Взгляд
23 января, воскресенье  |  Последнее обновление — 00:58  |  vz.ru
Разделы

Прокурор, сын террористов

Владимир Можегов
Владимир Можегов, публицист
Чтобы понять, кто сегодня правит Америкой, достаточно крохотного штриха. Например, знаете ли вы, что за человек занимает сегодня должность окружного прокурора Сан-Франциско? Он - бывший переводчик Уго Чавеса, но это далеко не самое интересное. Подробности...
Обсуждение: 10 комментариев

Мира с Западом у нас нет и не будет

Дмитрий Ольшанский
Дмитрий Ольшанский, публицист
Сознание тяготеет к цельности восприятия. Враг должен быть глупым, уродливым, бездарным, таким, что даже и непонятно, как он вообще состоялся в качестве врага. Подробности...
Обсуждение: 19 комментариев

Запретите депутатам играть в танчики

Игорь Караулов
Игорь Караулов, поэт, публицист
Юродство в политике ради пиара – давняя традиция, заложенная ещё Жириновским. У нас был некий консенсус, что несколько больших оригиналов в каждом составе парламента должно присутствовать. Подробности...
Обсуждение: 24 комментария

Британия с помощью авиации завозит тонны оружия на Украину

Накануне на Украину прибыла очередная партия международной технической помощи от Великобритании. В этот раз ВС Украины были предоставлены новые легкие противотанковые средства. Стороны указывают на исключительно оборонительное предназначение оружия
Подробности...

Обвиняемый в терроризме Порошенко вернулся в Киев

Экс-президент Украины Петр Порошенко вернулся в Киев из-за границы. Ожидалось, что бывший глава государства, которого подозревают в госизмене, будет арестован прямо в аэропорту. Но Порошенко прошел через погранкордоны, хотя и не без инцидентов
Подробности...

Циклон завалил снегом Южно-Сахалинск

В Южно-Сахалинске третий день продолжаются обильные снегопады из-за сильного циклона. Уже выпала месячная норма осадков. Власти города ввели режим чрезвычайной ситуации. Коммунальщики работают в круглосуточном режиме. На расчистку улиц брошена не только спецтехника, но и военные
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Главком ВМС Германии ушел в отставку после высказываний о Крыме

    Главная тема


    Россия и Грузия заменили дипломатию торговлей

    информационная война


    В США нашли новое объяснение «отсрочке» вторжения России на Украину

    громкое дело


    Задержан подозреваемый в нападении на вдову Градского

    «Пять-семь аэродромов»


    Генерал ВСУ описал сценарий быстрого захвата Киева Россией

    Видео

    угроза байдена


    Как россиянам защититься от запрета долларовых операций

    переговоры о гарантиях


    Чем Россия еще может давить на США

    грандиозный провал


    Демократы взбунтовались против Байдена

    Бывший президент Украины


    Американцы спасли Порошенко от «сталинщины»

    под угрозой закрытия


    Цены на газ убивают украинскую экономику

    романтик средневековья


    Иван Иванюшкин: Подвиг Флоренского защитил нас всех

    тотальный кризис


    Олег Степанов: От глобализации пора переходить к глокализации

    нет войне


    Игорь Караулов: Запретите депутатам играть в танчики

    на ваш взгляд


    Добьется ли Россия на переговорах уступок со стороны НАТО?

    Виктор Топоров: Большая жратва Жоры Жирняго

    14 июня 2008, 16:37

    Лет семь назад выпустил я в «Лимбусе» книгу «преждевременных мемуаров» одного разнообразно, хотя и умеренно, одаренного человека, наряду со многим прочим театрального режиссера.

    С наибольшей насмешливостью написал имярек о главном режиссере знаменитого Малого драматического театра Петербурга Льве Додине.

    Его право.

    Однако торговые агенты издательства, не имевшие обыкновения читать реализуемую ими литературу, решили «толкнуть» пачку-другую театральных мемуаров про львов, орлов, оленей и куропаток в маленький, но всемирно прославленный театрик на улице Рубинштейна…

    И, преследуемые разъяренными служителями Мельпомены, бежали, бросив щит (то есть объективно оскорбительные для Додина книги), метров четыреста – аж до самого Невского…

    В «Жоре Жирняго» вековечное «русское зло», как его понимает Палей, обрело лицо, причем вполне узнаваемое и даже скандально литературное

    Так – и примерно по той же причине – с некоторых пор гоняют из книжных издательств, и в особенности из «толстых» журналов, известную писательницу Марину Палей.

    Ее роман-памфлет «Жора Жирняго» опубликован год назад в «Урале», № 2, 2007, – а ближе места не нашлось, – и, соответственно, доступен хотя бы в «Журнальном зале» «Русского журнала». Московские «толстяки» роман единодушно отвергли, питерские – тем более; книжного издателя пока нет и, похоже, не предвидится.

