Взгляд
28 января, четверг  |  Последнее обновление — 17:28  |  vz.ru
Разделы

Нож в ступне Зои Космодемьянской

Юрий Васильев
Юрий Васильев, специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД
Перед создателями фильма «Зоя» стояла непростая задача: рассказать об одной из главных советских героинь тем, для кого Победа – нечто очень далекое, а мемориал, недавно открытый на месте казни Зои, – «идеальный фон для фэшн-съемки». Подробности...
Обсуждение: 4 комментария

Зеленский готовит пути отступления

Глеб Простаков
Глеб Простаков, бизнес-аналитик
Что дает Зеленскому закон о референдуме? В первую очередь это возможность отменять собственноручно принятые непопулярные решения с минимальной потерей лица. Подробности...
Обсуждение: 6 комментариев

Почему «послать Америку» – плохая идея

Петр Акопов
Петр Акопов, обозреватель РИА «Новости»
США и Россия продлили договор СНВ-3, Владимир Путин провел «откровенный телефонный разговор» с Джозефом Байденом. Это стало поводом для многочисленных рассуждений на тему «какие отношения с Америкой нам нужны?». Даже не так – «нужны ли нам вообще отношения с Америкой?» Подробности...
Обсуждение: 18 комментариев

Владимир Путин открыл транспортную развязку в Химках

Президент России Владимир Путин открыл транспортную развязку в Химках на пересечении улицы Репина и Ленинградского шоссе. Глава государства напомнил, что раньше местным жителям было сложно добраться из района в район, на это уходило очень много времени. Президент поздравил строителей с этим событием и поблагодарил за работу
Подробности...

Джозеф Байден стал 46-м президентом США

Джозеф Робинетт Байден–младший принес в среду присягу на ступенях Капитолия в качестве 46-го президента США, а Камала Харрис стала вице-президентом страны. Новый глава Америки назвал день своей инаугурации «днем истории, надежды и обновления», призвав американский народ к единению
Подробности...

Умер создатель «Ералаша» Борис Грачевский

Художественный руководитель детского юмористического киножурнала «Ералаш» Борис Грачевский, с конца прошлого года боровшийся с COVID-19, умер на 72-м году жизни. Коллеги отмечают, что с его смертью ушла целая эпоха и высказывают надежды на сохранение «Ералаша»
Подробности...
17:52
собственная новость

Девять школ искусств Якутии оснастят в 2021 году в рамках нацпроекта «Культура»

Более 47,8 млн рублей получат девять районных детских школ искусств Якутии на оснащение музыкальными инструментами, оборудованием и учебными материалами в рамках федерального проекта «Культурная среда» национального проекта «Культура» в 2021 году, сообщила пресс-служба Минкультуры Якутии.
Подробности...
11:55

В Якутии по нацпроекту решили открыть девять модельных библиотек

В Якутии выбрали девять библиотек, которые в этому году приобретут статус модельных по национальному проекту «Культура».
Подробности...
17:54

В шести горных селах Дагестана отремонтировали дома культуры

Дома культуры в шести горных селах Дагестана капитально отремонтировали в 2020 году по нацпроекту «Культура». Два из них уже открылись после капремонта, остальные планируется открыть до конца декабря, сообщила врио министра культуры Дагестана Зарема Бутаева.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
    НОВОСТЬ ЧАСА: Путин поручил привить от коронавируса почти 70 млн россиян

    Главная тема


    Задачи МиГ-41 мог бы решить совсем другой самолет

    потомок Ярослава Мудрого


    На Украине заявили о родстве Байдена с Рюриковичами

    Народный артист СССР


    Ланового перевели в реанимацию

    «ей там неинтересно»


    Кононенко оценил призыв Памелы Андерсон удаляться из соцсетей

    Видео

    золотые монеты


    Россия создает новый товар для экспорта

    массовые беспорядки


    Европейцы восстают против власти

    форум в Давосе


    Путин послал позитивный сигнал в Европу

    «токсичный» блогер


    Почему россияне игнорируют акции Навального

    угрозы и оскорбления


    Украинский закон вызвал волну агрессии против защитников русского языка

    законы статистики


    Герман Садулаев: Богатые живут подозрительно долго

    человек с телефоном


    Дмитрий Грунюшкин: Хайпожорство – это преступление

    большая стройка


    Глеб Простаков: Ипотечный передоз для экономики

    на ваш взгляд


    В России пора ослаблять введенные из-за пандемии ограничительные меры?

    Как сделать Камчатку богатой и недорогой

    Красота камчатской природы должна привлечь в этот регион десятки тысяч туристов    9 сентября 2020, 21:45
    Фото: Юрий Смитюк/ТАСС
    Текст: Юрий Васильев, Камчатский край – Москва

    Возрождение Камчатки начинается, как ни странно, с дальневосточной романтики. По крайней мере, в этом уверен глава правительства России Михаил Мишустин. А главным ответственным и за романтику, и за возрождение стал и.о. губернатора региона Владимир Солодов. Специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД на месте изучил, что предлагается сделать для развития Камчатского края.

    – Я разулся, – говорит Дмитрий в рацию. Внедорожник на огромных колесах – из тех, что называют «монстр-траками» либо «бигфутами» – замирает у кромки застывшей лавы.

    Дневной автотур – недалеко от Петропавловска-Камчатского, сразу за Вилючинским перевалом: сначала в Малую долину гейзеров, что за Мутновской геотермальной электростанцией, а потом к лавовой пещере вулкана Горелый – близится к вечеру. Самое время для приключений. Машина резко уходит влево по снежной колее и под прихотливым углом врезается в черные застывшие массы, некогда выброшенные Горелым. И врезается так, что слетает покрышка.

    – И не только разулся, но и диск разнес, – оценивает повреждения Дмитрий, поставив домкрат и вернувшись к рации.

    Хорошо, что в такие туры джиперы обычно ездят парами: Алексей на втором «монстре», ушедший было вперед, возвращается и помогает Дмитрию заменить колесо. На все про все вышло максимум час – без риска остаться и заночевать близ вулкана под открытым небом. На снегу и под дождем.

    Джип-тур одного дня стоит шесть-семь тысяч рублей с пассажира, форс-мажор за счет заведения. Если уехать на «монстре», скажем, на неделю и подальше (с посещением трех вулканов), то тот же Дмитрий возьмет уже 170 тысяч за всю машину. Без учета проживания. На Камчатке дорого приблизительно все. Но и впечатлений даже от одного такого дня – на полжизни.

    * * *

    Самый Дальний Восток, девятый часовой пояс от Москвы. Знаменитое «в Петропавловске-Камчатском полночь» по советскому радио – это когда «в столице пятнадцать часов». «Здесь начинается Россия» – сообщает массивный камень с фигурами медведей близ главного для полуострова аэропорта Елизово.

    «Романтика, которая в свое время была у наших дедушек, бабушек, отцов, которые, собственно, и построили этот замечательный край –должна вернуться в сердца наших детей, нашей молодежи». О романтике заговорил не кто-нибудь, а председатель правительства РФ Михаил Мишустин – три недели назад, когда в длительной поездке изучал Дальний Восток. И сказал это – на Камчатке.

    Так Владимир Солодов, с апреля исполняющий обязанности губернатора Камчатского края, автоматически стал ответственным за романтику. Точнее, «Отв. за романтику» – по песне с последнего альбома группы «Мумий Тролль». Дальневосточный коллектив, одно к одному.

    – Люблю их очень, а этот альбом как-то пропустил, – говорит и. о. губернатора Камчатского края. – Поставьте, пожалуйста?

    Мне не положен будет рай  
    Его сначала заказать,
    Потом руками, своею головой
    В конструктор сложный собирать.
    Я был ответственным
    За романтику
    Романтику-у-у-у-у...

    – Класс, спасибо, обязательно куплю, – говорит Солодов. – Но, с вашего позволения, все же уточню метафору. Камчатский край – не конструктор. Он, скорее, пазл. И совершенно не сложный. Как его собирать – очень понятно.

    – Из чего это понимание следует?

    – Из того, что куски у этого пазла большие, – охотно поясняет он. – Фигуры понятны, сочленения очевидны. И двигаться здесь можно куда быстрее, чем в других случаях.

    Кусков в камчатском пазле и. о. краевого главы видит три: рыба, логистика, туризм. Вместе они, по Владимиру Солодову, составляют новую экономику – не только для России, но и для всего мира, где нечто подобное существует лишь в нескольких точках.

    – Зеленая экономика, воспроизводимая экономика, регенеративная экономика, – Солодов предлагает выбор из нескольких равноправных определений. – Суть одна: экономика, основанная не на изъятии невозобновляемых ресурсов. И не на чрезмерной концентрации людей в городах. Рыба, логистика, туризм. Три кита, три локомотива, которые могут вести экономику вперед и могут обеспечить благополучие каждому жителю Камчатки.

    * * *

    – Четыре тысячи пятьсот рублей за ночь, – протягивает ключ администратор гостиницы «Парамушир» в селе Эссо, что в Быстринском районе Камчатского края. Номер двухместный; если много гостей, а ты один – либо подселение, либо готовь девять тысяч. Но ограничения сняли только недавно, так что поток пока невелик.

    Если всей семьей – мама, папа, двое ребят – сесть на машину и часов за семь доехать из того же Петропавловска-Камчатского в «камчатскую Швейцарию», как называют Эссо и окрестности, то за одну ночь в гостинице выйдет 18 тысяч. Из плюсов – великолепные виды по всей трассе. И отличный асфальт до славящегося ягодными морсами села Мильково, что на половине пути. Из минусов – вторая половина дороги: 250 убитых километров. Хотя местные даже по ней ездят на разном – от паркетных «хаммеров» до малолитражек из серии «бешеная табуретка». И чаще всего доезжают, куда им надо – за то или иное время. Главное – ехать аккуратно, чтобы не сломать передний либо задний мост и угадать с погодой: не угодить под все размывающий ливень. Либо просто в пургу.

    В Эссо уличные мусорные баки на ночь запирают на прочную решетку. Тот случай, когда стереотипы о России работают на все сто: закрывают от медведей, которые то и дело заходят в село и шастают меж домами в поисках чего-нибудь съесть. Многоквартирные дома здесь – в основном длинные послевоенные бараки, где полы могут отклоняться на плюс-минус тридцать градусов. На контрасте – тот же «Парамушир» с достойным сервисом и собственным открытым бассейном на термальной воде. Да, в Эссо есть горячие источники – что хорошо для здоровья, но главное, все же для отопления. Потому что топить надо восемь–девять месяцев в году.

    Есть и общественная термальная купальня, тоже на свежем воздухе. Ее можно найти чуть выше от небольшого угловатого «Домика Сычей» – с которого, говорят, и начинался турбизнес в Эссо. Гостевых домов в селе несколько – не гостиница, отнюдь нет, зато куда дешевле. Не считая совсем уж частную инициативу – комнаты на ночь, чтобы выспаться и помыться во дворе. Либо перед восхождением на расположенный поблизости вулкан Толбачик, либо после него.

    Туристов – от 10 до 12 тысяч человек в сезон. В пять-шесть раз больше, чем жителей Эссо. Основной источник дохода для жителей, однако не турбизнес. Сезон короток, те же три-четыре месяца. А, допустим, теплица в 300 квадратных метров, которую местный житель Андрей Антонов построил в начале июня, может работать круглый год.

    Сейчас огурцы у Андрея – по сто рублей за килограмм, помидоры – по двести. При том, что на Камчатке средние цены – 400 и 800-900 рублей соответственно. Разумеется, овощи у Антонова расхватывают и в местных лавках, и в гостевых домах по соседству, и мелким оптом повсюду, вплоть до Петропавловска-Камчатского, что в полутысяче километров: связался в WhatsApp-группе, нашел попутку из Эссо, бросил несколько ящиков в багажник – и витамины на неделю.

    Насколько дороже будут огурцы–помидоры в холода, Андрей пока не знает. Но цену поднимет точно. Отопление в Эссо – на термальных источниках: ни котла, ни кочегара, ни мазута, по давним трубам через пожилые насосы – 8 тысяч рублей на 100 квадратов. Стало быть, на 300 тепличных метров уйдет 24 тысячи. Примерно треть нынешнего месячного урожая антоновских огурцов, если по сто за кило.

    – Парадокс, извините, – говорит Антонов. – В Петропавловске котельными топят, а тариф ниже. А ведь какие возможности тут есть, можно все Севера кормить по нормальной цене.

    – Термальная вода – интересная штука, потенциал которой нам еще предстоит раскрыть, – подтверждает Солодов. – И я согласен, что с тарифами надо наводить порядок. Главная причина подобных бед – бесхозяйственность. Быстринский район – один из ее символов. При том, что это реально наша Швейцария, где есть все возможности, чтобы сделать сказку. Вот эти теплицы, но чтобы повсюду. Или обогреваемые тротуары, как в Исландии. Будем наводить порядок, обязательно.

    * * *

    До теплых тротуаров тут еще далеко. Основной зарплатный фонд – из бюджета. Для Быстринского района Эссо (2,5 тыс. человек на два села: собственно Эссо и Анавгай) – еще и райцентр. Значит, администрация, учреждения, районный музей. И, конечно, школа. Трехэтажная, новенькая, полностью оборудованная школа на 400 учеников. Если смотреть сверху – огромная буква «П» в центре села. Рядом – пятидесятилетней выдержки дом культуры, где вокруг по ночам бродят коровы, старательно обходя разбитую лестницу, ведущую к ДК; очередной контраст «камчатской Швейцарии».

    – Нас построили в 2014-м. На вырост, на повышение демографии, – поясняет Ольга Коноплева, завуч Быстринской средней общеобразовательной школы. – С расчетом на будущий демографический взрыв. Или на развитие района.

    Школа заполнена на три четверти. На три сотни учеников – 44 преподавателя, включая дополнительное образование. И сокращать тут никто никого не собирается.

    – Очень масштабное здание, конечно, – говорит Солодов, побывавший в Эссо летом. И еще раз, совсем недавно – виртуально, на запуске в селе широкополосного интернета от «Ростелекома». С Сетью на Камчатке – мягко говоря, проблемы. И. о. губернатора планирует подключить почти весь полуостров к оптоволокну за два-три года. Благо, поддержка Владимира Путина получена, как и по многим другим вопросам.

    – Но некоторая избыточность, – продолжает Солодов, – означает, что школа в Эссо может использоваться с двойным, тройным назначением. Например, в райцентре есть библиотека. В ней хранятся книжки, выдаются читательские билеты, заполняются формуляры – все то, что мы помним из детства и прекрасно представляем сегодня.

    Сейчас, напоминает Солодов, зарплата библиотекаря, благодаря «майским указам», выросла кратно.

    – Но мы забыли сделать одну штуку, даже две: не изменили требования к библиотекам и не изменили само функционирование библиотек, – говорит он. – Есть приличные зарплаты. Есть возможности материально-технического обновления по нацпроекту «Культура». Мы можем из библиотеки сделать центр развития информационных технологий на селе. И вообще, в каком-то смысле – центром развития села.

    – То есть, если перенести библиотеку из старого здания в школу...

