Дерипаска списал доллар с мировых счетов

«Медленно, но уверенно рынок американского долга уже начинает напоминать рынок российских ГКО в 1998 году», – написал бизнесмен Олег Дерипаска в Telegram-канале.

«Наверное, конечно, не будет таких серьезных последствий в виде дефолта Минфина США (хотя я не понимаю, как с первичным дефицитом федерального бюджета США в более чем 1,2 трлн долларов (долг – 31 трлн долларов) его можно будет продолжать наращивать без подъема стоимости привлечения до 5%)», – продолжил он.

Далее Дерипаска делает вывод, что доллароцентричная финансовая система и связанная с ним расчетная система в ближайшие три-четыре года сильно изменятся. «Инвесторы, ушлые ребята, будут искать более надежные альтернативы для краткосрочных инвестиций, чем облигации Минфина США, а рынки и трейдеры – другие схемы расчетов, без долларовых рисков». Среди последних он видит юани или криптовалюту.

Впрочем, эксперты много схожести американского госдолга с российскими ГКО образца 1998 года не нашли. «Роднит только то, что в обоих случаях речь про государственные облигации. В остальном у них – совершенно разные параметры», – считает Валерий Емельянов, эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций».

На эту тему
• Эпоха сильного доллара уходит в прошлое
• Россия предупредила мир о новой экономической опасности
• Почему Запад не смог обрушить экономику России

Он напоминает, что ГКО – это краткосрочные бумаги, их выпускали на несколько месяцев под трехзначную ставку в сотни процентов, да еще и в иностранной валюте, чтобы погасить долг предыдущего года. Это больше похоже на грабительские условия в микрофинансовых организациях, которые дают в долг людям «до зарплаты». Тогда как США занимают под микроскопические по нашим меркам 2–4% на срок в среднем 10 лет, но часто на 20–30 лет вперед, отмечает Емельянов.

«На обслуживание своих долгов у Америки уходит чуть более 10% бюджета, тогда как у РФ уходило более 50%. За счет низкой долговой нагрузки США сейчас могут иметь долг больше размера ВВП, а России тогда давали около 70%, да и то на месяцы и фактически под залог валютных резервов», – указывает на разницу эксперт.

«Сравнение «в лоб» неуместно хотя бы потому, что госдолг США номинирован в долларах, а ГКО были номинированы в рублях. Риски вложений в долларовые активы, а тем более – в активы, выпущенные властями США, несравнимо меньше, чем риски вложений в рублевые активы даже сегодня. А тогда курс у рубля был искусственный, и все понимали, он рухнет, как только цены на нефть упадут», – отмечает Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global.

По ее словам, другое отличие госдолга США и России заключается в том, что бюджет России зависим от цен на углеводороды, а в 1998 году и цены на нефть были намного ниже, и доходная база российского бюджета была очень ограниченной, и дефицит бюджета был хроническим, и собираемость налогов была очень низкой. В США же госдолг не привязан к цене сырья и не зависим от нее настолько, насколько зависели российские ГКО и ОФЗ образца 1998 года.

Представить дефолт США как государства в формате, что стране нечем будет заплатить, – невозможно, это нонсенс. Ведь Вашингтон сам печатает доллары.

«В крайнем случае США обесценят доллар и отдадут номинально все, что взяли за предыдущие годы. Но даже в этом нет необходимости: долг США размазан на десятилетия вперед, и оппозиция постоянно бьет по рукам правительству, если считает, что нагрузка может в какие-то годы сильно вырасти», – говорит Емельянов.

По его словам, у США условно всегда будут долги, и у других стран – тоже, потому что так устроена современная финансовая система: она берет свободные деньги у тех, кто их желает вложить, тем, кто готов их эффективно инвестировать. А США на сегодня – по-прежнему одно из самых эффективных государств в плане вложения денег.

«Из известных случаев дефолта в своей валюте вспоминается только дефолт России по ГКО. В США вероятнее дефолт в реальном выражении – через высокую инфляцию. Процентную ставку ФРС США начала повышать только в этом году, но долгое время ставка была около нуля, поэтому много долгов было привлечено под низкие ставки. А инфляция в США приблизительно 8%. Через высокую инфляцию они и могут «задефолтиться», то есть скрытно, без официального признания», – говорит аналитик PFl Advisors Федор Наумов.

В конце концов три четверти иностранных держателей долгов США – это союзники Штатов, и Вашингтон, конечно, не разрешит им отказаться от доллара. «Поэтому в целом больше верится в появление системы конкурента доллару, чем падение доллара и возникновение нового гегемона», – говорит Наумов.

Процесс отказа от доллара и ухода в национальные валюты в торговле уже наблюдается.

«Можно вести речь о размытии влияния доллара в мировой экономике. Уже сейчас мы видим, что ряд стран, особенно в Азии, предпочитают переходить на платежи во внешней торговле в национальных валютах. Это снижает зависимость этих стран от стоимости доллара.

В то же время большинство кросс-курсов разных валют базируются на их отношении к доллару, поэтому и в этом случае роль американской валюты как меры стоимости никуда не исчезает», – говорит начальник аналитического управления банка «Зенит» Владимир Евстифеев.

Россия также активно переводит расчеты с доллара и евро на другие валюты, в том числе торговлю энергоресурсами, что еще год назад казалось невозможным.

Однако в изменение доллароцентричной финансовой системы за три-четыре года, как ждет Дерипаска, эксперты все же не верят. «За три-четыре года точно не изменится. Доллар очень медленно теряет позиции резервной валюты. Он по-прежнему доминирует над остальными денежными единицами (55% мировых резервов) и потерял всего 15% за 20 лет», – говорит Валерий Емельянов.

Он напоминает, что

до эпохи доллара доминировал британский фунт, и это продолжалось более 100 лет, до этого функцию резервной валюты выполнял франк, еще ранее – голландский гульден, до этого – испанские реалы, из которых, кстати, в итоге родились доллары.

«На смену лидирующей валюты в прошлом уходили десятилетия, а не четыре года. В словах Дерипаски, скорее, звучит другое. Он как владелец компании, которая зависит от импорта в Китай, пытается объяснить, что его компания в глобальном тренде, что они занимают и торгуют в юанях, потому что это перспективно, – считает Емельянов. – В действительности это не совсем так. Да, в России многие компании полностью переключились на китайскую валюту, отказавшись от доллара. Но в мире это происходит не так быстро. И, возможно, не произойдет никогда. По крайней мере, серьезных конкурентов доллару, кроме евро, по-прежнему нет. И вряд ли будет еще несколько десятилетий».