В Службе внешней разведки РФ указывают, что руководство Евросоюза и ряда его ведущих стран стремится к созданию ядерного оружия. По данным СВР, в Брюсселе приступили к тайной проработке вопроса о создании собственного ядерного потенциала «для сдерживания мифической российской угрозы».
Как говорится в заявлении российской разведки, такие замыслы ЕС опираются на серьезную промышленно-техническую основу. Германия, Италия, Чехия, Бельгия, Нидерланды, Швеция и Испания уже обладают значимыми компетенциями в области создания отдельных составляющих ядерного оружия. На их территориях хранится большое количество облученного ядерного топлива с выводимых из эксплуатации энергоблоков АЭС.
СВР сообщает, что немецкие специалисты способны в течение месяца скрыто получить достаточное для одного ядерного взрывного устройства количество оружейного плутония в горячих камерах исследовательских лабораторий в Карлсруэ, Дрездене, Эрлангене и Юлихе, а в течение недели – оружейного урана на обогатительном предприятии в Гронау.
Разведка обращает внимание на необходимость сделать все возможное, чтобы не допустить создания Евросоюзом собственного ядерного оружия и неизбежного в таком случае нового витка глобальной гонки ядерных вооружений. Сообщение СВР в какой-то мере подтверждает утечки на эту тему, уже появлявшиеся в западной прессе, в том числе совсем недавно.
То, что ведущие европейские государства способны создать атомное оружие, – несомненный факт. Возможно, на первом этапе это будет устаревшая форма ядерного заряда, но научные и технологические потенциалы стран ЕС позволяют быстро его усовершенствовать. Например, даже упомянутая в сообщении СВР Испания имеет и собственный исследовательский центр и семь реакторов. К тому же при Франко существовала национальная испанская программа по созданию атомного оружия. Реанимировать это все несложно, было бы желание и политическая воля.
В свое время собственную программу по созданию атомного оружия имела даже Швейцария, о чем там не очень любят вспоминать. Причем к Договору о нераспространении ядерного оружия Швейцария присоединилась только в 1977 году, а активные исследовательские работы по производству атомной бомбы велись в этой стране вплоть до 1974 года. Впрочем, в ЕС Швейцария не входит.
Похоже, что клиническая русофобия и эта относительная доступность технологической стороны дела толкает брюссельскую бюрократию на поистине самоубийственный путь. И дело не только в том, что военные ядерные объекты ЕС немедленно станут законной целью для российских ядерных сил, и даже не в нарушении Договора о нераспространении ядерного оружия и соответствующей реакции мирового сообщества. Дело в том, что
попытки Брюсселя обрести общеевропейскую бомбу столкнутся с политическими угрозами для существования самого Евросоюза.
Теоретически уже существующий французский ядерный арсенал мог бы стать основой для создания общеевропейских ядерных сил (ОЯС), от которой Европа могла бы оттолкнуться. И президент Франции Эммануэль Макрон уже несколько раз высказывался в том ключе, что Франция вообще могла бы стать новым «ядерным зонтиком» для Европы в обход США. Он уже объявил о планах по наращиванию французского ядерного арсенала.
Однако распространение ядерных полномочий Франции на весь ЕС означало бы резкое усиление влияния Парижа внутри сообщества, его доминирование над Германией – и поэтому усилия Макрона вызывают закономерное отторжение других национальных государств Европы. В частности, никаких перспектив общеевропейского ядерного зонтика с участием Франции и Британии не видит Польша. С другой стороны, в Варшаве заявляют о желании обрести собственное ядерное оружие. О том, что «мы не хотим ядерной Европы», заявляет Испания.
Таким образом, если ядерное оружие и будет создаваться Европой, то этот процесс изначально не будет единым и согласованным со всеми участниками ЕС. Впрочем, и сегодня ряд других критически важных для ЕС вопросов де-факто проталкивает Еврокомиссия во главе с Урсулой фон дер Ляйен, несмотря на иное мнение ряда входящих в сообщество государств. Классический пример – дискуссия вокруг ограничений на поставки российских энергоносителей.
Кроме того, у ЕС до сих пор нет цельной военно-политической доктрины. В Брюсселе просто не смогли ее выработать, поскольку в это объединение входит слишком много государств со слишком разными оборонными интересами.
