Владимир Можегов Владимир Можегов Демократы не простили Байдену «пули Трампа»

Все понимают: Камала Харрис – очень плохая замена «сонному Джо». Но, увы – пока единственно возможная. Да, абсолютно никчемное существо. Но ничего другого Демпартия предложить просто не в силах.

7 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев Картиночки и мемчики сглаживают извилинки

То, что журналистика загибается – это этап становления общества. Называется «Тупой и еще тупее». Но если из этой ямы не выбираться, то наступит момент, когда без фоточки и мемчика люди перестанут понимать слово «тупой».

16 комментариев
Дмитрий Губин Дмитрий Губин Верховной раде пора в утиль

Как минимум украинская власть незаконна с февраля 2014 года – с момента государственного переворота. Когда Верховная рада, не говоря уже о центральной исполнительной власти, стала принимать абсолютно неправомочные решения.

16 комментариев
16 июня 2005, 15:13 • Авторские колонки

Павел Руднев: О вагине своими словами

Павел Руднев: О вагине своими словами

Традиционной патриархальной Москве трудно было доказать, что театр может быть везде. Некогда Вячеславу Полунину удалось убедить столицу в том, что мегаполис может принять уличные театры и при этом не иметь желания запустить в артиста пивной бутылкой.

Но наш большей частью зимний город этой радостью долго насладиться не может, уличный театр – забава не для северных народов. Железная наука статистика утверждает, что Скандинавские страны также весьма сильно отстают от Европы в области open theatres, а это значит, что климатические условия – действительно серьезная помеха для площадного творчества.

Но и здесь находится место парадоксам нашей натуры: один из трех-четырех центров отечественного уличного театра - в северном Архангельске.

Похоже, Москву скоро захлестнет другая мода альтернативных показов.

Клубный камерный театр.

Помимо вялотекущего фестиваля Stand Up Comedy, который проводит журнал «Афиша» в столичных клубах, самый яркий сюжет тут - сверхуспешный проект Живиле Монтвилайте и Валюса Тертелиса «Дикарь». Вот нечто абсолютно новое – театр, выходящий за рамки душных зрительных залов, пыльных занавесов и дурных актерских манер. Играют в элитных клубах, где публика сидит за столиками и попивает все, что может и хочет попивать.

А на сцене куролесит и куражится, а также невероятно смешно шутит замечательный молодой актер – Михаил Крылов. К финалу зрители уже под столиками, но вовсе не от количества выпитого. Американская пьеса называется «Дикарь», ее перевели и русифицировали. В Англии это называют Stand Up Comedy – стоит человек и травит смешные истории, в России это ближе к анекдоту или доброй байке.

Тема «лекции» Дикаря - мужчина и женщина, как они всё «это» делали в доисторические времена и как они «это» делают сейчас. Оскорбленное мужское достоинство вопиет об обидах, нанесенных женщинами, но крепкий мужской разум возвращает к мысли о взаимном притяжении противоположностей.

С сентября в Москве запускается другая, тоже весьма сексуальная история, которая, думается, взорвет самые заскорузлые представления о театре. Знаменитая американская пьеса «Монологи вагины» официально будет идти с сентября 2005 года. Только что, в середине июня, счастливчикам был представлен проект спектакля, который также можно причислить к клубному формату. Хотя бы для того, чтобы хоть как-то оградить искусство от давления моралистов, которых неизбежно будет передергивать даже от одного названия.

«Монологи вагины» - триумф и манифест феминизма, рассказ о причинах и способах особого самочувствия и самовдохновенности женщин. Текст Ив Энслер - не пьеса, но коллекция впечатлений и фактов, интервью и историй. Смесь документальности, натуралистичности и первобытной магии, которую – да, приходится это сказать, - излучает вагина. Этот спектакль раскрепощает, заставляя признать сладость запретного плода, его скрытую паранджой антисексуальной морали ценность.

Одетые в эротичную черную одежду – балерины, светской леди и домохозяйки – три обворожительные актрисы передают нам знание о вагине. Предлагают ознакомиться с результатами социологических опросов – чем пахнет вагина («вспоротой рыбой» или «землей»), как ее еще называют в разных частях света («разломанная ватрушка» или «блиндаж»), как кричит женщина от оргазма, чтобы сказала вагина, если б могла говорить («заходи» или «wow»).

Читателю, наверное, трудно поверить в то, что все это говорится с удивительно целомудренной интонацией, не предполагающей, что зритель пойдет хлопать дверью в бешенстве. Это монолог женщин с позиций силы, а не слабости. Это методы самоконтроля, саморефлексии и самозащиты. Это, если угодно, социальная терапия.

Молодой финский режиссер, отучившийся в Москве и в ней же оставшийся, Йоэл Лехтонен сделал спектакль не просто забавным и сексуальным, но в первую очередь – мудрым и идейным. Оправдывающим человека и защищающим его. Манифестом феминизма и суфражизма.

В его воле было выкинуть монологи про изнасилование боснийских женщин, исповедь лесбиянки или некоторые подробности африканских хирургических ритуалов и сделать спектакль легким, коммерческим и бесконечно нежным.

Но цель «Монологов», как они были созданы, не эпатирующая, а социальная. Обратить внимание на проблемы половины человечества. Раскрепостить ее. Объяснить, где радость владения собственным телом, а где «зона невезения».

Три актрисы «Монологов» - три актерских открытия, три артистических раскрепощения. Екатерина Конисевич сумела стать для спектакля камертоном нежности, эротизма и женственности.

Для Анны Галиновой эта роль обязана стать дорожкой к славе. Недавнюю выпускницу Щукинского училища, артистку Театра им. Гоголя, где ее никогда не замечали, до «Монологов» преследовала актерская невостребованность. Здесь Галинова предстает фантастической клоунессой, способной бросаться из амплуа несколько агрессивной и взбаломошной девочки-переростка в амплуа комической старухи. Причем последний жанр дается ей, как перчатка руке, - гладко, без пережима.

В отношении Веры Воронковой Йоэлу Лехтонену удалась поистине революция – он разломал и уничтожил в прах вечно мешавший Воронковой образ забитой, замученной, ноющей неудачницы без женской судьбы и лоска. В строгом костюме Марлен Дитрих, со стразами на шее Вера Воронкова стала воинствующей и доминирующей королевой феминизма. Она делает с залом все, что только захочет – заставляет вслушиваться в модуляции эротического дыхания или кричать на весь зал одно страшно неприличное слово. Кричат все. Тут не крикнуть – значит совершить преступление перед женщиной, которая если уж чего просит, то требует беспрекословного подчинения.

Этот спектакль вообще делает публику не такой, как в традиционном театре. Слово «комфортнее» тут не совсем верное. Правильней сказать: человечнее, открытее, проще в проявлениях эмоций, но сложнее в восприятии. Наверное, это эффект, сравнимый с действием уличного театра, который раскрепощает и сливает человека с улицей и толпой, но делает человека более ответственным за свои поступки.

И пусть кто-то скажет: «Ну вот спектакль, через п…зду – к терниям». А мы скажем чуть иначе: почувствуй свое тело как оно есть, прими его и познай, и станешь человечней.

..............