17 февраля, воскресенье  |  Последнее обновление — 00:59  |  vz.ru
Разделы

Карманные нацисты Петра Порошенко

Андрей Манчук, политолог
Представители С-14 не скрывают своего сотрудничества со Службой безопасности Украины. Лидер неонацистов Евгений Карась открыто фотографируется вместе с президентом Петром Порошенко и генпрокурором Юрием Луценко. Это настоящий симбиоз. Подробности...
Обсуждение: 24 комментария

Афганистан был полем битвы за глобальное доминирование

Валерий Коровин, директор Центра геополитических экспертиз
Если бы у СССР всё получилось и Афганистан бы стал социалистическим, становление советской идеологии в мире стало бы необратимым, а западный идеологический проект начал бы сворачиваться. Подробности...
Обсуждение: 24 комментария

Кто на самом деле сломал хребет «Исламскому государству»

Николай Плотников, заведующий Центром научно-аналитической информации Института востоковедения РАН
С падением созданного на Ближнем Востоке исламистского псевдохалифата угроза джихадизма не уменьшится, а будет означать конец одной фазы борьбы с этим явлением и начало другой. Организация меняет тактику. Подробности...
Обсуждение: 26 комментариев

    Путин вышел на татами спортивного центра в Сочи

    После продолжительных переговоров на саммите по сирийскому урегулированию в формате Россия-Турция-Иран Владимир Путин приехал в четверг вечером в спортивный центр «Юг-Спорт» в Сочи. Глава государства встретился с представителями сборных команд по боксу, дзюдо и вольной борьбе
    Подробности...

    День влюбленных в разных странах мира празднуют по-разному

    14 февраля по всему миру отмечается День святого Валентина или День всех влюблённых. Смысл праздника заключается в том, чтобы подарить любимому человеку некий подарок в виде цветов, конфет или игрушек в форме красного сердечка – известнейшего символа любви
    Подробности...

    Умер Сергей Юрский

    Народный артист РСФСР Сергей Юрский ушел из жизни на 84-м году после долгой болезни, причиной названа остановка сердца. Зрители запомнят его по многочисленным ролям в театре и кино (на фото – Юрский в роли Остапа Бендера). В Москве планируют увековечить его память
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Минобороны: Значение системы предупреждения о ракетном нападении резко возросло

        Главная тема


        Конкурент Порошенко обещает изгнать Россию с газового рынка

        боевая машина


        Обнародовано видео испытаний новейшего российского танка

        армия и вооружения


        Неограниченная дальность полета ракеты «Буревестник» подтверждена на испытаниях

        нераскрытая тайна


        Шведы выдвинули свою версию гибели группы Дятлова

        Видео

        запоздалое признание


        Кто ответит за фейковую химическую атаку и настоящую бомбежку в Сирии

        уроки истории


        «Нарвский десант» соединил в себе героизм и халатность

        армия и вооружения


        Ракетоносец-невидимка пятого поколения обрел конкретные очертания

        избирательные технологии


        Зачем Порошенко притворяется Путиным

        америка для американцев


        США многократно отрепетировали свое вторжение в Венесуэлу

        Женщина Востока


        Инокиня Евгения (Сеньчукова): Можно родиться мусульманкой, а стать феминисткой

        Стратегия роста


        Александр Бузгалин: Куда и как России вкладывать ресурсы

        Хроники Мордора


        Игорь Мальцев: Каждый приличный немец думает о переезде в Москву

        на ваш взгляд


        Кому в скандале с программой «Кто хочет стать миллионером?» вы верите больше?

        «Мы никогда не станем Европой»

        Режиссер Василий Сигарев рассказал о трагизме русского мировосприятия

        28 августа 2012, 21:08

        Текст: Кирилл Решетников

        Версия для печати

        «Мы более скорбны, чем европейцы. Дело в нашем отношении к смерти, в нашем неумении «отпускать» своих покойников. В Европе к этому как-то легче относятся, у них даже кладбища другие», – объяснил газете ВЗГЛЯД драматург и режиссер Василий Сигарев, автор кинотрагедии «Жить».

        На днях в российский прокат выходит фильм «Жить», ставший второй киноработой известного драматурга Василия Сигарева (первым был «Волчок», получивший множество наград). «Жить» – картина о смерти, роковым образом изменяющей существование тех, кто пока еще жив. В трех сюжетах, не связанных друг с другом и развивающихся параллельно, мрачное заснеженное пространство русской провинции становится юдолью скорби, преодоление которой выглядит поистине титанической задачей. Газета ВЗГЛЯД расспросила Василия Сигарева, не только поставившего, но и написавшего эти невеселые истории, о смысле и задачах экстремального кино.