Евросоюз изначально – структура настолько гражданская, что внутри его не предусмотрены ни военные инструменты, ни даже общие алгоритмы противостояния крупным кризисным явлениям.
Грубо говоря, даже стихийные бедствия находятся в компетенции национальных МЧС, как бы эта структура ни называлась в каждой конкретной стране. Единственный условно коллективный инструмент ЕС – это деньги (прежде всего общая валюта). Впрочем, в последнее время заметен тренд на перерождение Евросоюза уже не столько в политическую и экономическую, но и в военную организацию – и в этот тренд логично укладывается и стремление Брюсселя обладать собственной ядерной бомбой.
И все же при реализации такого стремления возникает масса вопросов, на которые не то что не просматривается ответа – их в Европе даже никто не задает, по крайней мере, публично. Кем же в таком случае будут управляться общеевропейские ядерные силы? Кто, в случае чего, будет иметь полномочия нажимать на кнопку? Неужели лично Урсула фон дер Ляйен как глава Еврокомиссии – или же глава военного комитета ЕС (сейчас это ирландский генерал Шон Клэнси)? Как все это будет оформлено юридически, притом что разные страны Евросоюза исповедуют разное понимание потенциальных угроз?
Ядерное оружие категорически требует военно-политического единоначалия. ЕС все-таки – это конгломерат национальных государств, пусть и сильно зарегулированный. У него нет до сих пор даже единых Вооруженных сил. Существующая на данный момент «общеевропейская армия» включает в себя всего лишь несколько кадрированных батальонов, которые никогда ни в каких операциях под единым командованием не участвовали. Более того, целая группа стран ЕС вообще не поддерживает идею создания общеевропейских военных структур.
Помимо этого, в силу самой своей природы ядерное оружие требует строгого, однозначного и способного немедленно (в течение буквально минут) быть реализованным алгоритма его применения. С другой стороны, Евросоюз как сообщество знаменит именно длительностью дискуссий (которые идут порой в течение многих лет) даже по самым мелким вопросам. Хотя бы только это противоречие само по себе становится препятствием либо для создания европейской бомбы, либо для существования Евросоюза вообще, если в Брюсселе продавят-таки ее разработку.
Предположим, действительно будет создан некий общеевропейский орган управления ядерными силами (специальный комитет), и эти силы будут включать в себя некие новые ядерные боеголовки и носители (не те, что сейчас находятся в распоряжении Франции). Но эти боеголовки и носители потребуют конкретных военнослужащих стран ЕС, которые будут их обслуживать и применять. Чьим приказам будут подчиняться эти военнослужащие – своих, национальных военных руководителей или приказам специального комитета?
В последнем, наиболее логичном случае в данный комитет в соответствии с европейскими принципами должны входить представители всех государств, входящих в ЕС с равным и решающим голосом. То есть, голос Эстонии и Люксембурга при принятии решения об использовании ядерного оружия будет равен голосам уже имеющих ядерный потенциал Франции и обладателя основного технического потенциала – Германии. Возможно, это кому-то кажется очень демократичным, но в реальности
Эстония или Албания с правом голоса на применение атомной бомбы – настоящая угроза для существования всего человечества.
Если же к управлению общеевропейским ядерным арсеналом будут допущены только избранные государства – крупнейшие члены ЕС, то возникнет и группа государств, не допущенных к «кнопке». А это, опять же, становится предпосылкой для развала Евросоюза, и не только из-за появления очевидного неравноправия стран – участниц евросообщества. Ведь атомная бомба – это не только система вооружений, но и цель для противника. И страна, которая не может пользоваться бомбой как оружием, явно не захочет в то же время становиться законной целью для поражения.
Похоже, в Брюсселе слабо осознают, во что именно ввязываются и какие политические последствия влечет стремление некоего наднационального органа навязать национальным государствам оружие столь страшной разрушительной силы. Русофобия окончательно застила разум брюссельских чиновников. Европейские руководители потеряли понимание того, что такое ядерное оружие и какую на самом деле роль оно выполняет. Расплатой за это непонимание может стать то, что сама идея обладания бомбой станет той силой, которая разрушит Евросоюз.