Глеб Простаков Глеб Простаков Москва ставит Узбекистан во главу угла

Конкуренция России и Китая в Центральной Азии носит ограниченный и неконфликтный характер. Во-первых, у каждого своя специализация. Большие инфраструктурные проекты – за Россией, масштабные инвестиции и кредиты – за Китаем. Во-вторых, рост влияния осуществляется преимущественно за счет США и ЕС.

4 комментария
Сергей Худиев Сергей Худиев Не надо изобретать новую идентичность – она у русских уже есть

В России немало спорили и спорят о том, Европа ли мы. С одной стороны, нас постоянно «выписывали из европейцев» политики и публицисты других народов, с другой – и у нас есть тенденция самим объявить себя чуждыми Европе. Тенденция, которая усиливается на фоне нынешнего противостояния.

19 комментариев
Василий Стоякин Василий Стоякин Зря Зеленский прогуливал уроки истории

Запад пытается нарисовать сказочную версию истории Второй мировой войны, где США, Великобритания и Франция помогали освободить от нацистско-российской оккупации Украину. Но почему-то не освободили.

5 комментариев
2 апреля 2008, 09:08 • Авторские колонки

Андрей Перла: Без Достоевского

Андрей Перла: Без Достоевского

Андрей Перла: Без Достоевского

Литература перестала быть обязательным выпускным экзаменом. Теперь это экзамен по выбору. Российская интеллигенция встала на дыбы: как же наши дети будут жить без Достоевского?

Как будто проблема российского образования состоит в недостаточном знании родной литературы…

Юному автору удалось затронуть «вечнозеленую» тему – ухудшение качества пресловутой «духовности» сограждан

Примерно неделю в Сети был размещен телесюжет, созданный для семинара или для экзамена студенткой питерского факультета журналистики. О том, что сограждане не знают элементарных вещей. Сюжет был слеплен на среднем провинциальном уровне, то есть, честно говоря, на уровне плинтуса, и содержал интервью 10 прохожих, которым пришлось отвечать на странные вопросы, например: «Название какой страны состоит из двух слов?» По мысли автора, правильный ответ был: Российская Федерация (почему не Верхняя Вольта, к примеру?), но, конечно, такого ответа журналист не получил. Еще он не получил ответа на вопрос «Кто такой Че Гевара?» и несколько других.

Накал страстей при обсуждении сюжета был ужасным. Мнения колебались между отметками «очернение русского народа» и «настоящая правда о российском образовании». Еще бы, ведь юному автору удалось затронуть «вечнозеленую» тему – ухудшение качества пресловутой «духовности» сограждан. Впрочем, возможно, все дело в зачине: начала девушка с замечания о том, что мы часто посмеиваемся над необразованностью американцев (за океаном действительно очень любят подобные телесюжеты), а между тем сами…

А что, собственно, мы сами? Чем, по гамбургскому счету, российское образование принципиально отличается от западного? Отвлечемся от статистики и социологии, не скажем ни слова о корректности вопросов, на которые можно ответить за три минуты на тротуаре. Признаем – наши сограждане в массе действительно невежественны. Но не так, как кажется юной журналистке. И, главное, не так, как пресловутые «глупые американцы». Дело ведь отнюдь не в том, знает ли имярек, где находится Куала-Лумпур или как формулируется второй закон термодинамики. Это все важно, конечно, лучше знать, чем не знать, ценность эрудиции непреложна. Но суть образования совсем в другом: знает ли имярек, как устроено общество, в котором он живет, и умеет ли применять эти знания на практике? То есть социализирован ли имярек?

Средний американец с трудом представляет себе, чем Франция отличается от Италии и тем более чем Россия отличается от Казахстана. Но пятая поправка (я не должен свидетельствовать против себя!) заодно с правилами написания резюме им усвоена твердо. Он знает, как устроено его общество, кто его конгрессмен, почему и отчего и какие он платит налоги и что сказать офицеру полиции, если тот стучится в дверь. Его жизненная позиция определена простой констатацией: «Я налогоплательщик. Я знаю свои права». Именно этого в массе не знают дорогие россияне, и именно это делает их беспомощными невеждами – в жизненных коллизиях, а не перед случайной телекамерой.

Литература перестала быть обязательным выпускным экзаменом. Теперь это экзамен по выбору (фото: stavsu.ru)
Литература перестала быть обязательным выпускным экзаменом. Теперь это экзамен по выбору (фото: stavsu.ru)
И именно об этом в России если и говорят, то на экспертных совещаниях и круглых столах в Министерстве образования. А вне экспертных совещаний пикейные жилеты ужасаются: ах, они отменили обязательный экзамен по литературе, что теперь будет? А ничего особенного не будет. Когда ваш покорный слуга оканчивал среднюю школу и поступал в университет, никому еще не приходило в голову заменять сочинения изложениями и диктантами. Тем не менее в моем выпускном классе (сколько нас было? Тридцать?) пресловутую эпопею «Война и мир» прочли от корки до корки человек пять. И в ваших выпускных классах было так же, неважно, 50 вам сейчас или 22. Ну давайте скинемся на проведение репрезентативного социологического опроса: сколько процентов сограждан могут сказать, какие четыре повести составляют роман «Герой нашего времени»? Сколько могут членораздельно пересказать сюжет «Братьев Карамазовых» и припомнить, кто таков старец Зосима?

Я абсолютно уверен, что процент внятно ответивших на вопросы о «школьной» великой русской литературе не меняется со временем – и всегда невелик. Как имели тесное знакомство с этими книжками 3–5 (оптимисты говорят – 8–10) миллионов говорящих по-русски, так и будут они его иметь. При чем тут экзамен? Как не читало большинство школьников «Войну и мир», так и не станет, хоть включи пересказ сна князя Андрея в ЕГЭ, хоть не включай, – и не включать, из уважения к Толстому, гораздо правильнее.

Вообще не в литературе и не в астрономии, не в физике, не в Законе Божьем, даже не в истории дело, когда мы говорим об образовании. То есть не в знаниях дело. Да, в сокровищницу русской культуры имеют доступ считаные проценты наших сограждан. Ключи от нее предлагают всем, но берут их единицы. Гораздо страшнее, что представление о том, как жить в России и за ее пределами, что можно и чего нельзя, как достигать успеха и какую цену стоит платить за успех, – имеют те же немногочисленные проценты.

Это и делает Россию несовременным обществом, это и провоцирует рассуждения об «особом пути», и именно эту проблему должна решать настоящая институциональная реформа российского образования.

А что до проблемы изучения школьного предмета «литература», то правильное отношение к ней сформулировал еще в 80-х Сергей Довлатов. Один из его персонажей на вскрик «Как наши дети будут жить без Достоевского?!» реагировал меланхолическим «Пушкин жил – и ничего…».

..............