    (Разве что подсуетится кто-нибудь в «патриотическом гетто» отечественной словесности, но и это вряд ли: у «патриотов» свои катавасии и мерехлюндии.)

    Не предвидится, и немудрено: либеральный террор куда сильнее пресловутого государственного. А петербургская писательница, в свое время прославившаяся повестью «Кабирия с Обводного канала», опубликованной в «Новом мире», и котировавшаяся тогда, пожалуй, выше, чем, допустим, дебютировавшая одновременно с нею Людмила Улицкая, – посягает в последнее время на святое.

    Посягает, сказали бы на языке милицейского протокола, с особым цинизмом, причем в грубой и извращенной форме.

    Посягает она на святое и в романе «Клеменс», у нас все-таки напечатанном (и даже номинированном в этом году на «Нацбест», но лавров не снискавшем). Однако в «Клеменсе», вышедшем в издательстве «Время», святое, на которое посягает давно уже проживающая на Западе писательница, не персонифицировано – и потому его можно провести по вполне верноподданническому (с либеральной точки зрения) ведомству русофобии, плюс по-прежнему находящийся в неубывающей моде гомоэротизм.

    Теперь же, в «Жоре Жирняго», вековечное «русское зло», как его понимает Палей, обрело лицо, причем вполне узнаваемое и даже скандально литературное, хотя и не то лицо, которое уже предугадывает и предвкушает заранее скандализированный читатель.

    Хотя, может быть, читатель не так уж и неправ в своих подозрениях и прозрениях: Жора Жирняго – образ, безусловно, собирательный. То есть помимо портретно-памфлетной поддается и несколько расширенной – хотя, казалось бы, куда уж шире? – интерпретации.

    Так, помнится, обиделись когда-то на Сергея Есина за роман-памфлет «Имитатор» сразу два художника – Глазунов и Шилов.

    С памфлетами такое бывает.

    И все же титульный герой романа и адресат памфлета похож главным образом на знаменитую писательницу и телеведущую из столь же знаменитого литературного (и не только литературного) семейства.

    Жора Жирняго (так с переменой пола зовут главную героиню романа) – родной внук классика советской литературы «красного графа» А.Н. Жирняго и дальний потомок того мерзопакостного Жирняго, прихвостня Петра I, который некогда обманными посулами заманил в Россию на гибель царевича Алексея.

    В генеалогии подлинных Жирняго имеется, правда, и, так сказать, «варяжская версия», согласно которой граф А.Н. был зачат матерью отнюдь не от графа Н., – и, соответственно, генетическая связь с петровским прихвостнем пресеклась. Марина Палей упоминает эту версию как гипотетическую и не слишком существенную возможность: уж от Каина-то все Жирняго происходят в любом случае!

    Страна, в которой разворачивается действие, называется Смоквой, как и ее теперешняя столица. А вторая столица – Петрославлем. При этом А.Н. Жирняго общается с настоящим Валентином Катаевым, фигурирует в мемуарах у подлинного Ивана Бунина и получает пощечину от реального Осипа Мандельштама.

    Графский титул и фамилию Жирняго основатель рода получил от Петра в насмешку за чрезмерную худобу. Но после совершения первых подлостей на основоположника как бы в наказание напал неудержимый болезненный жор (булимия), ставший с этих пор, как и прямо вытекающая из этого тучность, фамильным проклятием всех Жирняго.

    Кроме отца Жоры, бывшего белой вороной еще в трех отношениях: он никогда не угодничал перед властью, не занимался (профессионально) литературой, то есть не кормился ею, и не распутничал. С остальными Жирняго этого ангела связывала разве что фамильная плодовитость: у него было десять детей, из которых выжило девять.

    Итак, все Жирняго услужали властям, зарабатывали – по непомерным потребностям – литературным трудом и – жрали, жрали, жрали… Жрали и неумолимо жирели… Будучи при этом – Марина Палей не снижает себе планку – исключительно одаренными людьми и не в последнюю очередь писателями.

    Сам Жора написал где-то к тридцати годам десять рассказов. И с тех пор переиздал их десять тысяч раз, по-разному компонуя и подчас переименовывая (так, «Жизнь» превратилась в «Жысь»).

    Жора Жирняго – образ, безусловно, собирательный (фото: sxc.hu)
    Жора Жирняго – образ, безусловно, собирательный (фото: sxc.hu)

    Но на жизнь все равно не хватало (потому что привык он, допустим, съедать целиком барана).

    Следовало или умерить аппетит, или изыскать дополнительные возможности заработка.

    И поначалу Жора отправился на прием к врачу, а тот посоветовал ему раздельное питание. Но если разделать целого барана (а выйдя от врача, Жора так и поступил), то и раздельное питание не поможет.

