Деловая газета «Взгляд»
https://vz.ru/opinions/2016/1/15/788684.html

Запас прочности в обществе достаточно велик

   15 января 2016, 10::04
Фото: из личного архива

Социологи фиксируют среди населения очень высокий процент недовольства социальной политикой, значительным ухудшением материального положения. И для таких настроений есть объективные обстоятельства.

Общественное мнение – изменчивая субстанция. На его основе сложно делать далеко идущие выводы и уж тем более строить прогнозы относительно траектории развития каких-либо конкретных событий в будущем.

Известный французский социолог Пьер Бурдье и вовсе утверждал, что общественного мнения не существует, склоняясь к тому, что последнее представляет собой конструкт – результат «труда» политической пропаганды и массовой культуры.

Споры относительно природы этого «конструкта» не затихают до сих пор, но позиции экспертов все же схожи в одном: в его основе лежат социокультурные архетипы, которые и определяют мнения, позиции, настроения в обществе.

Сегодня социологи фиксируют среди населения очень высокий процент недовольства социальной политикой, значительным ухудшением материального положения. И для таких настроений есть объективные обстоятельства.

Только по данным официальной статистики, сегодня в стране проживает около 23 млн бедных. Демографическая ситуация также оставляет желать лучшего: каждый четвертый житель России – пенсионер, а вот с индексациями пенсий возникают большие проблемы – до потребительской инфляции в 12-16% они явно недотягивают.

Кроме того, не стоит забывать и о малоимущих слоях населения, очевидно наиболее «чувствительных» к инфляции. В их среде расходы на продовольствие могут составлять до двух третей семейного бюджета (а то и выше) при реальной инфляции уже в 20-25%. Пенсии работающих пенсионеров и вовсе лишены индексации.

Наконец, в связи с тем, что только за последние два года «ненефтяной» экспорт сократился на 50%, а производство для внутреннего потребления упало на 20-30%, дыры госбюджета придется латать по старинке, то есть за счет все той же многострадальной социальной сферы. Расходы на образование в 2016 году будут снижены на 8,4%, здравоохранение – на 7,8%, ЖКХ – на 39%.

Некоторые эксперты, очевидно, предпочитают «сгущать краски» и видеть за этими фактами лишь грубое и неотесанное манипулирование общественным сознанием: «Система торгует угрозами, как на рождественской распродаже. Торгует по дешевке достаточно ее поддерживать».

Да, действительно, половина жителей страны призналась в минувшем декабре, что за последний год материальное положение их семей заметно ухудшилось, а две трети и вовсе не скрывают, что вынуждены экономить на повседневных расходах.

И да, абсолютное большинство россиян продолжают критически оценивать, согласно данным все того же Левада-центра, состояние социальной сферы (72%) и отмечать отсутствие социальной справедливости и равенства в правах (68%).

Правда, последнее – это, что называется, «классика» проблем российской действительности. Ею мало кого можно удивить. Разве что поспекулировать лишний раз на популистских общественных площадках.

Несмотря на очевидную неудовлетворенность положением дел в социальной и экономической сферах, население по-прежнему предоставляет  руководству страны карт-бланш, предпочитая в качестве приоритетных, как ни странно, не ценности повседневного благополучия, а абстрактные великодержавные интересы. Причём осознанно. Приведу два примера.

Данные последних опросов показывают, что больше 80% жителей страны по-прежнему продолжают поддерживать решение о присоединении Крыма, видя в этом акте торжество исторической справедливости. И рейтинг этой «поддержки», что интересно, стабильнее даже рейтинга одобрения деятельности президента.

И вот что интересно: каждый четвертый не сомневается в том, что за Крым придется заплатить. Обществу – тяжким бременем экономических санкций. Государству – жизнью в новых геополитических реалиях, с беспрецедентными вызовами, рисками и угрозами.

Что ж, никто не отрицает, что жить стало тяжелее, но при этом многие готовы терпеть тяготы и невзгоды. Пусть и ценой туго затянутых поясов.

И еще один. До двух третей россиян считают сегодня, что «нужно настраиваться жить в условиях санкций». В целом, население настроено оптимистично.

Так, эксперты Левада-центра отмечают со ссылкой на результаты опросов общественного мнения, что еще неизвестно, кто больше проиграет, ведь в случае успешного импортозамещения свои дивиденды санкции могут принести и отечественному сельскому хозяйству, и промышленности, и туризму.

Результаты декабрьских соцопросов показывают, что «внешне» российское общество выглядит достаточно консолидированным.

Во-первых, в конце года рейтинг одобрения деятельности президента достиг небывалых высот (89,9%). По мнению аналитиков ВЦИОМа, столь высокий показатель объясняется, главным образом, поддержкой принятого Владимиром Путиным решения об участии России в сирийском конфликте, конкретнее – о нанесении «авиаударов российской авиацией по позициям террористов».

Во-вторых, в российском обществе по-прежнему сильна эйфория от присоединения Крыма, стабильно подпитывающая национальное самосознание и патриотические настроения. Так, по данным Левада-центра, в декабре 2015 года 85% граждан России отмечали, что «лучше быть гражданином России, чем какой-либо другой страны», а 88% и вовсе признались, что испытывают чувство гордости перед своей историей. Ещё год назад трудно было представить себе такие результаты.

В-третьих, несмотря на то, что в последние месяцы страхи перед угрозой международного терроризма заметно увеличились, они все же не вносят раздор и смуту в общество, а наоборот – мобилизуют в нем патриотические чувства, которые постепенно оформляются вокруг образа России как ведущей мировой державы. В этом ключе важно отметить, что за прошедший 2015 год «наивысшую гордость» у россиян вызвали вооруженные силы (85%) и рост политического влияния страны в мире (68%).

Недовольство экономической и социальной сферами в обществе, безусловно, присутствует. Но россияне пока продолжают поддерживать внешнеполитический курс руководства, жертвуя в определенной степени собственным благополучием, а порой – и личными финансовыми интересами. Но, думается, дело тут совсем не в том, что многие отказались от роли граждан в пользу рабов госпропаганды.

Лев Гудков, директор аналитического центра Юрия Левады, кажется, весьма проницательно определил сущность столь парадоксальной, на первый взгляд, тенденции.

«Люди, отмечал социолог в своем интервью «НГ-политике», рассматривают происходящее как бы в двух измерениях. Один план реальности – это уровень повседневных проблем и очень трезвые оценки политики государства, и здесь присутствует стойкое хроническое недовольство, раздражение. Совершенно другим выглядит план внешней политики <…> Здесь Россия противостоит враждебному Западу, прежде всего США, она утверждает себя в мире, и другие страны смотрят на усиливающуюся, возрождающуюся Россию с уважением и с признанием ее новой роли – великой державы».

#{author}Результаты массовых опросов последних двух лет показывают, что флагманом общественного сознания стабильно выступает архетип великодержавных интересов.

Именно с опорой на этот мощнейший мобилизационный ресурс руководство страны и определяет внешнеполитический курс и принимает решения во внутренней политике (скажем, сокращение финансирования социальной сферы в пользу вооруженных сил и органов государственной безопасности).

Итак, есть ли у России достаточные внутренние ресурсы для продвижения своего видения мироустройства? Очевидно, есть. И они кроются в мировоззренческом единстве населения относительно роли и места России на международной арене.

Однако общественное недовольство никуда не уходит. Сегодня все больше социально незащищенных групп, малоимущих, бедных, тех, кто буквально сводит концы с концами. И вся эта масса заключает в себе значительный взрывной потенциал, над которым архетип великодержавных интересов (вкупе с чувством тревоги, страхом перед международным терроризмом и нестабильностью) пока берет верх.