    – Она будет продолжать выдавать книжки, – поясняет Солодов. – Но она может быть также и коворкингом, центром IT-технологий. Историческое назначение библиотекаря – нести информацию. К этому ему и надо возвращаться. Просто надо понимать еще одну штуку: сам по себе интернет счастья не принесет ни школе, ни библиотеке. В Эссо нужны люди, понимающие, что нужно развитие. Я вообще придерживаюсь гуманистического пафоса: человек первичен, все остальное вторично.

    * * *

    – Так люди-то есть, – говорит Антон Зонов, педагог-организатор Быстринской средней школы, показывая на коллег. А затем на себя.

    36-летний Антон несколько лет назад приехал в Эссо из Петропавловска-Камчатского. Некогда служил по контракту, потом решил, что армия – «не мое». На гражданке пошел в пожарные, выучился на педагога-психолога и уехал – «так точно, подальше от городской суеты». Занимается с сельскими ребятами – если по советским меркам, то внеклассным образованием либо кружковой работой. Сейчас кружки, которым повезло, объединены федеральной сетью «Точка роста», и одна из таких «Точек» – как раз в Быстринской школе.

    – Робототехника, промышленный дизайн, ОБЖ-технологии, – перечисляет Зонов направления, которые ведут коллеги. – Я занимаюсь геоинформатикой. Это дроны и то, что от них можно хотеть.

    Началось, говорит Антон, с трудных подростков:

    – В школе есть и такие, куда без них. Сам вырос в сложном районе, 90-е помню хорошо... Сидят, ничего не делают, глаза в точку. Взял и спросил одного: «Что ты хочешь здесь, в Эссо?». Он задумался и сказал: «Хочу скейт-парк, мы с ребятами уже обсуждали». «Хорошо», говорю. «Пошли строить скейт-парк. Только его ведь сначала придумать надо».

    Поснимать площадки с дронов (в школе их четыре, один полупрофессиональный), чтобы привязать скейт-парк к местности. Поискать аналоги в интернете, чтобы не изобретать велосипед. Потом 3D-моделирование: как расставить снаряды, чтобы и интересно было, и сложность разная, и скейтеры не врезались. Полученное распечатать на 3D-принтере. Все это Зонов и его подопечные успели сделать до пандемии. 

    – С «короной» прервалось все, – констатирует Антон. – Но я обещал пробивать идею со скейт-парком до конца, до воплощения. Директору школы очень понравилось, депутатам местным тоже.

    На следующие школьные годы Зонов наметил проект оцифровки села Эссо. Смысл в том, объясняет Антон, чтобы дети научились управлять коптерами, фотографировать, переносить в 3D...

     – А потом мы разобьем село на сегменты и будем прикидывать, что и где у нас необходимо, – говорит он. – Как дети видят Эссо – с тем, чтобы оставаться и развиваться здесь.

    – И много таких?

    – Даже сейчас есть те, кто возвращается в село. И потом: не было интернета, а тут широкополосный открыли. Даже для тех, кто на материке живет, с точки зрения приехать, окопаться и фрилансить – в Эссо скоро будет очень классно, – говорит Антон.

    Нет, конечно, нельзя исключать, что среди 10-12 тысяч туристов найдутся те, кто при хорошем интернете и возможности обустроиться захочет остаться в Эссо или где-то еще на Камчатке если не насовсем, то надолго. Особенно люди творческие. Без оглядки на девятичасовую разницу с Москвой и Питером, где в основном и востребованы их проекты.

    – Художники, музыканты, дизайнеры, разработчики – все сюда приезжают, некоторые у меня останавливаются, – говорит Зонов. – Мы общаемся, я вижу их настроение. Еще до большого интернета приезжала Аня, классные обложки рисует. Всерьез хотела окопаться тут, но Сети же толком не было. Смотрит в комп – и то и дело: «А блин, сейчас такой офигенный заказ пропущу, срочный!». Нарисовать может в любой срок, но тяжелые файлы заказчику быстро не отправить было. А теперь – скорость отличная. И вебинары можно проводить, и онлайны.

    * * *

    – Решили поехать посмотреть на вулкан Толбачик, он тут неподалеку. Заехали в Эссо. Прожили тут четыре дня, – говорит Евгения Бородай, снимая шлем. – И решили остаться. Мы с Женей, мужем, на Камчатке, считайте, в каждом селе побывали – на мотоциклах объездили, ага. И Эссо – одно из самых благоустроенных сел. Понимаю, что не верите, но это так.

    Бородаи – Евгения и Евгений – приехали в Эссо пять лет назад из Петропавловска-Камчатского, как и Антон Зонов. Купили землю – 150 тысяч рублей за 20 соток без малого. В краевой столице у менеджера Евгении под началом было три магазина. Ее муж Евгений занимался там примерно тем же, что и в Эссо – организацией активного отдыха на природе.

    Четыре года назад они завели ездовых собак. Сейчас их 27. На территории вокруг недостроенного двухэтажного деревянного домика – будки, будки, будки: «Саша», «Маша», «Рыжий», «Злюка» и т. д. В основном метисы разных пород – включая хаски, разумеется. Метисы – более быстрые, чем чистопородные.

