В возбуждении уголовного дела против депутатов Верховной Рады Виктора Медведчука и Тараса Козака удивляет лишь одно – почему только сейчас?
Примерно с конца прошлого года президент Украины Владимир Зеленский ведет себя как диктатор банановой республики, подменяя все ветви власти подконтрольным себе СНБО – Советом по безопасности и обороне. «Все» – это значит все, включая судебную.
Тем же СНБО против Медведчука и Козака были введены санкции. С учетом нынешней международной повестки это может прозвучать буднично и банально, но в том-то и дело, что санкции всегда были инструментом давления на иностранные государства и иностранцев. Что же касается собственных граждан, в цивилизованном мире в разрезе от Швейцарии до Ирана признать их виновными и ограничить в каких-либо правах может только суд.
Но если у суда и следствия претензий нет, для преследования противников сгодится и СНБО. Так решил президент Зеленский, руководствуясь, судя по всему, своим дилентантизмом в области политики. А мотив был простой – очень надо, и срочно.
Партия «Оппозиционная платформа – За жизнь!» (ОПЗЖ), которую представляют Медведчук и Козак, к тому моменту уже стала самой популярной в стране. Причина успеха – отток русскоязычных избирателей от Зеленского, осознавших, что в области языка и культуры он, вопреки обещаниям, будет проводить ту же политику, что и его предшественник Петр Порошенко. С учетом того, что украинцев сейчас буквально проверяют на прочность и Украине грозит «тарифный майдан», такая ситуация была для стремительно теряющего популярность президента просто опасной – и он решил действовать.
Формально Медведчук и Козак не являются лидерами, лицами или наиболее популярными политиками в ОПЗЖ. Однако первый возглавляет ее политсовет, считается «серым кардиналом» и «кошельком» партии, а второму принадлежат три телеканала – важный медийный актив. Против этих телеканалов СНБО тоже ввел санкции, что по факту означает их закрытие, хотя ранее Зеленский обещал ничего подобного не делать.
Было очевидно, что это заведомо неправовое и политически мотивированное преследование, которое Медведчук и Козак почти с гарантией оспорят в суде – если не на Украине, то в Страсбурге. Поэтому, надо полагать, украинские силовики начали усиленно «копать» под обоих политиков, чтобы найти хоть что-то, что потянуло бы на уголовное дело. И то, что повод «нашли» только теперь, представляет Медведчука и Козака потрясающе законопослушными, честными или как минимум осторожными по меркам Украины деятелями.
Что именно нашли – разговор отдельный. Глава СБУ Иван Баканов описывает обстоятельства так:
«Этот эпизод произошел в августе 2020 года. Господин Медведчук направил Козаку, который тогда находился на территории России, и, скорее всего, находится там и сегодня, секретные данные о расположении скрытого военного подразделения вооруженных сил Украины, его личный состав и боевую подготовку. Такой себе подарок для спецслужб России. По мнению следствия, именно ей предоставлялась эта информация».
Другими словами, один депутат звонит другому депутату – своему однопартийцу, рассказывает что-то о «расположении скрытого военного подразделения», а СБУ считает, что это не разговор двух депутатов, а информирование российской разведки, сиречь измена родине. Что помешало Медведчуку «изменить родине», сообщив эти «секретные сведения» сразу хоть в СВР, хоть лично Владимиру Путину (президент России – крестный отец его дочери), в СБУ уточнять не стали.
Со своей стороны генпрокурор Украины Ирина Венедиктова также вменила депутатам о «покушении на разграбление национальных ресурсов на временно оккупированной территории АР Крым». И добавила: «Нельзя создавать армию информационных клоунов и кукловодить ими в собственных антиукраинских интересах».
Тут речь, скорее всего, идет о трех закрытых телеканалах. Какое отношение они имеют к сути выдвинутых обвинений, опять же не уточняется. Но никаких уточнений и не нужно: ситуация и по форме, и по сути выглядит как расправа над оппозицией. В тот же день следователи пришли с обыском не только в дом к Медведчуку, но и в офис ОПЗЖ.
Итоги обысков Медведчук уже прокомментировал: ничего противозаконного не нашли, зато сами следственные действия провели с нарушением законов. Он также подчеркнул, что, вопреки ряду заявлений, не «сбегал» в Россию, находится на Украине и скрываться не собирается.
Кстати говоря, именно этого от него, скорее всего, и ждут – отъезда в Россию или, как говорят в Киеве, в «страну-агрессора». После этого политическую карьеру Медведчука на Украине можно было бы официально заканчивать, а так он своими апелляциями в статусе жертвы репрессий сможет попортить украинским властям еще немало крови.
Происходящее можно было бы списать на внутриукраинские разборки – потешный диктатор воюет с конкурентами, ничего интересного, подобные истории многократно переиздавались на десятках языков мира. Но невозможно отрицать, что происходящее – выпад и против России тоже.
Дело совсем не в том, что Медведчук предполагаемый российский агент, по крайней мере, не в большей степени, чем Петр Порошенко – американский. Но он, как ни крути, представляет именно пророссийскую оппозицию и ценен для нее своим опытом и связями в Москве. А для самой Москвы Медведчук был важен как центральная фигура альтернативного сценария по развитию отношений с Украиной. То есть, можно сказать, у России с ним и впрямь своего рода союз, но не против Украины как государства, а лично против Зеленского – некомпетентного и недоговороспособного политика, который путает личную шерсть с государственной.
Возможно, последней каплей для него стало то, что Москва позволила Медведчуку пиариться на теме возможных поставок российской вакцины от коронавируса и ряде других проектов со своим участием – в пику действующему президенту.
Судя по всему, в Кремле сохраняют надежду на то, что после окончательного банкротства Зеленского к власти на Украине путем выборов придет ОПЗЖ, что поможет обезопасить Донбасс и снять острый кризис в отношениях двух стран. Этот сценарий не обязательно исполним, но выглядит рациональным.
При этом принято считать, что «особые связи» Медведчука с Москвой были для него на Украине своего рода оберегом. В Киеве учитывали, что в кризисных моментах через Медведчука можно выйти напрямую на Путина, поэтому при Порошенко его хотя и поносили, но все-таки не трогали.
Новый президент решил, что посредник ему не нужен – и, как показала практика, в очередной раз ошибся. После введения санкций против Медведчука и Козака Зеленский стал уговаривать Путина на личную встречу, но в ответ получал или игнорирование, или приглашение обсудить двусторонние отношения в Москве, чего Зеленский позволить себе не может – это, с точки зрения украинской пропагандистской машины, «поездка на поклон к агрессору».
Инициировав теперь уголовное преследование Медведчука, Киев демонстративно идет на обострение. При этом не так важно, каков истинный характер отношений этого политика с Москвой. Ничто не отменит того, что Медведчук и Путин – кумовья, и что Медведчук считается пророссийским политиком. С учетом парадоксальности обвинений (изменил родине, позвонив коллеге по фракции) и их четкой антироссийской заточенности, это больше всего напоминает взятие заложника.
За такое всегда приходится отвечать.