То, как европейские политики ведут дискуссии о положении на Ближнем Востоке, выглядит забавно даже на фоне их собственного поведения в случае с конфликтом вокруг Украины.
Формально основной предмет публичной озабоченности элит стран Европейского союза состоит в том, как сохранить сравнительно рабочее взаимодействие с мусульманскими странами, но при этом не вызвать гнев со стороны Израиля. Поэтому, в отличие от конфликта с Россией, где европейцы сравнительно дружно выступают единым фронтом, отношение ведущих стран Евросоюза к палестинскому кризису показывает элементы внутренних споров.
Однако в реальности все проще: для европейских политиков происходящее между Израилем и его соседями вообще не является проблемой. И только создает прекрасные информационные поводы, чтобы изображать кипучий внешнеполитический процесс – собирать саммиты, выходить с загадочными лицами к журналистам или «посылать» сигналы традиционным партнерам на Ближнем Востоке. Это развлекает аудиторию, создает возможности для внутренних интриг и помогает отвлечь публику от затянувшегося противостояния с Россией.
К сторонам, сражающимся в секторе Газа и на границе Израиля с Ливаном, у европейских политиков отношение примерно одинаковое. Здесь наиболее уместным будет искреннее определение главного европейского дипломата Жозепа Борреля по поводу «сада и окружающих его джунглей». Серьезных ставок в конфликте у Евросоюза нет. Это не Украина, где речь идет все-таки о территории, которую европейцы собирались осваивать сами. Так что в случае с кризисом на Ближнем Востоке дискуссии внутри ЕС уместны.
И они активно ведутся. Несколько дней назад гнев израильского руководства вызывал президент Франции Эммануэль Макрон, позволивший себе публично посетовать по поводу того, что в Газе гибнут женщины и дети. Правда, после этого ему пришлось несколько раз звонить президенту Израиля, чтобы объяснить, что сожаления о судьбе палестинцев не означают осуждения того, как себя ведут израильтяне. Но давайте не будем забывать, что делать бессмысленные телефонные звонки – это вообще то, что глава французского государства любит больше всего. Они придают драматизм его и так достаточно театрализованной деятельности.
Красивые интриги показали и высшие руководители Евросоюза. В результате открытого конфликта, возникшего по поводу ситуации в Газе между Боррелем и главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен, все европейские газеты получили возможность обсуждать это, а не сложное положение украинских властей, например. Суть «эпохального» спора была в том, что представительница германского истеблишмента заняла полностью, безо всяких экивоков, произраильскую позицию, а испанский дипломат играет на ту часть публики, которая сочувствует палестинцам. В результате возникает впечатление, что внутри ЕС даже идет какая-то политическая жизнь, а его лидеры способны на выражение собственного мнения. Хорошо в итоге всем. Ну кроме самих палестинцев и рядовых граждан ЕС: для первых происходящее означает гибель, а для вторых – вероятность появления новых волн беженцев с Ближнего Востока.
Тем более, что и высшее руководство в Вашингтоне позволяет Европе некоторые вольности. С точки зрения американцев, европейское шушуканье по поводу того, как Израиль стирает палестинцев с лица земли, даже полезно как средство лишний раз «пощекотать» израильское правительство. Поведение израильтян от этого, конечно, не изменится, но никто того и не хочет. В отличие от Европы, где интриги маленькие, США располагают возможностями интриговать в глобальном масштабе. Сомнения и метания Европы им на руку, поскольку помогают еще и посылать сигнал арабам. Как бы говоря: «Вот видите – сами мы, разумеется, поддерживаем Израиль полностью, но нашим младшим партнерам позволяем усомниться в правильности его стратегии».
В отношениях между Евросоюзом и США кризис на Ближнем Востоке – это вообще то, что Европе очень вовремя. По мере того, как американцы втягиваются в борьбу за своих израильских подопечных, ослабевает их давление на ЕС по поводу помощи киевскому режиму. Тем более, что сами США, видимо, уже не вполне способны одинаково хорошо справляться с борьбой на два фронта. Задержки с финансированием Киева со стороны США создают для властей Евросоюза прекрасный повод начать торговаться со своими американскими начальниками. И вот мы уже слышим, что некоторые крупные страны ЕС без привычной уверенности рассуждают о новых «пакетах» финансовой и военной помощи в адрес Украины.
При этом кровопролитие на Ближнем Востоке не может создать европейским деятелям даже серьезных внутренних сложностей. Спору нет, мусульман в Европе много. Их наиболее крупные общины проживают в Германии и Франции. Там они составляют порядка 4,76 млн человек (при общей численности населения 84 млн) в первом, и 4,7 млн (при общей численности 68 млн) во втором случае. Италия на третьем месте с общим количеством мусульман около 2,22 млн (при общей численности 60 млн). Учитываются постоянно проживающие, не беженцы, пребывание которых рассматривается как временное. Но даже при таких значительных цифрах было бы наивно думать, что мусульмане – это большая проблема, с точки зрения европейских элит. Для недовольных жителей окраин больших городов у правительств в Берлине, Париже или Риме всегда найдется нужное количество полиции со слезоточивым газом или резиновыми пулями.
Единственное, что сейчас тревожит европейцев во всей истории на Ближнем Востоке – это динамика цен на природные энергоресурсы. В этом смысле в главных столицах Евросоюза не хотели бы того, чтобы конфликт разрастался и втянул в себя Иран. В результате нападений со стороны Израиля или США иранские возможности поставлять нефть в Китай снизятся. Это значит, что китайцы будут покупать ресурсы у других государств, перехватывая их у европейцев и способствуя повышению мировых цен. В итоге правительствам промышленных держав ЕС придется откладывать программы субсидирования своих индустриальных гигантов, чтобы сокращение падения производства не привело к росту цен на энергоресурсы для потребителей. Именно последнее и может представлять для элит Евросоюза хоть какое-то практическое значение. Однако и тут повлиять на ситуацию в Европе не могут. И предпочитают утешать себя высокой наполненностью газовых хранилищ и теплой зимой.
Европе стало очень легко жить. Пределы ее реального влияния на происходящее в мире ограничиваются такими державами, как Грузия или Молдова.
Ну, может быть еще немного несчастная бывшая Югославия. Хотя там главное значение имеют все-таки американцы с их дочерней ЧВК под названием Соединенное Королевство. Во всех остальных случаях европейцы могут не волноваться по поводу того, какую роль они сыграют в развитии кризисов – никакой, и это очевидно уже всем окружающим.
Даже продемонстрировав всю свою решимость, ведущие европейские державы не смогли предотвратить эскалацию украинского кризиса в начале 2022 года. Сейчас их мнение по поводу мирного урегулирования отношений между Израилем и его соседями никто особенно и не спрашивает.
Поэтому каждый новый конфликт в мире станет для Евросоюза только поводом поупражняться в интригах между его высшими политическими руководителями. Нет, это не означает, что европейцы будут отмалчиваться. Наоборот, чем меньше от них зависит, тем более эмоциональные заявления мы будем слышать из ведущих столиц Евросоюза. Они отражают суть присутствия Европы в мировых делах и одновременно дают европейским политикам возможность делать то, с чем единственным они хорошо справляются: говорить без остановки.