    – Женя ходил на «Берингию» волонтером-снегоходчиком, – говорит Евгения. «Берингия» – без иронии, камчатская скрепа, ежегодная гонка собачьих упряжек. – Если попадаешь на «Берингию», то либо подсел, либо отпрыгнул. Мы – подсели. Большая «берингийская семья» – те, кто гонкует, то есть в гонки ходит – нам сразу дала 12 собак и оборудование. Потом разрослись... Да, зимой они тоже на улице спят, в будках. Северные ездовые, им положено.

    Бородаи заводили собак и для себя, и для туристов – пока что немногих, несмотря на поток желающих подняться на Толбачик. Тех, кто все же добрался до питомника, Женя и Женя «погружают в ездовое собаководство». Можно покататься и летом – на карте-багги, но на собачьем ходу. Еще Женя и Женя собирают и пакуют фирменный иван-чай. Но основное – если не считать сына Семена, родившегося уже тут, в Эссо – конечно, собаки.

    – Роем себе яму, но под фундамент, – говорит Евгения. – Надеемся, что видим перспективу. Направленного туристического потока еще нет. С другой стороны – гостиница приличная одна, а людям комфорт нужен. Где они будут жить, в школе? Увеличение потока пока что – катастрофа...

    В Эссо Евгения Бородай поработала метеорологом, а сейчас устроилась в школьном отделе кадров. Там больше платят, от 50 тысяч и выше.

    – Чтобы собак кормить, – поясняет она.

    Каждая собака съедает до 1200 граммов рыбы и мяса в день. На 27 собак – где-то 19 тонн в год. Понятно, что не балыка и не вырезки, отнюдь нет. Владельцам собак помогают рыбозаводы – головы, хвосты, прочие отходы по бросовой цене. Система налажена. Но тут Быстринский район, где моря – что редкость для Камчатки – нет. Стало быть, плюс десять рублей на килограмм субпродуктов за доставку. В лучшем случае на корм уходит по 20-25 тыс. рублей в месяц. Если в худшем, то 40 тысяч.

    – Единственное наше преимущество – знаете, какое? Не догадаетесь, никто не может, – говорит Евгения. – В ноябре, когда реки встают, прямо сюда по льду приводят табуны оленей на забой. Желудки и кишки оленеводы не берут, только мясо. Мы надеваем одежду, которую потом можно сжечь: запах не отбить ничем. Едем к яме, куда все это скидывают. Чистим желудки от того, что внутри, и складываем их в мешочки. Когда замерзнет – колем на куски и кормим собак. Одного этого нам хватает на месяц, подкормкой.

    Из удобств в доме Бородаев есть электричество и дровяная печка. В холода печка живет три часа: спишь, не спишь – встал и подбросил дров, если замерзнуть не хочешь. Пить на Камчатке можно даже воду из крана. Правда, водопровода – что с горячей термальной, что с холодной – на сотках Жени и Жени пока нет. Но есть колодец, который Евгений выкопал сам – неглубокий, тут вода близко.

    – Поначалу местные на нас смотрели, как на дураков, – вспоминает Евгений Бородай. – «Все в Петропавловск едут, а вы сюда. И собак завели, рыбу им возите черт-те откуда». А сейчас все чаще говорят: «О-о-о-о, молодцы какие, чем помочь?».

    Помощь, уверены Бородаи, привез Владимир Солодов. Летом во время приезда и. о. губернатора в Эссо семья пообщалась с ним, рассказала о проблемах – в частности, про воду. Муниципальное «ждите еще через пять лет» сменилось на «уже в следующем году». Женя и Женя говорят, что работы начались – «и вообще движение какое-то вокруг пошло правильное, не сглазить бы».

    * * *

    – Женя и Женя делают классное дело, на большую перспективу для Эссо и для туризма вообще, – уверен Солодов. – У нас беда с приемом туристов. Но здесь, как и у других частей нашего пазла, есть основания для правильного, органичного роста. Сделать туризм куда дешевле, чем он есть сейчас, очень просто: развивать инфраструктуру. Есть лишь один сложный лимитирующий фактор: дорогой перелет.

    – И второй – дорогое строительство?

    – Если по индивидуальному жилью, то на Камчатке строить не сильно дороже, чем в центральной части России. Дороже, но не сильно. А если сравнить с Северами Якутии, то и дешевле, – говорит и. о. губернатора Камчатского края. До этого Солодов был главой правительства Якутии, «где пазл очень сложный». А до Якутии – заместителем президентского полпреда по Дальнему Востоку.

    – Но если вам нужен второй лимит – пожалуйста, – предлагает Солодов. – Замкнутый круг Камчатки: малый поток туристов и короткий сезон. Даже запредельные цены, которые мы видим на базах и в гостиницах – в Петропавловске у вас сколько стоит номер?.. Девять за ночь, без затей?.. Ну вот, эти цены все равно не дают окупаемости. В попытке заработать люди выставляют большую цену в высокий сезон – и совсем закрываются в низкий. Нужно делать по-другому: раздвигать сезон как таковой, балансировать по ценам и эти цены снижать – чтобы места в гостиницах заполнялись, и обороты увеличивались.

