Мы далеки от мысли, что вступление в должность нового американского президента означает революцию во внутренней и внешней политике этой державы. Весьма вероятно, что большинство громко заявленных целей либо окажутся недостижимыми, либо за победы придется выдавать провальные результаты. Однако даже того, что заявляется в качестве программы действий, достаточно для эмоциональной реакции Европы – региона, находящегося от Америки в самой унизительной зависимости и одновременно ведущего наиболее паразитическое существование в современной международной политике.
В состоянии такой двусмысленности наши непосредственные соседи на Западе находятся уже несколько десятилетий.
Военно-политический «хребет» Европы был сломан в ходе Второй мировой войны. Во-первых, сокрушительной победой русского оружия, уничтожившего последний очаг континентального милитаризма. Во-вторых, последовательной политикой американцев в отношении тех стран Европы, которые они смогли в 1945 году поставить под свой контроль. Эта политика заключалась в планомерном лишении европейцев даже минимальной возможности самостоятельно определять свое место в мировых делах. Какой-то боевой дух сохранила Британия – единственная из европейской «большой тройки» не битая Россией держава. Но ее материальные возможности давно настолько малы, что позволяют действовать только «на подхвате» у американцев.
В случае с Италией и Германией дело обстояло просто: они были побеждены и поставлены под прямое внешнее управление США. В остальных странах ставка была безошибочно сделана на создание подконтрольных политических и экономических элит. Сейчас эта политика просто дошла до своего абсолюта: европейские государственные деятели – это управленцы среднего звена в системе глобального влияния США. Иных там во власти не осталось.
В обмен на такое жалкое положение европейцы, элиты и общество, получили от США наиболее привилегированный доступ к благам глобализации. Все, что им было нужно, они обретали без борьбы и особой конкуренции. Сочетание этих двух особенностей породило уникальную ситуацию: если паразитизм американцев опирается на их силу, то в случае с Европой фундаментом такого положения в мире является именно слабость.
О необходимости преодолеть эту слабость европейские политики любят говорить постоянно. Особенно преуспел в этом наш общий любимец Эммануэль Макрон. Именно к этому их вроде бы и подталкивает американская администрация Дональда Трампа.
Поэтому сейчас понять природу беспокойства со стороны европейских политиков по поводу намерений новых хозяев в США достаточно сложно. Нет, на словах все выглядит логично, и мы это уже слышали, когда Трамп в первый раз стал хозяином Белого дома в 2016 году. Но на практике остается много пространства для вопросов. И сложно найти, что, собственно говоря, в этих планах европейцев может не устраивать в текущих обстоятельствах.
Совершенно нелогично выглядит отсылка к тому, что республиканское правительство в Америке потребует от европейцев существенно увеличить их расходы на оборону. На протяжении последних трех лет мы постоянно слышим от самих лидеров стран Европы, что они энергично готовятся к войне с Россией и наращивают для этого собственные ресурсы. Правительства Германии, Франции и Великобритании неоднократно выражали намерение по собственной инициативе увеличить траты на вооружения и инфраструктуру, необходимые для противостояния на востоке. С учетом этого сложно постичь причины их недовольства по поводу требований Вашингтона поднять военные расходы до 5% ВВП.
Более того, мы знаем на уровне самой серьезной экспертизы, что системная русофобия и раскачивание военной истерии являются сейчас главными инструментами выживания европейских элит. Это подтверждается простыми наблюдениями благожелательно настроенных к России европейских обывателей. В том случае, если европейские элиты действительно ведут дело к войне с нами, они должны только приветствовать требования Трампа об увеличении военных расходов. Во всяком случае, не выражать по этому поводу озабоченности. Или они недостаточно искренни, когда говорят о своих намерениях в отношениях с Россией.
Мы также постоянно слышим, что политиков и дипломатов в Европе тревожит пренебрежительное отношение новых американских властей к международному праву и олицетворяющим его на разных уровнях организациям. Однако за последние годы весь мир имел множество случаев убедиться, что европейцы сами весьма легкомысленно относились к правилам и нормам, если этого требовали их интересы. В 1999 году именно европейские державы предоставили наибольшее количество сил для агрессии НАТО против суверенной Югославии. Количество, например, боевых вылетов по мирным сербским городам французской авиации тогда превосходило американские показатели.
В 2011 году европейцы пошли на прямое нарушение резолюции Совета Безопасности ООН по Ливии, когда им понадобилось довести до конца свержение там законного правительства Муаммара Каддафи. Сейчас европейские политики выстроились в очередь на прием к силам, захватившим власть в Сирии. Не говоря уже об участии стран Евросоюза в незаконных с точки зрения международного права «санкциях» Запада против России. Иными словами, комментарии европейцев по поводу выхода США из международных соглашений выглядят несколько искусственными. То же самое касается вопросов прав и свобод, которые в Европе ограничиваются намного более масштабно, чем в большинстве стран мира.
Так чего в отношениях с новой американской администрацией действительно могут бояться европейцы и их политические элиты? В первую очередь, конечно, те, кто находится у власти: мнение обычных избирателей в Старом Свете никого уже особенно не интересует.
Можно предположить, что в основе их опасений страх перед полным уходом США из Европы и оставлением своих подопечных на произвол судьбы. Этот вопрос тоже сейчас активно присутствует в политических и экспертных дискуссиях. Однако и в данном случае непонятны причины испуга, поскольку угрожать Европе без американской протекции решительно некому.
Мы далеки от мысли, что Россия может даже теоретически вынашивать замыслы военного наступления на крупные западноевропейские государства. Для этого у нее нет никаких оснований. А судьба прибалтийских провинциалов таким странам, как Германия, Франция или Британия, на самом деле, совершенно безразлична. Да и «Северный поток» явно взорвал не федеральный канцлер Германии. И вообще: Европе лучше чем кому бы то ни было известны великодушие и прагматизм русских.
Единственное предположение, которое можно сейчас признать рабочим, состоит в том, что Европа может испытывать страх только по поводу двух вероятных поворотов американской политики. Во-первых, решения администрации Трампа продолжать военное противостояние с Россией на Украине, но снять с себя все расходы. Не приходится сомневаться в том, что политических ресурсов США достаточно для того, чтобы заставить европейцев снять последние штаны, но вооружать киевский режим. Во-вторых, европейские политики элементарно боятся любых изменений в своем привычном жизненном укладе.
Первая проблема может быть как-то решаема: через прямые переговоры России и США, которые приведут к достижению прочного мира с гарантиями, что украинские земли не будут представлять для нас угрозы. Однако вторая – нежелание европейцев что-либо вообще менять – намного серьезнее. После столетий славной и бурной истории Европа превращается в «черную дыру» мировой политики, сделать с которой что-либо решительно невозможно, и остается в таком состоянии на западных границах России.