Дональд Трамп еще не вступил в должность президента США, но уже проводит многообещающую внешнюю политику. Или даже воодушевляющую, если смотреть на происходящее из России. Речь в данном случае не об Украине, войне, НАТО и санкциях, а о вещах, от нас как будто бы далеких: Трамп везде бодро начал.
Политика – это не только действия, но и слова, которые производят эффект из-за высокого статуса их носителя. Заявления Трампа регулярно вызывают переполох. Шутка ли: за последнюю неделю избранный президент США захотел увеличить территорию США более чем вдвое.
Сперва он предложил Канаде стать 51-м штатом, мотивируя это торговым профицитом у канадцев или, другими словами, их нежеланием покупать американские товары при активной продаже собственных. Дотировать северного соседа «просто так» Трамп не хочет – требует для этого присоединиться к США, хотя по площади Канада больше, чем все 50 штатов вместе взятые.
Но это всего лишь предложение. От Панамы Трамп прямо требует предоставить Вашингтону право собственности на легендарную торговую артерию – Панамский канал. Потому что, по мнению Трампа, в Панаме злоупотребляют тарифами и дерут с американцев втридорога.
Наконец, избранный президент США покусился на самый большой в мире остров – Гренландию, которая обладает широкой автономией, но принадлежит Дании. Согласно заявлению Трампа, для «национальной безопасности» и «свободы во всем мире» владение островом и контроль над Гренландией для США «абсолютно необходимы».
В самих США и в других странах мира уже успели высказать мнение о том, будто бы в Трампе проснулся Гитлер, но тут другое – Трамп куражится.
Развлекается в последние дни, свободные от большой ответственности, а заодно заигрывает со своим электоратом.
Насчет Канады – это шутка. Квазигосударственности Канады посвящен целый пласт пренебрежительного американского юмора в духе «это что, правда независимая страна?». Надо думать, среди поклонников Трампа такие шутки особенно популярны, при этом сам Трамп презирает премьер-министра Канады Джастина Трюдо, и это взаимно.
После их недавней встречи американец назвал Канаду «штатом», а не страной, пользуясь двусмысленностью слова state. В общей сложности Трамп сделал три таких «оговорки» за месяц. Разумеется, намеренно. А алабамские парни, возвращаясь с боулинга, пересказывают их своим женам.
Воспоминание о владении Панамским каналом – тоже часть американской народной культуры, но только у тех, кто уроки истории в школе не прогуливал. Панамский канал был нужен в первую очередь США, и США фактически создали не только канал, но и саму Панаму, способствовав ее отделению от Колумбии в начале XX века. Формально это было независимое государство, по сути – колония Вашингтона, а канал юридически находился в американской собственности.
Приезд на церемонию открытия канала президента Теодора Рузвельта – человека военного, решительного и очень популярного при жизни – стал историческим событием. Потому что до того действующие президенты США за пределы Соединенных Штатов вообще никогда не выезжали – вот настолько важен был канал.
Он до сих пор крайне важен, а отказ от него в пользу Панамы со стороны президента Джимми Картера, окончательно реализованный в 1999 году, Трамп считает «глупым». Миллион американцев считают так же.
На российской почве это можно сравнить с передачей Крыма в состав УССР при Никите Хрущеве или с продажей Аляски тем же США: Панамский канал в историческом сознании американцев занимает столь же значимое место.
Что же касается Гренландии, это уже повестка как минимум для выпускников колледжа. США более века с большим или меньшим энтузиазмом претендовали на Гренландию, а после начала Второй мировой войны расширили на нее действие «доктрины Монро», в которой любое вмешательство европейцев в американские дела (в континентальном смысле) обозначалось как неприемлемое.
Трамп из тех американцев, кто до сих пор сохранил гренландский энтузиазм по доподлинно неизвестной причине: может, нефть хочет на том острове искать, может, золото нацистов. Но это вам не Канада, настроен он серьезно: на своем первом президентском сроке в 2019 году Трамп уже ставил перед Данией вопрос о продаже Гренландии.
Когда датчане обсуждать этот вопрос отказались, Трамп, обидевшись, отменил встречу с их премьер-министром Метте Фредериксен. Она в Дании до сих пор премьер-министр, так что возвращение Трампа в Белый дом ее явно не обрадовало.
В том, чтобы такие, как она, политики поменьше радовались, заключается один из очевидных интересов России на этом празднике американского империализма.
Дания – это наш враг. Никто не помогает Владимиру Зеленскому так, как датчане, включая поставки танков и истребителей. В общем объеме затрат Запада на Украину доля США и Германии значительно больше, но при пересчете на душу населения лидеры – это датчане.
При этом Дания является одной из наиболее антироссийски настроенных стран Западной Европы. Разбираться в первопричинах этого долго и некому (специалистов по Дании в России и в мире мало, Дания никому не интересна). Можно считать, что у Копенгагена это проходит по разряду идейного служения злу: во внешней политике он строго ориентирован на Вашингтон и подписывается на все его авантюры – даже на те, от которых многим другим европейцам удавалось уклониться (например, нападение в 2003 году на Ирак).
Из-за физического отсутствия специалистов по Дании трудно сказать наверняка, но, кажется, единственный случай за последние десятилетия, когда датчане пошли наперекор США, – это отказ продать Гренландию в 2019 году все тому же Трампу. А он ничего не забыл и заявил о претензиях на остров не просто так, а по поводу – в рамках представления своего кандидата на пост посла Вашингтона в Копенгагене.
В общем, датчанам в отношениях с их союзником уготованы горячие времена. Это хорошо, как акт кармического воздаяния. Кроме того, это должно охладить интерес датчан к Украине. Но самое интересное начнется в том случае, если Трамп поставит ЦРУ задачу добиться независимости Гренландии от Дании через поддержку местных сепаратистов. США и раньше в них вкладывались, а теперь могут вложиться гораздо больше, если Трамп не шутит.
Само по себе усиление американцев в Гренландии (пусть даже они и так вполне вольготно там себя чувствуют) никоим образом не отвечает интересам России. Но между «пообещать» и «сделать» большая дистанция, особенно у Трампа. Не верится, что он действительно отберет у Дании остров, но конфликт между важнейшими спонсорами Украины по столь неожиданному поводу уже начался, он – реальность.
Стоит пожелать удачи обеим сторонам. Пусть сильнее грянет буря.
Последствия заявлений Трампа по Панаме более однозначны и точно хороши: это усиление антиамериканских позиций во всем латиноамериканском регионе и в самой Панаме, где теперь сжигают флаги США. Президент Хосе Рауль Мулино пообещал разволновавшейся нации, что «каждый квадратный метр Панамского канала и прилегающих к нему территорий принадлежит Панаме и будет принадлежать ей и впредь». «Посмотрим», – отреагировал Трамп. Вероятнее, что в их споре прав Мулино.
Во времена Тедди Рузвельта, последовавших за изгнанием испанцев с Кубы и Филиппин, «доктрина Монро» была в зените мощи. Но во второй половине XX века американцы потеряли сначала Кубу (первая существенная брешь в доктрине), а в начале XXI века отменили саму доктрину, к тому моменту уже рухнувшую под давлением реальности. К настоящему времени Вашингтон утратил контроль почти над всей Латинской Америкой. Панама – одно из немногих исключений: там верны США, но из-за денег, а не по любви.
Теперь скаредный Трамп уничтожает хорошие отношения США и с Панамой тоже (Мулино уже назвал его заявление «историческим невежеством»), а в конечном счете рискует тем, что против него и его претензий на канал может восстать целый латиноамериканский мир.
Но самые серьезные последствия могут вырасти из самой несерьезной истории – с Канадой.
Шутки шутками, но Трамп грозит Трюдо введением стопроцентных пошлин, что канадскую экономику обрушит. Ее финансовый рынок уже лихорадит на одних ожиданиях, как и правительство Трюдо.
Это им тоже «кармическое воздаяние» (за поддержку киевского режима, за украинских нацистов в парламенте, за провоцирование третьей мировой войны), но Канаде будет, чем ответить в «тарифной войне», как важному поставщику углеводородов в США.
Кто в итоге потеряет больше, пусть подсчитывают экономисты. Но чем больше, тем лучше.
Может возникнуть вопрос: а в чем тут национальные интересы США, за которые Трамп якобы борется. В той картине мира, которую дают ощущения реалистов, их нет: Дания не отдаст Гренландию, Панама не вернет канал, а торговая война с Канадой не осчастливит американских налогоплательщиков.
Трамп черпает вдохновение в навсегда ушедшей эпохе, но не «возвращает былое величие» американской империи, а кривляется на ее костях и усугубляет реальное положение вашингтонской дипломатии. Это не наша проблема, а американцев, которые выбрали своим президентом Трампа. Нашей проблемой станет то, что столь же несерьезный и неадекватный эпохе подход он может продемонстрировать в действительно важных для России и мира вопросах, которые от президента США, к сожалению, пока еще зависят.