    – Так даже если строить круглогодичную инфраструктуру – все равно будет 170 тысяч рублей с семьи за неделю на джипе.

    – Если сделаем нормальный сервис по аренде автомобилей – сразу же снизим и стоимость джип-туров в разы, – уверен Солодов. – Да, для поездки в горы и на вулканы понадобится квалифицированный водитель-проводник. А вот чтобы добраться до Эссо – можно будет выйти из аэропорта, сесть в арендованный джип и к вечеру приехать, по пути наслаждаясь прекрасными видами. Эта ниша абсолютно очевидна. За счет снижения стоимости туров приедет больше туристов, и в итоге бизнес только выиграет.

    * * *

    Поселок Козыревск – чуть меньше тысячи жителей – расположен с другой стороны вулкана Толбачик. И район другой, Усть-Камчатский. Владимир Солодов с удовольствием оценивает небольшой, но только что обустроенный визит-центр и гостевой дом для тех, кто соберется на восхождение. Ужасается состоянию поселковой больницы – и крыша новая, и окна, и внутри чисто, но огромный щелястый одноэтажный барак так и остается бараком: «Будем строить что-то компактное и современное», как и в других аналогичных точках.

    В «большом камчатском пазле» – рыба, логистика, туризм – жителей Козыревска очень интересует второй пункт. Конкретно – дорога. Как до райцентра в поселке Усть-Камчатск, так и в краевую столицу. Дорога есть, 700 километров. До села Мильково, где отличные морсы – асфальтовая, как мы помним. А дальше – обычная для края, как уже описанная дорога на Эссо. Солодов объясняет, что план по поводу дороги уже есть. Далее – в Минтранс за финансированием. И только потом – стройка. Не 500 километров сразу, предупреждает и. о. губернатора, а постепенно.

    – Короче, не доживем, – делает вывод Вера Федоровна, жительница Козыревска.

    – Дай вам бог здоровья, – отвечает Солодов. – А мы будем работать, чтобы вы и увидели, и поездили.

    – Промышленность нужно развивать, – говорит другой житель, Александр Егорович. – Изначально мы поселком леспромхоза были. Мощный был когда-то, советский, теперь нет. Развивать надо лесопромышленность и переработку, как в то время.

    – Так вырубили лес-то камчатский, – спокойно отвечает Солодов. – Допиливаем остатки – и заканчивается, нет у нас леса.

    – А березы у нас сколько?

    – Товарной древесиной не является.

    – Фанэру из нее можно делать! – не отступает Александр Егорович.

    – Фанеру – экономически неэффективно. Я вижу создание рабочих мест для Козыревска. Но не в промышленности. А в туризме.

    – Да не нужен нам никакой туризм!

    – Все это временное!

    – Турист сегодня есть, завтра нет! Два-три месяца сезон. Ну, четыре...

    – А леса, деловой древесины – уже нет, – вновь отвечает Солодов. – А туристический сезон надо продлевать, все возможности есть.

    Река Камчатка в этих местах живописна. Пейзаж, воздух. Вулкан Толбачик, опять же. Пансионат или дом отдыха здесь был бы очень кстати. И на все времена года.

    – Так реку чистить надо, – подсказывают жители. – Там на дне леса знаете, сколько?

    – Вот очистка реки – это надо рассматривать и делать. Это можно и нужно, – подытоживает Солодов. – А рубить тут – нечего и нельзя.

    Рубить, конечно, всегда есть что. Вопрос, нужно ли. Солодов уверен: если можно не рубить, то не нужно, по принципу «не навреди». Прежде всего природе. А правильно развитая туристическая инфраструктура не только не вредит экологии, но и помогает ей:

    – Приведу пример: наша знаменитая Долина гейзеров, не малая, а большая, в 60–70-е годы не была заповедником. Туда вела тропа здоровья от океана. И в общей сложности долину посетило 10 тысяч человек. Тропа, по которой они шли, превратилась в овраг. Трава на склоне не выросла до сих пор. Сейчас долина принимает шесть-семь тысяч человек в год. Но они идут по настильным тропам – благодаря которым негативный эффект близок к нулю.

    То же, полагает и. о. губернатора, верно и для турпоездок в горы и на вулканы:

    – Сейчас там вокруг, повсюду, следы от огромных колес. Значит, нужна одна проложенная обустроенная дорога, по которой все будут ехать. И только тогда можно вводить новые правила. А те, кто попробует съехать с пути, получат такой штраф, что остальные призадумаются, стоит ли это делать... Будет инфраструктура, будут четкие правила – и тогда природа, о которой мы все заботимся, не только сохранится, но и станет лучше, чем она есть сейчас.

    * * *

    Комбинат на улице Чавычной в Петропавловске-Камчатском – один из восьми новых предприятий рыбопереработки, построенных на полуострове в последнее время. Открылись в нынешнем феврале. Цеха – чистые, стерильные. Оборудование европейское, корейское, отечественное – слепит блеском.

    Догадаться, почему все это великолепие простаивает, сразу может только местный человек: лосось в здешнюю акваторию в этом году не зашел, нынешняя путина провалена. Ловить и обрабатывать будут прочую рыбу. Тоже важную, но совсем не красную.

    – Да, у рыбы есть свои особенности. Даже не цикличность, а непредсказуемость, – признает специфику этого элемента «пазла» Владимир Солодов. – Но, во-первых, наука может работать и с ней. Во-вторых, есть механизмы страховки, хеджирования – финансовые инструменты, которые могут помочь рыбопромышленникам сглаживать эффект на балансе «недолов-перелов». Есть выращиваемые аквакультуры, в конце концов. И кстати – вы знаете, каков экономический эффект для Камчатки от промышленного рыболовства и любительского рыболовства? Ну, навскидку.

    – 80 на 20?

    – Примерно, – говорит Солодов. – Но неточно. 80 на 20 – еще три года назад таким было соотношение рыбы, перерабатываемой прямо на судах, и той, что шла на наши заводы, на берег. Сейчас наоборот: 20 на 80. А это значит, что мы на Камчатке имеем рабочие места – 19 тысяч в отрасли только сейчас, добавленную стоимость, растущую экономику. Налоги, в конце концов.

    Что до профессионалов и любителей, то промышленное рыболовство дает Камчатке 95-98%. И, соответственно, от 2 до 5% – в области «на любителя».

    – А на Аляске – 50 на 50, – отмечает Солодов. – Половину дает туризм и связанное с ним любительское рыболовство. Рыба – уникальный ресурс, для Камчатки он гораздо лучше и здоровее, чем золото или уголь: при правильном подходе она не исчерпывается. А спрос на нее точно будет только расти в современном турбулентном мире.

    Похоже на то. Инвестиции в камчатскую рыбу на ближайшие годы – 40 млрд рублей. Строится семь новых рыболовных судов.

    – И про восемь рыбоперерабатывающих комбинатов вы уже в курсе, –говорит и. о. губернатора. – Идут дискуссии, когда закончится век нефти. А век дикой северной рыбы не закончится никогда, если только мы ее всю в какой-то момент не переловим.

    * * *

    Петропавловск-Камчатский, микрорайон СРВ – что означает «судоремонтная верфь». Сейчас микрорайон есть, а верфи давно уже нет. На встрече с жителями Солодов – с помощью городских чиновников – отвечает на вопросы по благоустройству дворов, расселению старых домов («Мой с 1974 года без ремонта» и другие подобные реплики – обычное дело для таких встреч) и асфальтированию улиц. Тут же объясняя, какие работы идут сейчас, а чего придется подождать.

    – Спасибо за дороги, но что делать с верфью? – то и дело доносятся вопросы.

    – Если мы Севморпуть на весь год открываем, то нам нужна ремонтная база, сто процентов, – демонстрирует стратегическое понимание Ксения Данилова. На СРВ у нее работали отец, свекор и муж.

    – Докладываю, – говорит и. о. губернатора. – Есть поручение главы правительства о возобновлении судоремонта на Камчатке. Это естественное направление, и оно должно развиваться. Сто процентов будем возобновлять.

    Помимо грядущего судоремонта, через Михаила Мишустина во время его визита на Камчатку удалось пробить еще много чего. Навскидку – на 20 млрд рублей.

    К примеру, в активной работе – дополнение к федеральной программе расселения аварийного жилья. В эту программу власти края за минувшие годы внесли лишь 30 тысяч квадратных метров, хотя по региону требовалось расселить миллион «квадратов», но бумаги в центр почему-то поданы не были. Что на уровне председателя правительства признано ошибкой, которую будут исправлять.

    Еще – развитие экологического туризма. Инициативы по благоустройству. Отдельно – газификация Камчатки, проект на много лет. Выбран и уже конкретно прорабатывается вариант со сжиженным газом, через терминал. Что уже само по себе – большая стройка и рабочие места.

    И главное, подчеркивает и. о. губернатора, строительство краевой больницы. Действующие корпуса свой ресурс выработали уже давно, история с новой главной больницей Камчатки тянулась десять лет, деньги выделялись и пропадали. Сейчас – точка: более восьми миллиардов рублей на возведение клиники, с четко прописанной ответственностью.

    – Просто Михаил Владимирович [Мишустин] приехал и сам увидел, как мы живем на Дальнем Востоке, – объясняет Солодов. – И у него сложилось личное ощущение, личное восприятие. Мне показалось, что он уезжал с очень теплым ощущением – и искренним желанием помогать.

    * * *

    – А то, что судоремонта на Камчатке не стало – очередная наша безалаберность, – говорит и. о. губернатора. – «Земля как есть обильна, порядка только нет». В нашей акватории в [рыболовецкий] сезон работает от 600 до 800 судов. Каждое судно должно регулярно проходить техобслуживание. И вот за этим ТО суда идут в Китай и Южную Корею. Только на путь туда и обратно они тратят 25 дней, просто смотаться. Уже не говорю о том, что деньги остаются там. Если мы сделаем судоремонт здесь, то это станет огромным нашим преимуществом. А в перспективе можно подумать и о судостроении.

    Через несколько лет СМП станет круглогодичным. Это должно изменить развитие портовой деятельности на Камчатке: контейнерные перевозки, обработка грузов, мультимодальные перевозки и все, из этого следующее, прогнозирует Солодов.