        ВЗГЛЯД: Фильм «Жить» – про Россию, или правильнее считать, что он вообще про человеческое бытие, про то, что касается всех независимо от места жительства?

        Василий Сигарев: Фильм не про Россию. Когда ты берешь такую тему, не хочется мельчить и пытаться решать какие-то социальные вопросы. Это кино экзистенциальное.

        ВЗГЛЯД: Тем не менее, действие происходит в русской провинции.

        В.С.: Дело в том, что я очень хорошо знаю таких людей, как те, что показаны в фильме. Даже в Москве мне было бы сложнее снимать – здесь люди немного другие. Кроме того, мы, те, кто живет в России, более скорбны, чем европейцы. В Европе это было бы несколько другое кино, даже если взять ровно ту же тему. А если бы кто-то попытался снять на европейском материале все то же самое один в один, то оно бы просто не сработало.

        ВЗГЛЯД: Похожая депрессивная фактура, кажется, есть в северных странах, несмотря на их постоянно упоминаемое благополучие.

        В.С.: Дело не в фактуре. Дело в нашем отношении к смерти, в нашем неумении «отпускать» своих покойников. В Европе к этому как-то легче относятся, у них даже кладбища другие. Там нет этой, как бы сказать, энергии скорби.

        ВЗГЛЯД: Что же такое, по-вашему, эта русская «скорбность»? Черта национальной культуры, национального сознания?

        В.С.: Наверное, да. Так переживать смерть могут только у нас. Может быть, есть еще какие-то народы, у которых это возможно, я не знаю.

        ВЗГЛЯД: Понятно. Но тогда получается, что фильм все-таки про Россию.

        В.С.: Я имел в виду, что фильм не про Россию сегодняшнюю. Наверное, он про Россию во всей ее временной протяженности.

        ВЗГЛЯД: Про русский космос?

        В.С.: Да.

        ВЗГЛЯД: Предположим, ваше суждение о России верно. Тогда как, по-вашему, следует относиться к тому, что вы описали? Принимать это как данность или считать, что необходимы коренные перемены, оптимизация и модернизация?

        В.С.: Мы никогда не станем Европой. Изменить это невозможно.

        ВЗГЛЯД: Вы сожалеете об этом?

        В.С.: Знаете, когда я наблюдаю современных московских ребят, в которых уже есть что-то европейское, мне почему-то сразу становится неинтересно.

        ВЗГЛЯД: Для российского зрительского сообщества характерен следующий ход мысли: Европа хочет видеть Россию в мрачном свете, ждет от нас «чернухи», и новые режиссеры дают Европе «чернуху», работают на экспорт, подстраиваются под антироссийский формат. Сколько можно? Долой режиссеров-вредителей! Что вы на это скажете?

        В.С.: Вообще-то Европа, честно говоря, ничего от нас не ждет. В Европе тоже снимаются не самые светлые фильмы, которые потом показывают у нас, вспомним того же фон Триера. С другой стороны, в Европе показывают всевозможный азиатский экстрим, корейский, скажем... Просто европейцам это интересно. Нельзя сказать, что у них есть какое-то специальное желание видеть «черную» Россию. Если уж на то пошло, я считаю, что фильм «Жить» в Европе не очень хорошо понимают. Потому что они не способны проживать те же эмоции.

        ВЗГЛЯД: Так или иначе, если вы скажете обвинительно настроенному зрителю, что не хотели показать Россию в мрачном свете, то он спросит: а почему же у вас тогда все узнаваемо российское связано с убийствами и смертью? Если есть река на фоне бескрайних зимних просторов, то герой в ней утопится. Если есть непрезентабельная провинциальная электричка, то другого героя в ней обязательно убьют характерного вида подонки. Что за очернительство?

        В.С.: А что, разве в Америке не убивают? Убивают, и еще больше, и никто этого не скрывает.

        ВЗГЛЯД: Но у вас-то про Россию.

        В.С.: Ну да, действие происходит в России. А что, у нас не убивают? Я-то как раз такие вещи стараюсь не показывать, сцена убийства в фильме – это две секунды.

