирную хавку не заработаешь, и Жора перебрался в Смокву. По первости не обломилось и там, и пришлось податься в заморские палестины. Но и там не все ладно: обжорство терпят, но не в раблезианских размерах. То есть терпеть-то терпят, но морщатся…

    Меж тем раблезианство мало-помалу потянулось в Смокву, да в ней и сосредоточилось: тут тебе и Телемская обитель, и Гаргантюа с Пантагрюэлем, да и Гоморра с Содомом тоже. И Жора не без сожаления, да и не без тайной опаски, возвращается в Смокву.

    И внезапно оказывается востребован: и барственно-хамский тон, и готовность менять убеждения (не имея никаких) и друзей-приятелей по первой надобности, и наследственное умение угождать сильным мира сего – все в столице нашей родины приходится как нельзя к месту; и в глянцевых журналах Жора, подучившись халтурить, идет нарасхват, а на телевидении у него вскоре появляется собственная передача.

    Вот только с литературой (с настоящей литературой) раз и навсегда покончено – ну так с нею покончено еще двадцать лет назад. Да и вообще с литературой в России крандец! Да и во все мире тоже! – со всегдашним апломбом объявляет Жора. И лютой ненавистью ненавидит всех, кто придерживается другого мнения, а главное, убедительно собственным творчеством его доказывает…

    Но тут вдруг знаменитый не то писатель, не то литературный проект М. Ахно (Максим Ахно, в миру Люсьен Чебуреков), изобретший самурайский роман и писательский станочек для печатания денег, предлагает Жоре, прельстившись цветистым слогом и графским титулом, баснословно выгодное соавторство!..

    Станочек, кстати, описан детально: включи и получи очередного Фандорина. Но я процитирую только описание внешнего вида: «…на корпусе этой машинки голубой краской было крупно выведено «ЛЮБОВЬ», и это принималось за ее название, – но стоило подойти ближе, как становилось видно, что ниже черным курсивом было добавлено: «...приходит и уходит, а кушать хочется всегда».

    В блистательно написанном (что видно хотя бы по цитатам) романе-памфлете все несколько сложнее; я пересказал лишь сугубо памфлетную сторону; но ведь и так ясно, почему его не печатают в книжной форме.

    Да и в журналах – аж до Уральского хребта.

    Помню, как в советское время напечатали в девятом томе собрания сочинений Бунина объективно скандальный памфлет «Третий Толстой». Но тогда, конечно, свирепствовала цензура – и один фрагмент из текста все-таки вымарали.

    Вымарали фрагмент, в котором Бунин описывает, как он посмеялся над «Двенадцатью» Блока: хорошо, мол, смотрятся «огневые очи» на «толстой морде», – а А.Н. Толстой (еще не сбежавший от Советов за границу и потому верноподданный) потребовал охальника Бунина за непочтение к ура-революционной поэме расстрелять!


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2020 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •