Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Новая оппозиция Санду сформировалась в Москве

Прошедшее в Москве объединение молдавской оппозиции может означать, что либо уже готов ответ на возможное вторжение Кишинева в Приднестровье, либо есть понимание, что Санду не решится на силовое решение проблемы.

0 комментариев
Игорь Переверзев Игорь Переверзев Социализм заложен в человеческой природе, сопротивляться ему бесполезно

Максимальное раскрытие талантов и не невротизированное население – вот плюсы социализма. А что делать с афонями, как мотивировать этот тип людей, не прибегая к страху – отдельная и действительно большая проблема из области нейрофизиологии.

69 комментариев
Ирина Алкснис Ирина Алкснис Россия утратила комплекс собственной неполноценности

Можно обсуждать, что приключилось с западной цивилизацией – куда делись те качества, которые веками обеспечивали ей преимущество в конкурентной гонке. А вот текущим успехам и прорывам России может удивляться только тот, кто ничегошеньки про нее не понимает.

44 комментария
24 октября 2012, 11:14 • Авторские колонки

Виталий Сероклинов: Пафнутий

Виталий Сероклинов: Пафнутий
@ из личного архива

Нескончаемые реформы школьного образования, добавив в расписание платные предметы, а в отчетность – подушное финансирование, выхолостили из наших школ что-то большее – ту самую душу.

С лавиной вводимых СанПиНов, ужесточением правил и сокращением ставок из школ начисто вымели энтузиастов, работающих по велению души кастелянш, помнящих в лицо всех первоклашек, еще не умеющих толком застегнуть ранец без помощи взрослых и вечно забывающих варежки, физруков-пенсионеров, дотемна выгоняющих лужи от ворот старенького школьного стадиона (завтра финал района!), ворчливых, но всегда готовых помочь трудовиков... Вместо них в школьных коридорах теперь, увы, СанПиН, охрана и бездушные видеокамеры...

И они все, сыновья его, в первый же день воевать ушли. Сами. Даже поругались с отцом, говорят. А помириться не успели

В школе моего детства тоже был такой энтузиаст.

Мы его дразнили Пафнутием, несмотря на преклонный возраст. Хотя знали, конечно, что зовут его Пашкой.

Он был услужливым, суетливым, работал там, куда позовут учителю физкультуры помогал, например, измерять результаты на соревнованиях по прыжкам в длину. А у нас и должности-то такой не было «помощник учителя физкультуры»...

А еще он бежал на помощь, если кто-то сваливался с каната в спортзале. Однажды он даже ногу себе сломал, когда так бежал. И на костылях потом приходил смотреть, как мы прыгаем и бегаем на стадионе переживал, домашними печеньками угощал.

Странный, в общем...

Мы его даже дразнили немного. Кто-нибудь кричал:

Пафнутий, шухер! и все поочередно начинали спотыкаться и падать.

И Пафнутий бежал к упавшему, жалел его, плакал, гладил по голове, шину норовил наложить.

А еще он с ума сходил по песне «Стоит над горою Алеша». Пацаны ее специально включали в радиорубке, чтобы на стадионе было слышно, когда мы ГТО сдавали. Пафнутий тогда переставал сантиметры считать, садился на землю и слушал. И плакал.

Под такое можно было даже рекорд школы записать в ведомость никто не контролировал. И записывали, бывало...

А потом у соседей дядь Жора умер, участковый наш. Все поехали хоронить, ну и нас, пацанов, взяли, хоть мы и не любили этого дела.

А на могилках родительский день, куличи вокруг да стопки. Хорошо, что мы не пили. Ну не все, конечно...

И вдруг видим: на кладбище, где-то у ограды, стоит Пафнутий и крестится чего-то.

Он же почти учитель и крестится! Ужас!

Постоял он, ушел; а где стоял там четыре могилки. Три как будто младенческие, а одна обычная. Мы так и подумали, что там младенцы: маленькие могилки, аккуратные, и водки на них нет только печеньки. Красивые печеньки, фигурные, с малиновыми краями. Сразу видно, что домашние.

Потом туда пришел дядька в рясе, мы его про могилки и спросили.

Оказалось, что это могилки сыновей нашего Пафнутия. Ну, вернее, не Пафнутия, конечно, а Павла Ефимыча.

И они все, сыновья его, в первый же день воевать ушли. Сами. Даже поругались с отцом, говорят. А помириться не успели. Все где-то в Болгарии остались. Или рядом. И все «без вести».

Ну и песня про Алешу потому. Хотя среди них и Алеши-то не было: Колян, кажется, Васька, еще кто-то...

А могилки ему позволили сделать самому просто холмики. Потому что герои. Ну и вообще...

А мама их поехала в Болгарию искать мальчишек через двадцать лет и у нее там плохо с сердцем стало. Может, и нашла. Неизвестно. Тут теперь лежит.

А больше я о них так ничего и не узнал даже потом, когда вырос. Да и в ту школу теперь так просто не попасть охрана, видеокамеры...

А Пафнутий наш, говорят, куда-то уехал.

Может, в Болгарию...

..............