Сергей Миркин Сергей Миркин СВО устраняет ошибки Горбачева

Одна из главных целей СВО – недопущение натовских контингентов на Украине и размещения ракет с ядерными боеголовками под Харьковом или Одессой. А ведь этой проблемы могло и не быть, если бы в 1990 году Горбачев повел себя по-другому.

15 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв США в Иране увидели границы возможного

Иранская авантюра позволила всем в мире окончательно убедиться, что попытки вернуть Вашингтону глобальное доминирование являются бесперспективными, но для США еще найдется подходящее место в глобальном мироустройстве.

3 комментария
Дмитрий Скворцов Дмитрий Скворцов Что означает смена «начальника доллара»

Трамп всеми силами пытается сменить руководителя Федеральной резервной системы (ФРС) США – и, скорее всего, этого добьется. Разберемся, как ФРС влияет на мировые финансы и как влияет на ФРС личность его председателя.

7 комментариев
12 мая 2012, 15:20 • Авторские колонки

Максим Юсин: Шариат не прошел

Парламентские выборы в Алжире завершились, на первый взгляд, сенсационно. По горячим следам «арабской весны», когда в соседних Тунисе, Марокко и Египте большинство избирателей голосовали за исламистов, казалось, что и Алжир постигнет та же участь.

Тем более что и прецедент был: в 1991 году Исламский фронт спасения победил в первом туре парламентских выборов, после чего напуганные военные (гаранты светского устройства страны) вообще отменили второй тур, что спровоцировало кровопролитную гражданскую войну.

Пример революционных соседей вдохновляет отнюдь не всех алжирцев

Но на сей раз все было по-другому. Правящий Фронт национального освобождения (ФНО) уверенно опередил блок из трех исламистских партий «Зеленый Алжир», получив 220 мест в парламенте из 462. Исламистам досталось лишь 46 мандатов.

Как такое могло произойти? Почему исламская волна, захлестнувшая, казалось, весь арабский мир, разбилась об алжирские рифы? Причин много.

Во-первых, административный ресурс, о котором заявляют исламисты, – они объясняют свое поражение фальсификациями и требуют отмены результатов выборов. Но фальсификации не были тотальными, и даже без них, по мнению экспертов, ФНО победил бы своих «зеленых» конкурентов.

Во-вторых, низкая явка (43 процента). Недовольные властью, которые вполне могли бы в знак протеста проголосовать за исламистов, проигнорировали выборы. Сторонники же президента Абдельазиза Бутефлики, напротив, пришли на участки.

В-третьих, пример революционных соседей вдохновляет отнюдь не всех алжирцев. В Ливии после свержения Муаммара Каддафи умиротворение так и не наступило. Страна фактически расколота, вчерашние полевые командиры никак не могут поделить власть. В Египте и Тунисе уровень жизни резко упал, иностранных инвестиций нет, на смену авторитарным режимам пришла неопределенность (а в случае с Египтом – так просто хаос). И неизвестно еще, что хуже.

В-четвертых, в пытавшемся строить социализм Алжире светские традиции гораздо сильнее, чем, например, в Марокко.

В-пятых, ФНО, возглавлявший борьбу за независимость от Франции, по-прежнему пользуется поддержкой значительной части населения.

В-шестых, массовый террор, развязанный исламистами после отмены выборов 1991 года (жертвами стали до ста тысяч человек), настроил многих алжирцев против мусульманских радикалов.

Все эти факторы и предопределили «алжирскую сенсацию». Шариат не прошел. Алжир не позеленел. «Арабская весна» оказалась привлекательной не для всех арабов.