    «Против чего я воюю? – думалось Жоре. – Против природы? против судьбы? Кто будет упираться, она проволочет за волосы... Что такого особенного мерзопакостного делали мои предки? Ну, подличали... ну, жрали в три горла... Все хотят жрать, да не всем дают... А что мне еще остается делать, как не продаваться?.. Товар – деньги – товар... Но за мой товар не дают денег... много славы, ноу мани. Надо уметь продаваться... отдаваться... торговаться... Деды умели, и я смогу. Что тут позорного? Мои же деды, не чужие. Почему я должен изобретать что-то новое? А ничего нового нет! Как это Катаев сказал Бунину (он, дурак, такими откровенностями, как и дед, направо-налево сыпал): «За сто тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки...» Сто тысяч – сколько это на теперешние? Ага, «теперешние»! Сегодня рубли, завтра картофельные очистки, а послезавтра не реформа, так кризис, не кризис, так дефолт... Того и гляди, крыс жрать придется... Мерзейшая страна... «Когда я фрезовал на «Арсенале»...» Ну так он свое мимолетное фрезование продал в конце концов куда дороже, чем мой дед свое псевдодворянство и псевдобольшевичество, вместе взятые!.. Мерзейшая страна...

    С матерным словом на устах он перевернулся животом вверх. Было нестерпимо жарко. Его ладонь начала медленно блуждать по приятно-прохладной спинке кожаного дивана... Он еще немного поустраивался, поерзал, повздыхал... Было совсем тихо. В этой тишине нестерпимо громко стучал большой железный будильник «Мечта», доставшийся семье от деда-жуира. Прохиндей дед! И вещи его прохиндейские! Глумливый будильник, хрипя всеми ржавыми своими пружинками, знай себе хрюкал: жрать-жрать-жрать-жрать-жрать-жрать…»

    В Петрославле на жирную хавку не заработаешь, и Жора перебрался в Смокву. По первости не обломилось и там, и пришлось податься в заморские палестины. Но и там не все ладно: обжорство терпят, но не в раблезианских размерах. То есть терпеть-то терпят, но морщатся…

    Меж тем раблезианство мало-помалу потянулось в Смокву, да в ней и сосредоточилось: тут тебе и Телемская обитель, и Гаргантюа с Пантагрюэлем, да и Гоморра с Содомом тоже. И Жора не без сожаления, да и не без тайной опаски, возвращается в Смокву.

    И внезапно оказывается востребован: и барственно-хамский тон, и готовность менять убеждения (не имея никаких) и друзей-приятелей по первой надобности, и наследственное умение угождать сильным мира сего – все в столице нашей родины приходится как нельзя к месту; и в глянцевых журналах Жора, подучившись халтурить, идет нарасхват, а на телевидении у него вскоре появляется собственная передача.

    Вот только с литературой (с настоящей литературой) раз и навсегда покончено – ну так с нею покончено еще двадцать лет назад. Да и вообще с литературой в России крандец! Да и во все мире тоже! – со всегдашним апломбом объявляет Жора. И лютой ненавистью ненавидит всех, кто придерживается другого мнения, а главное, убедительно собственным творчеством его доказывает…

    Но тут вдруг знаменитый не то писатель, не то литературный проект М. Ахно (Максим Ахно, в миру Люсьен Чебуреков), изобретший самурайский роман и писательский станочек для печатания денег, предлагает Жоре, прельстившись цветистым слогом и графским титулом, баснословно выгодное соавторство!..

    Станочек, кстати, описан детально: включи и получи очередного Фандорина. Но я процитирую только описание внешнего вида: «…на корпусе этой машинки голубой краской было крупно выведено «ЛЮБОВЬ», и это принималось за ее название, – но стоило подойти ближе, как становилось видно, что ниже черным курсивом было добавлено: «...приходит и уходит, а кушать хочется всегда».

    В блистательно написанном (что видно хотя бы по цитатам) романе-памфлете все несколько сложнее; я пересказал лишь сугубо памфлетную сторону; но ведь и так ясно, почему его не печатают в книжной форме.

    Да и в журналах – аж до Уральского хребта.

    Помню, как в советское время напечатали в девятом томе собрания сочинений Бунина объективно скандальный памфлет «Третий Толстой». Но тогда, конечно, свирепствовала цензура – и один фрагмент из текста все-таки вымарали.

    Вымарали фрагмент, в котором Бунин описывает, как он посмеялся над «Двенадцатью» Блока: хорошо, мол, смотрятся «огневые очи» на «толстой морде», – а А.Н. Толстой (еще не сбежавший от Советов за границу и потому верноподданный) потребовал охальника Бунина за непочтение к ура-революционной поэме расстрелять!


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •