В уходящем году ни одно из государств в мире не пережило настоящей революции, как те, что годом ранее прокатились по арабским странам. В мире стало спокойнее. Зато напряжение по-прежнему росло в виртуальном пространстве. Пользователи соцсетей повсеместно набирали силу, учились координировать свои действия «по горизонтали» – без явных лидеров, что сбивало с толку многих традиционных государственных деятелей.
1) «Хомячки» выпустили пар
В частности, экономический вице-премьер Шувалов. Это, безусловно, сложившиеся экспертные группы, на которые опирается правительство... По сути, это люди, которые во многом определяют траектории реформ еще с 90-х годов, а кто-то – с начала нулевых
Так, актуальным для России трендом уходящего года стала активная уличная политика. Возвращению Владимира Путина в кресло президента предшествовали зимние митинги «рассерженных горожан», обвинявших власти в манипуляциях на выборах.
Произошла радикализация протеста, но в течение года имело место резкое сокращение численности манифестаций. «Рассерженные горожане», представители креативного класса стремились заявить о себе как о новой политической силе, заставить власть считаться со своими интересами, но лидеры движения «Белая лента» не смогли уловить эти ожидания и продолжали призывать к революции.
В итоге протестное движение не стало массовым, не приобрело широкой социальной базы, «болотная» гражданская активность осталась без реальных последствий. При этом власти доказали, что также способны мобилизовать своих сторонников на многотысячные уличные акции.
«Значительная часть молодежной структуры очень мобильна, очень быстро активизируется, но, как показывает практика, в долгом тренде удержать ее крайне сложно. Российский избиратель все-таки требует не пустословия, а конкретных решений», – объяснил газете ВЗГЛЯД вице-президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.
2) Чистка элиты
Ярким трендом стала развернувшаяся в стране громкая антикоррупционная кампания, которая осенью затронула высшие коридоры власти. Самый громкий скандал разгорелся вокруг Минобороны: по фактам махинаций при сделках с недвижимостью, землей и акциями, принадлежащими компании «Оборонсервис», было возбуждено пять уголовных дел. Ущерб, по подсчетам сыщиков, превысил 4 миллиарда рублей, а министр обороны Анатолий Сердюков был снят с должности и даже вызван на допрос.
Громкие разоблачения коснулись и Минрегиона – сейчас расследуется дело о хищении 93,3 млн рублей, выделенных на подготовку саммита АТЭС, который прошел в сентябре во Владивостоке. По делу арестован экс-замглавы ведомства Роман Панов, обвиняемый в мошенничестве в особо крупном размере.
Самый громкий скандал разразился вокруг Минобороны (фото: ИТАР-ТАСС) |
Антикоррупционные дела затронули и Министерство сельского хозяйства – возбуждено уголовное дело о хищении 150 миллионов рублей у компании «Росагролизинг», арестованы двое подозреваемых, с обвинениями пресса выступила в адрес экс-министра Елены Скрынник. Вскрылись хищения и средств, предназначенных для строительства и капремонта объектов ЖКХ в Санкт-Петербурге, ущерб составил 3 миллиарда рублей. Также силовики раскрыли хищение 6,5 миллиарда рублей в Российских космических системах при разработке системы ГЛОНАСС.
Параллельно были приняты и превентивные меры в борьбе с коррупцией. Под занавес осенней сессии парламентарии приняли законопроект, запрещающий чиновникам иметь счета за рубежом. «Понятно, что это только начало кампании, которую нужно не только продолжить, но и сделать более системной. Тренд коррупционной борьбы как на федеральном, так и на региональном уровне приведет не просто к резонансным и знаковым отставкам, это должно привести и к повышению эффективности системы госуправления», – предполагает Абзалов.
3) От малопартийности к многопартийности
Ключевой тенденцией уходящего года было также усложнение политической системы страны. Упрощение порядка регистрации новых партий привело к тому, что за год в стране появились десятки новых политических сил. «Это оказывает давление на системные партии, представленные в Госдуме. Конкуренция в борьбе за электорат в последнее время усиливается, и это будет продолжаться и в следующем году», – отметил Абзалов.
Вместе с тем начала расти ответственность политических игроков на местах. В связи с новым порядком избрания глав регионов выросла роль муниципалитетов, поддержкой которых отныне должен заручиться каждый претендент на губернаторский пост. Выросла ответственность представителей регионов в Москве и самих губернаторов, началась реформа Совета Федерации – обещано, что позднее сенаторов будут прямо избирать, а пока половину верхней палаты будут тоже выбирать, но вместе с губернатором.
«Теперь они могут выступить на выборах в одной связке. Губернатору уже сложно будет просто отвернуться от деятельности своего сенатора, это повысит его ответственность за деятельность парламентария, которого он делегировал», – полагает Абзалов.
4) Укрощение строптивых
Еще одна важная тенденция – смена стиля работы законодателей, их оперативная реакция на все происходящие в стране изменения. В частности, вскоре после массовых беспорядков 6 мая Госдумой был принят закон о митингах, который в десятки раз увеличил штрафы за нарушения на уличных акциях.
После скандалов вокруг «белоленточников» парламент присвоил статус «иностранного агента» НКО, финансируемым из-за рубежа и занимающимся политикой, обязав их зарегистрироваться в специальном реестре. Оперативно Госдума отреагировала и на частую некорректную критику радикальной оппозиции в адрес власти – в Уголовный кодекс возвращена статья о клевете.
«Реактивный стиль работы Госдумы сам по себе не вызывает нареканий, парламент может и должен реагировать на политические события. Однако главным критерием оценки эффективности работы является не скорость прохождения законопроекта, а качество социальной апробации принимаемых решений. И здесь характерно, что Госдума неоднократно была вынуждена отменять собственные решения или возвращаться к ним», – сказал газете ВЗГЛЯД глава Института национальной стратегии Михаил Ремизов.
Реактивность Госдумы, по его словам, высветила превращение, прежде всего, «Единой России» в «партию без собственной политической субъектности». «Это не атрибут ее доминирования, а, скорее, симптом того, что фракция лишь выполняет принятые решения, но не принимает их. При этом партия не может справиться с качественной проработкой реализации этих решений, то есть это проблема принятия решений внутри самой «ЕР», – пояснил политолог.
5) Национальная тропа
В уходящем году появились и несколько новых трендов. Одним из них стал частичный перехват властью национальной повестки у националистов. В послании Федеральному собранию Владимир Путин сделал особый акцент на ценностях патриотизма и формирования единой национальной идентичности.
«Для планеты мы, независимо от нашей этнической принадлежности, были и остаемся единым народом. Вспоминаю одну из своих встреч с ветеранами, – сказал, в частности, Путин. – Там были люди разных национальностей: и татары, и украинцы, и грузины, и русские, разумеется. Один из ветеранов, не русский человек по национальности, сказал: «Для всего мира мы один народ, мы русские». Так было и во время войны, так было всегда».
Однако эксперты считают, что эти тезисы не нашли своего отражения в утвержденной в декабре Стратегии национальной политики. «Если мы откроем Стратегию национальной политики, то увидим там традиционный, начиная с 90-х годов, набор заклинаний о пропаганде толерантности, о необходимости мониторинга проявлений экстремизма», – пояснил Ремизов.
По словам политолога, это «абсолютно вялая, в лучшем случае, бессмысленная, в худшем случае, дезориентирующая концепция». «Таким образом, мы сейчас видим политическую волю первого лица, предложившего новую идеологию. Однако эта идеология по какой-то причине оказалась не переведенной на язык государственной политики», – отметил он.
Причем национальной политике, по словам эксперта, противодействуют идеологические команды в самой власти, самыми влиятельными из которых остаются системные либералы. «Это существенная часть финансово-экономического блока правительства, в частности, экономический вице-премьер Шувалов. Это, безусловно, сложившиеся экспертные группы, на которые опирается правительство, связанные с ВШЭ, институтом Гайдара, с Российской академией народного хозяйства и государственной службы. По сути, это люди, которые во многом определяют траектории реформ еще с 90-х годов, а кто-то – с начала нулевых. В наступающем году станет ясно, кто же победит в этом идеологическом столкновении», – сказал Ремизов.
6) Сбережение народа
Еще одна новая и важная тенденция – улучшение демографической ситуации. В том же послании Федеральному собранию Путин сообщил, что впервые за новейшую историю страны пять месяцев подряд был зафиксирован естественный прирост населения. «Увеличение рождаемости, прежде всего, связано со вступлением в активный репродуктивный период поколения бэби-бума. Сейчас у нас больше активных людей в репродуктивном возрасте, чем было раньше. Потом будет провал и спад», – полагает Ремизов.
Политолог все же выразил надежду, что вскоре сократится смертность россиян. «Есть отслеживаемый тренд на ожидаемое увеличение продолжительности жизни. Следовательно, сокращение ранней смертности. И здесь есть резерв мер, которые можно принимать и которые могут дать эффект, начиная с борьбы с алкоголизмом и заканчивая всеобщей диспансеризацией или какими-то мерами в профилактике лечения сердечно-сосудистых заболеваний», – добавил он.
Смена же репродуктивной модели поведения россиян, по мнению Ремизова, не достигнута – средний россиянин не хочет иметь много детей. Кардинального изменения социально-экономических условий, которые влияют на эту модель поведения, по мнению эксперта, тоже нет.
«Однако крайне важно, что во власти есть четко сформулированная позиция о том, что меры поддержки рождаемости должны быть строго дифференцированы по регионам. Такая поддержка должна происходить в регионах с депопуляцией», – добавил политолог.
7) «Арабская весна» нон-стоп
В свою очередь главным международным трендом уходящего года стало сохранение высокой напряженности на Ближнем Востоке. «Мы прошли уже серию «оранжевых революций» в арабских странах и сейчас уже переживаем последствия этих революций. Самый красочный пример – Египет, где идет атака на Мурси со стороны оппозиции», – напомнил газете ВЗГЛЯД президент Центра политических технологий Игорь Бунин.
Одновременно в нескольких странах, например в Сирии, эти революции еще продолжаются. «Власть держится, но это весьма сложно сделать, поскольку международное сообщество поддерживает оппозицию», – добавил политолог.
Евросоюз борется за свою целостность (фото: ИТАР-ТАСС) |
8) Евролихорадка
Еще один международный политический тренд – борьба за сохранение Евросоюза на фоне финансовых потрясений.
«Судьба Европы зависит от того, удастся ли ей справиться с греческим кризисом», – считает Бунин. Возможное исключение Греции из валютного союза грозит тем, что вслед за греками зону евро покинут такие проблемные страны, как Португалия, Испания и Италия, что обернется, в конце концов, мировым экономическим кризисом. И затронет он не только Южную Европу или Евросоюз, но ударит и по США, а также по Китаю и другим развивающимся государствам.
«Пока система как-то держится. Предсказать, произойдет ли кризис в следующем году в Европе или нет, невозможно. В Китае темпы роста или чуть-чуть упадут, или останутся прежними, поскольку у них есть внутренний рынок и они могут рассчитывать на его расширение. По основным признакам можно сказать, что США, скорее всего, выйдут из кризиса», – уверен эксперт.
9) Братская исламизация
Другая важная тенденция года – постепенная исламизация Европы, причем этот тренд заметен как в западной, так и в восточной части континента, как в Евросоюзе, так и в России. На Ближнем Востоке, в Северной Африке и Азии на поверхность политической жизни повсюду выплеснулись исламистские партии, которые еще недавно считались экстремистскими. Кроме того, поток миграции, в том числе мусульман, в страны Западной Европы становится все шире.
«Есть простая экономическая сила, которая заинтересована в массовой миграции. Это часть бизнеса. Но, к сожалению, есть транснациональный капитал, который заинтересован в сломе национальных государств», – считает Ремизов.
В этой связи политолог уверен, что необходимо упорядочить миграционные процессы, которые затронули и Россию. «Точку невозврата, при которой массы эмигрантов формируют свое, параллельное общество, Россия проходит сейчас. Ситуация за этот год улучшилась в том смысле, что власти на высшем уровне стали ситуацию признавать. Но ухудшилась в том смысле, что поворота в миграционной политике не произошло, миграционные процессы развиваются в инерционном режиме», – пояснил он.
Тревожным процессом политолог полагает то, что молодые мусульмане все чаще тяготеют к радикальному исламу. «Исламизм в какой-то степени отображает запрос на социальную справедливость, на равенство мусульман, на преодоление тех пороков, которые человек видит в окружающем обществе. В этом смысле идеология очень хорошо подпитывается системными пороками общества, клановостью и коррупцией, которая процветает на Северном Кавказе, развращенностью, которая царит на федеральном телевидении. Сейчас это, по сути, доминирующая протестная идеология – по крайней мере, в тех регионах, где исторически сильно распространение ислама», – подчеркнул Ремизов.
Однако исламизация Европы – долгосрочный процесс, добавил политолог Бунин. «Избежать его достаточно сложно, потому что рождаемость выходцев из арабских стран намного выше, чем европейцев. Ясно, что проблема исламизации и толерантности будет стоять очень остро. С каждым годом она будет усиливаться, но не примет критический характер», – уверен он.
10) Голубая мечта
Не менее значимым направлением в политике уходящего года стала также борьба за права человека, в том числе представителей секс-меньшинств. На Западе, к примеру, все чаще считают необходимым говорить уже не «мать» и «отец», а «родитель», потому что есть гомосексуалисты, у которых есть дети, а в некоторых шведских детских садах уже на полном серьезе детей отучают называть себя мальчиками и девочками, их приучают думать о себе как о бесполом существе.
«Это супертолерантность и суперполиткорректность – с одной стороны, и с другой – право на частную жизнь каждой личности: хочешь зафиксировать гомосексуальный брак – зафиксируй. Это мегатренд, который длится уже давно, но усиливается. Он характерен для левых, для среднего класса. Этому пытаются противостоять правые, но у них получается все хуже и хуже, судя по Испании и Франции», – отметил Бунин.
По мнению политолога, при всем позитивном впечатлении тенденции «в признании прав каждого на личную жизнь и формализацию этой личной жизни есть опасность». «Размывается последний элемент иерархичности, который существует в обществе между мужчиной и женщиной, между взрослыми и детьми, между людьми, добившимися успеха, и людьми, оставшимися за бортом. Это придает обществу слишком много хаоса», – предостерег Бунин.