Андрей Полонский Андрей Полонский Правильная радуга не заслуживает наказания

С радугой у нас в стране происходят совсем забавные вещи. Не так давно решил сменить вывеску театральный фестиваль с этим, когда-то всем любезным, названием. Его организаторы сочли нужным подстраховаться, чтоб их также не обвинили «в пропаганде ЛГБТ» (ЛГБТ – запрещенное в РФ экстремистское движение).

4 комментария
Алексей Фирсов Алексей Фирсов Москва как мягкая сила российской политики

Какую функцию несет Москва сегодня? Парадоксально, но из роли альтернативы она, как верно заметил Такер Карлсон, начинает выходить на роль лидера глобальной конкуренции территорий.

28 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев Немцы снова мечтают о ядерной бомбе

Лозунг «Никогда больше» включал в себя и мирное сотрудничество с Россией (на ниве углеводородов особенно), и отказ от милитаризации, отказ от любых попыток реванша и т. д. А теперь, когда немецкие танки снова месят грязь украинских полей и стреляют в русских солдат, о каком «Никогда больше» может идти речь?

8 комментариев
Глеб Простаков Глеб Простаков Киргизия включила защиту от новой цветной революции

Спусковым крючком, вероятно, послужила информация о готовности Госдепартамента США финансировать проекты «по развитию демократических институтов и гражданского общества» в Киргизии в 2025–2027 годах. Формулировки, которыми обычно не слишком тщательно прикрывается работа по подготовке очередного госпереворота.

7 комментариев
21 января 2007, 11:48 • Культура

НаНОСное

НаНОСное

Tекст: Максим Шульц

Нет ничего удивительного в том, что этот обзор будет насыщен политическими коннотациями. Обе выставки – «Ремонт» Гоши Острецова и «Гребаный фашизм» «Синих носов» – как раз о политике. Не исключительно, конечно, однако по большей части о ней, родимой.

Гоша Острецов появился на московской арт-сцене в середине 80-х, однако, успев всех заинтриговать своими графическими работами, а также объектами на стыке актуального искусства и моды (это еще называется fashion-авангард), уехал во Францию.

Огромные, похожие на черносливины куски резины стали краеугольным камнем большого проекта под названием «Новое правительство

Там Острецов сотрудничал с режиссером Люком Бессоном. Для знаменитого бессоновского «Такси» Острецов делал маски из латекса, причем работать с капризной резиной художник учился не где-нибудь, а на фабрике различных bdsm-штучек. Ранее эти маски и костюмы (порой больше напоминающие, пожалуй, даже скафандры) пришлись по вкусу известным модельерам, например Жан-Полю Готье или Жан-Шарлю де Кастельбажаку (в середине 90-х Острецов был художником и стилистом шоу Кастельбажака).

С масками художник продолжил работать и по возвращении в Россию. Огромные, похожие на черносливины куски резины стали краеугольным камнем большого проекта под названием «Новое правительство». «Новое правительство» – это воплощение мечты о «сильной руке», власти, хотя и не скрывающей своего деспотического характера, однако стойко приверженной традиционным ценностям. Как известно, последнее в России (на уровне массового сознания, разумеется) считается едва ли не самым главным достоинством власти.

Маски, которые носят члены «нового правительства», олицетворяют деперсонификацию власти. Действительно, личное в современной политике довольно сильно и весьма активно размывается. Важна исключительно функция, личные же качества являют собой комбинацию тех или иных программных свойств. Иерархов «нового правительства» даже не надо выбирать: согласитесь, довольно неразумно тратить время на такие пустяки.

В каждой из выставок проекта Острецов раскрывает одну из сторон деятельности «нового правительства». Выставка в ММСИ называется «Ремонт». Здесь можно выделить одну из любимых тем художника: становление порядка из хаоса и, обратно, преобразование хаоса в порядок. Комплекс синергетических концепций – некогда вотчина физиков – уже очень давно используется, в частности, для описания социальных и политических метаморфоз. Ремонт, в сущности, то же движение от хаоса к порядку, что и постепенная кристаллизация мощной авторитарной власти из анархии.

Казалось, если кто в своем искусстве и будет сторониться эвфемизмов, так это группа «Синие носы». Художники Александр Шабуров и Вячеслав Мизин, критикуя медийную реальность и общественные фетиши и жупелы, работают в стилистике гэгов, в духе старого КВН. Один из лозунгов «носов»: «Делать искусство, понятное и пионерам, и пенсионерам!»

Все в «Гребаном фашизме» весьма вроде бы критично. Вот, например, обнаженные девушки вытянули руки в салюте; к их рукам привязаны веревочки, поддерживающие в эрегированном состоянии продетый сквозь свастику банан. Вот тебе и воспетый идеологами фашизма культ тела, и пропагандируемая ими же витальность. Или обезьянка, какающая на свастику, – чего уж яснее? Если фашизм столь непреодолимо манит своей эстетикой, остается ее высмеивать.

Впрочем, вероятно, у «Гребаного фашизма» есть еще один подтекст. Проект критикует не столько фашизм как идеологию, сколько пропагандистский дискурс о фашизме.

Первые лица государства постоянно говорят об опасности фашизма, о противодействии ему, однако совершенно непонятно, что именно вкладывается в само понятие, а ведь сюда можно приплести все что в голову взбредет: от немецких романтиков XIX века, собиравших фольклор и ратовавших за национальную культуру, до печей Дахау. Про бухенвальдский звон знают все, а вот где он – видит далеко не каждый. Антигрузинская кампания, конечно, не Хрустальная ночь, но, вполне вероятно, все только начинается.

Если бы Йозеф Геббельс воскрес и увидел всю мощь влияния современного телевидения, субтильный доктор застрелился бы вторично – от зависти. А фашизм – фашизм стал жупелом (а высмеивать жупелы «Синие носы» очень любят): им очень легко пугать маленьких детей; предотвращением фашизма удобно оправдывать любые репрессивные меры – даже в тех случаях, когда никаким фашизмом и не пахнет. Эсэсовцы в форме от Hugo Boss больше не вернутся – мы живем совсем в другом мире; а вот жупел как был, так и остался.

..............