Со своею нелюбовью

Сигалова как никто умела показать с помощью возможностей тела страсть, чувственность, всепоглощающую любовь. Она учила разговаривать языком танца не только профессиональных танцовщиков, но и драматических артистов.

Сегодня она по большей части работает с последними. Почти не выпускает танцевальных спектаклей и все больше углубляется в драматический театр. И нельзя сказать, что этот переход идет на пользу легендарному хореографу. Две ее последние работы заставляют об этом задуматься.

Камерный, наполовину учебный спектакль Школы-студии МХТ «Кармен. Этюды» (он играется на новой сцене МХТ им. Чехова как репертуарный), имеющий хореографическую основу, получился достойным и впечатляющим.

А вот «Мадам Бовари» в Театре Пушкина, где Сигалова примерила на себя роль драматического режиссера, огорчил.

Пьеса без слов

Это история каждой женщины и каждого мужчины, однажды встретившихся и «влетевших» друг в друга. Извечная борьба с любимым становится борьбой с собой, ибо любимый – это второе «я

В Школе-студии МХТ Алла Сигалова руководит кафедрой сценического движения. И «Кармен» при желании можно воспринимать как экзамен по этой части. Экзамен не только пластический, но и актерский.

Потому что в «Кармен» студентам четвертого курса удалось соединить танцевальное мастерство с навыками в области основной профессии. И получилось это удачно. Ибо историю страсти лучше рассказывать без слов.

В «Кармен» нет четко закрепленных за исполнителями ролей. Пять девушек по очереди или одновременно примеряют на себя образ роковой цыганской красавицы, а десять юношей соперничают за сердце каждой молодой особы и не желают уступать друг другу даже полсантиметра завоеванной территории.

Возникает ощущение зеркального отражения – будто пленительный женский образ двоится, троится, скользит из реальности в воображение и обратно. Но при этом и Кармен, и каждый из ее кавалеров абсолютно реальны, пылки и обворожительно беззащитны перед вихрем нахлынувших чувств.

Хотя в основе спектакля – новелла Проспера Мериме, «Кармен» Сигаловой – не изложение сюжета. Это череда настроений и ощущений, прикосновений и ударов, улыбок и насмешек.

Это история каждой женщины и каждого мужчины, однажды встретившихся и «влетевших» друг в друга. Извечная борьба с любимым становится борьбой с собой, потому что любимый – это второе «я». Но таков закон природы: женщина всегда ускользает – мужчина всегда охотится. Женщина завлекает – мужчина воспринимает это как сигнал к нападению. Женщина обманывает – мужчина впадает в ярость. Так было всегда и так будет.

Соперничество, где нет победителей и побежденных. Неспроста повторяющийся элемент действия – женщина зажата между двумя мужчинами, каждый держит ее за руку, а она пытается вырваться, но остается в плену. А в этой «Кармен» все – страсть, кипение, желание, обман – еще и удивительно всерьез. Может, оттого, что впервые.

Человек предельно жесткий, в финале своей «Кармен» Сигалова идет против правил. То есть против традиционного страшного завершения. Ибо ее герои так юны, что им нужно дать еще шанс.

Девушка выйдет живой из дуэли с возлюбленным, возлюбленный, уже нанеся удар, никого не убьет и сам останется на этом свете, потрясенный, но способный идти дальше. Потому что любовь дается человеку, чтобы жить, а не умирать.

И эта мысль придает юношескому спектаклю нужный градус мудрости.

В паутине

«Мадам Бовари» в постановке Аллы Сигаловой

Делать в Театре Пушкина «Мадам Бовари» – затея, конечно, несколько самонадеянная. Вошедший в историю легендарный спектакль Александра Таирова задает высокую планку. Преодолеть ее можно непробиваемой четкостью и убедительностью трактовки, безупречным актерским исполнением.

Ни того, ни другого в новой «Бовари» не наблюдается.

Безусловно, пойди Алла Сигалова по привычному для себя пути конструирования действия через пластику, результат был бы иным. Однако ей захотелось поставить именно драматический спектакль, с минимумом музыки и движения и – по идее – максимумом всего остального.

Заменить пластическую выразительность оказалось нечем. Первоначальный замысел входит в острое несоответствие с результатом. По замыслу «Бовари» – страстная история молодой женщины, ищущей чувственного и душевного наполнения своей жизни. Ищущей отчаянно – и доводящей себя и других до трагического опустошения.

На деле же выходит, что ни чувств, ни чувственности на сцене нет. Зато в избытке сложносочиненных поз, криков и заламывания рук. Кажется, что молодые артисты (половина из них – студенты Школы-студии МХТ, занятые также в «Кармен») элементарно не понимают, что им нужно играть.

Достойно сделаны только роли второго плана: деятельный аптекарь Омэ (Александр Арсентьев), местный заводила и «душа общины»; исполняющий функции Хора эмоциональный Жюстен (Владимир Жеребцов); ловелас Родольф (Андрей Сухов), не очень соответствующий по фактуре герою-любовнику, зато достоверный по эмоции.

Заглавную роль Сигалова отдала любимице Александре Урсуляк, несколько лет назад превосходно сыгравшей у нее романтичную проститутку Кабирию.

Эмма Бовари могла бы стать столь же удачной, будь спектакль выдержан в музыкально-пластическом ключе. Ибо Урсуляк – актриса стильная, обаятельная, но неглубокая, и эмоциональная пылкость явно не входит в число ее достоинств. А приспособлений режиссер ей почти не дает.

В результате Эмма получается странной, чересчур нервной девочкой, эдакой Лолитой в коротеньком платье и белых носочках, совершающей массу бездумных действий. И влюбляется, и тратит деньги, и умирает она будто в забытьи, не по-настоящему.

Смотреть на такую героиню три часа просто неинтересно. А за актрису обидно – девушка очень способная. И не хочется верить, что ей грозит скорое опустошение.

Спектакль не назовешь совсем безнадежным, в нем можно обнаружить и удачные элементы. Но по большей части внешние.

Есть музыка, томная, надрывная, отлично дающая атмосферу сгущающихся страстей, обернувшихся бедой. Есть сценография Александра Орлова: белоснежная конструкция, заменяющая дом, во втором акте все сильнее опутывается черными нитями, словно иллюстрируя тенета, в которых запуталась главная героиня.

На эту тему
• Хождение за три моря
• На троих
• Люди дождя
• Конец времен
• На чужом пиру похмелье
• Остаться в живых

Сигалова сама придумала туалеты для Эммы Бовари, и это тоже впечатляет. Роскошные сексуальные платья показывают преобразования героини ярче, чем актерское исполнение: переходы от страсти к страху, от томления к усталости видны по цвету и линиям нарядов. Но все-таки спектакль – это не показ мод; помимо красивых платьев должно быть что-то еще.

Почему случаются неудачи у талантливых людей, сказать трудно. И обидно, когда так происходит. Когда ждешь конкретной работы, а вместо нее видишь пустоту.

Алла Сигалова создала немало удивительного и талантливого, чтобы верить в случайность неудачи. Однако такие опыты не проходят бесследно. Да и тех, кто становится свидетелем провала в настоящем, не убедишь рассказом о заслугах прошлого.