    – Петропавловск-Камчатский – порт с отличным географическим расположением. Это наша стратегическая ставка, которая начнет работать прямо сейчас.

    Рейс атомного лихтеровоза «Севморпуть» на Санкт-Петербург – с красной рыбой, 5,5 тыс. тонн – только что стартовал из Петропавловска. Груз невелик, потому что путина не удалась. Но дальше будет больше, и не только рыбы. Причем в обе стороны. А маршрут надо обкатывать – и чем чаще, тем лучше.

    – Есть еще одна логистическая штука, – говорит Солодов. – Прямо сейчас в небе над нами находятся десятки самолетов. Из Северной Америки в Юго-Восточную Азию и обратно летают над полуостровом. Пока что эти самолеты не приземляются в аэропорту [Петропавловска-Камчатского] Елизово. Не прибывают к нам туристы, обычные и деловые. Причина одна – не состоявшийся пока что хаб транзитных перевозок, чтобы перекрутиться с направления на направление.

    – Тут между Владивостоком и Южно-Сахалинском назревает спор за пассажиропотоки. Один аэропорт работает со времен саммита АТЭС, другой идет под крупную реконструкцию. Куда вклиниваться собираетесь?

    – Никуда, с вашего позволения, – подчеркнуто вежливо кивает Солодов. – Потому что летают они над нами, а не над Владивостоком и не над Сахалином. Я не строю иллюзии, что вот так щелкну пальцами, и у меня будет главный воздушный хаб Юго-Восточной Азии. Просто надо понимать, что это вполне возможно и реализуемо. Значит, будем реализовывать.

    * * *

    – Сегментов нашего пазла – рыба, логистика, туризм – после поездок по краю больше не становится, – уверен и. о. губернатора Камчатского края. – Они просто уточняются. Между собой и внутри себя.

    Разговор о пазлах и их сложности продолжается на обратном пути из Усть-Камчатска – пятитысячного поселка на совсем уже отдаленном восточном берегу полуострова. Там жители пришли на специальную встречу в формате «проблема – решение – время – риски». Предложений – десятки. Начиная с примерно таких: «Проблема: много недостроенных и полуразрушенных строений в Усть-Камчатске. Решение: снос. Время: срочно. Риск: финансирование». И заканчивая куда более конкретными.

    Например, те же цены на отопление. Некий 40-метровый магазин на первом этаже обшарпанной пятиэтажки в мае заплатил 20 тысяч рублей за тепло. Термальных источников в Усть-Камчатске нет, это не Эссо. Тут топят обычным путем, что еще дороже. Но бюджет края – около 80 миллиардов, за минусом выпадающих от ковида доходов. И на субсидирование тарифной разницы – говоря проще, на укрощение цифр в платежках – здесь в этом году ушло 16 миллиардов. А тарифы, особенно для бизнеса, имеют привычку расти то в полтора, то в два раза за несколько лет. Северный завоз и топливо, конечно, дорожают – но не настолько, чтобы на уровне краевой власти не присмотреться к тому, из чего же получается такое дорогое тепло.

    – Сохранение рабочих мест, возможность выдержать конкуренцию, удержание цен на продукты. Как быть со всем этим? – спрашивает усть-камчатский предприниматель.

    Или вот еще выбор: во что вкладываться по той самой логистике – в переложении на Усть-Камчатск. В субсидию на авиабилеты до Петропавловска – чтобы стоили меньше пяти тысяч при нынешних восьми с половиной? Или в улучшение ближайших участков той самой дороги, о которой до Усть-Камчатска уже успели поговорить в Козыревске? Что выбрать: час полета – если есть погода, а на Камчатке с погодой сложно? Или более суток до краевой столицы, но по земле – с уверенностью, что не оставишь передний либо задний мост в свежей яме? И на воздушную субсидию, и на дорожный ремонт одновременно – денег нет: что-то придется отодвинуть на второй план.

    И так далее, и так далее, и так далее.

    – Мы с вами обсудили три кусочка пазла, которые касаются развития экономики в целом, – говорит Солодов. – А есть те самые уточнения, касающиеся конкретного качества жизни. Высокие цены, особенно на коммунальные услуги. Вопросы здравоохранения – катастрофическое положение: изношенная инфраструктура, нехватка врачей – примерно половина вакансий. Благоустройство городов, включая дороги, дворы и фасады домов. Три большие проблемы, которые волнуют наших жителей...

    – Осталось выяснить, где взять силы и средства и на мегапроекты, и на то, что волнует здесь и сейчас.

    – По большому счету вся политика развития Дальнего Востока – прежде всего привлечение инвестиций в крупные проекты, которые тянут за собой магистральную инфраструктуру – направлена ровно на это, – говорит и. о. губернатора Камчатского края. – Большие проекты и улучшение условий – единый процесс. Создать основы экономического развития – раз. На этом основании привести качество жизни к уровню, который ожидают дальневосточники – два.

    – И получится связать одно с другим?

    – Разумеется, – говорит Солодов. – Иначе зачем мы все тут собрались.

    Нет, реально: ответственный за романтику.


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2020 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •