Сообщающиеся сосуды

Кира Муратова принадлежит к тому небольшому количеству режиссеров, каждый фильм которых становится не просто событием, но – явлением. Имея полноправный статус мэтра, Муратова не почивает на лаврах найденных приемов, а каждый раз меняется. Ей нравится познание новых тем и сочетание разных стилей.

Фирменная интонация меж тем сохраняется всегда. Наркотическая отстраненность – и поразительная эмоциональная достоверность. Изощренная хищная красота – и декадентская утонченность. Безбашенная фантазия – и прекрасное знание психологии. Мощь общей картины – и внимание к деталям. Муратова прекрасно знает своего зрителя, привлекает его узнаваемостью – и аккуратно, без синяков, ударяет неожиданностью. Да так, что ощущение от фильма остается внутри дольше, чем его сюжетные повороты.

И можно еще долго возвращаться к увиденному и разгадывать, домысливать все тайны режиссера.

Приключения трупа

Так что «два в одном» – это еще и про количество трупов…

Два сюжета фильма кардинально различаются и по стилистике, и по смыслу. Можно было бы подумать, что их делали разные режиссеры. Если бы не объединяющие узнаваемые муратовские печаль и ирония.

Первая новелла, написанная давним соавтором Муратовой сценаристом Евгением Голубенко, могла бы начинаться как детектив. В театре после спектакля прямо на декорации повесился актер. Предварительно надев костюм и загримировавшись. Настоящее лицо актера, впрочем как и его имя, останется для нас неизвестным. Равно как и причина, по которой он совершил сей скорбный поступок.

Зато после смерти его ожидает весьма увлекательное существование. Сам собой напрашивается вывод, что при жизни к нему не проявляли такого внимания. А тут он создал массу проблем оставшимся. И – стал героем.

Дублера у повесившегося нет, а спектакль играть надо: все билеты проданы, зритель вот-вот появится. И костюма для дублера тоже нет, единственный надет на мертвеце. К тому же сам труп надо куда-то деть, а то лежит на сцене, мешает. Его то тряпочкой закроют – из уважения, то опять откроют – чтоб никто случайно не наступил. Само собой, требуется визит правоохранительных органов, но те не торопятся.

Самое неожиданное, что при этом жизнь в театре не становится нервной и суетной. Никто не испуган. Даже практически никому не грустно. Жизнь кипит. Завпост ругается с монтировщиками, те бьют баклуши в курилке, валят друг на друга оплошности при сделанной работе и весело подшучивают над коллегами.

Хотя погибшего всем жалко. Ощущение, что это и не театр вовсе, а зал ожидания при входе в иные измерения. А отношение к погибшему актеру должно измерить душевную глубину каждого.

Как всегда у Муратовой, здесь масса великолепно сделанных ролей. В первой части солирует Александр Баширов. Его монтировщик Витя-Витечка, самый незаметный и самый незаменимый, первым появляется в утреннем, спящем еще театре. Делает обход, резвится в старых декорациях, пробует прочесть со сцены «Быть или не быть» и, наконец, замечает повесившегося. Пытается опустить декорацию, помочь, понять, действительно ли тот мертв. А потом украдкой снимает с его руки дорогое кольцо.

Данное деяние, на беду свою, видит уборщик. Манерный тип в начищенных сапогах, вместо того чтобы помалкивать в тряпочку, с удовольствием сплетничает. И в итоге становится жертвой собственного мерзкого характера. Так что «два в одном» – это еще и про количество трупов. Которые красиво сложатся, как карточный пасьянс, когда поворотный круг сцены остановит свое движение.

Девушки и снег

На эту тему
• «Кинотавр» ставит на простые вещи
• В Москве вручили «Нику»
• Режиссеры бывшими не бывают
• Увидеть Париж и умереть
• Друзья и партнеры

Во второй новелле вместо театральных полутонов царствует избыточность и натурализм. Место действия – богатый дом с огромными залами и зеркалами, заполненный антиквариатом и дорогими картинами. Его хозяин расхаживает в длинном пальто и не отрывает взгляд от окна, высматривая в толпе потенциальную спутницу жизни. Или хотя бы даму на вечер.

В те поры, когда девушка для услад не находится, господин принимается за свою дочь Машу. Одинокая красавица обитает в том же доме, шьет мягкие игрушки и почти не выходит на улицу. Кажется, она уже привыкла к отцовским домогательствам. И сорвется только однажды: когда откажется искать отцу очередную любовницу, тот ругает ее последними словами и мочится на ее дверь.

«Девушка для празднества» найдется. Жизнерадостная членовредительская оргия будет продолжаться всю вторую половину фильма. Герои будут пить шампанское и мыться в ванне, осваивать роскошную кровать на пьедестале и фотографироваться. Им будет страшно, но в большей степени хорошо.

В этой истории королевствует превосходное актерское трио. Интеллигентный Богдан Ступка играет сладострастного женолюба увлеченно и на удивление деликатно. Его герой, капризный, как избалованное дитя, противен ровно настолько, насколько трогателен. Можно его испугаться, однако можно и полюбить. К чему в итоге, видимо, придет «случайная гостья».

Гостью играет Рената Литвинова, муза Муратовой и автор второй новеллы. В коротенькой юбочке, с загипсованной рукой, она изящно разыгрывает соблазнительную находчивую барышню, способную закружить голову даже опытному ловеласу.

Однако Литвинова не выходит вперед, аккуратно уступая первенство в женском дуэте своей напарнице, Наталье Бузько, играющей Машу. И очевидно, что благодаря Муратовой Бузько превратилась в действительно выдающуюся актрису.

Хрупкая, как фарфоровая статуэтка, черноволосая и большеглазая, она напоминает диву черно-белого немого кино. Пожалуй, в этой истории Бузько – единственная, кто играет настоящую трагедию. Трагедию жуткого одиночества женщины, обреченной на отсутствие личной жизни.

Безусловно, кому-то «Два в одном» может показаться сочинением изрядно навороченным. Но при этом воспринимается фильм очень легко. Играя стилями, Кира Муратова создает свой собственный мир. В котором, несмотря на экстремальность, комфортно. Потому что ощущаешь себя понятым. Разговаривая со зрителем с высоты мастерства, Муратова невысокомерна. Порой безжалостна, порой тепла и всегда – права. Даже если ее правота не соответствует нашей, с ней соглашаешься.