        ВЗГЛЯД: Но эти две секунды очень страшные. Вы готовы к тому, что половина зала после просмотра выйдет с мыслью: ну вот, еще один режиссер решил нам напомнить, что Россия – это ад?

        В.С.: Наверное, такие мысли все-таки появляются не от большого ума. Если бы у меня была возможность снимать где-нибудь в Финляндии, я бы снял это там. Убить человека могут в любой стране, даже в самой благополучной. Скинхеды какие-нибудь, да мало ли кто. Для меня все эти события, и в частности появление тех, кто убивает, – это рок. То есть это даже не зло. Это именно рок, который в какой-то момент запускает определенные механизмы, и их уже не остановить.

        ВЗГЛЯД: То есть для разговоров о конъюнктуре, которые неизбежно начнутся в отношении вашего фильма, нет никаких оснований?

        В.С.: Не знаю, в чем тут конъюнктура. Конъюнктура – это когда ты снимаешь с каким-то четким расчетом. А здесь мы и денег не заработаем, и на фестивалях-то особо ничего не получаем. Сейчас мне важнее всего выпустить фильм в прокат, я уже хочу наконец начать писать новые сценарии.

        ВЗГЛЯД: То, что показано в вашем фильме, – это, по-вашему, нечто характерное для повседневной жизни, некая чудовищная обыденность, или все-таки подборка явлений, встречающихся редко? Другими словами, это патология, или это такая страшная норма? 

        В.С.: Вообще-то подобные вещи происходят в мире каждые семь секунд. Семь секунд – это информация начала 2000-х годов. Сейчас, наверное, такое бывает даже чаще – в связи с тем, что численность населения выросла. То есть проходит несколько секунд, и запускается механизм горя. А если ты снимаешь фильм, то у тебя есть тема, и ты должен ее раскрыть за полтора-два часа. Это концентрат, ты не можешь его разжижать.

        ВЗГЛЯД: Однако вам, вероятно, хорошо знакома негативная зрительская реакция на такой «концентрат». Как быть со зрителем, который не считает общечеловеческой историю о женщине, выкапывающей своих похороненных детей, и воспринимает это как нарочитый макабр?

        В.С.: Я согласен, что это не общечеловеческая история. Мне хотелось показать разные состояния, и в том числе совсем «пограничное», когда человек сходит с ума. У меня тетка выкопала своего брата, она тоже не верила, что он умер. Сейчас она в психушке лежит. Разумеется, то, что происходит с героями, происходит не с каждым. Просто мне интересней работать с пограничными состояниями.

        ВЗГЛЯД: Можете ли вы сказать, в чем смысл такой работы? Вероятно, результатом должно быть то, что называется катарсисом, но можем ли мы быть уверены, что он гарантированно достигается за счет радикального отхода от нормы?

        В.С.: Понимаете, история Медеи – она ведь тоже достаточно «пограничная». Жанр трагедии вообще строится на пограничных состояниях. Если стремишься к тому, чтобы катарсис был по-настоящему очистительным, нельзя иметь дело с какими-то полумерами. Возьмем того же Шекспира – у него, по сути, все совершается в пограничных состояниях. Это вообще свойство драматургии. Даже у Чехова есть такие состояния, несмотря на то, что его драматургия более сухая, европейская.

        ВЗГЛЯД: Воскресшие мертвецы в фильме «Жить» – исключительно плод травмированного сознания живых, или здесь возможно мистическое толкование?

        В.С.: Я бы сказал, не мистическое, а божественное. Это два разных понятия. Убитый молодой человек, который приходит к своей девушке, – для меня не молодой человек, а Бог. Бог приходит к ней и говорит: живи.

        ВЗГЛЯД: Художественный язык таких фильмов, как ваш, должен остаться на территории артхауса, или, может быть, нужно стремиться к его популяризации, пытаться сделать его приемлемым для мейнстрима? И есть ли надежда на то, что это получится?

        В.С.: Надежда есть, потому что процент зрителей, которые смотрят подобное кино, растет. Но мне кажется, что кино должно быть разным, чтобы любой человек мог найти фильмы на свой вкус. Я бы не стал настаивать на том, что такое кино, как «Жить», должно заполнить все экраны.

        ВЗГЛЯД: Многие считают, что в России у зрителя плохой вкус, что он разучился воспринимать мало-мальски сложные фильмы. По-вашему, его нужно воспитывать?

        В.С.: Его можно воспитывать, снимая хорошее кино.


        Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

        Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............