В ходе своего 20-минутного выступления Байден очертил основы новой американской внешней политики и свое видение окружающего мира. По сути, он заявил о возвращении к старой глобалистской парадигме (с небольшими модернизациями), которая привела Америку в тот внешнеполитический тупик, откуда ее пытался вывести Дональд Трамп.
Прежде всего президент открестился от трамповских внешнеполитических методов. «Америку на первом месте» сменяет «Америка во главе», а на место внешнеполитического эгоизма приходит коллективизм.
«В центр нашей внешней политики возвращается дипломатия», – заявил Байден. Он обещает восстановить американские союзы («наш важнейший актив»), а значит, и американское влияние на союзников, то есть контроль над ними. По словам Байдена, военное присутствие США за рубежом должно быть привязано «к приоритетам национальной безопасности», поэтому в Пентагоне проведут серьезную переоценку этого присутствия. А пока переоценка идет, глава государства приостанавливает вывод части американского контингента из Германии.
Кроме того, Байден намерен больше заниматься мировыми проблемами и противостоять вызовам сегодняшнего и будущего дня, а не вчерашнего. «Именно поэтому мы сразу же начали восстанавливать участие США в мировых делах и хотим заслужить назад наши лидерские позиции для того, чтобы ускорить глобальные ответы на общие вызовы», – пояснил он. И сразу же привел пример такого вызова.
Это не терроризм, не распространение оружия массового поражения, не исламизм и тем более не новая, извращенная версия либерализма – либерал-тоталитаризм. По его мнению, чуть ли не основным вызовом современности является «изменение климата» – якобы экзистенциальная угроза, для противостояния которой Байден намерен собрать целый климатический саммит.
Таким образом, при нем Соединенные Штаты в лучшем случае станут лидером уходящего либерального мира, тогда как все остальные страны с их проблемами обратятся к тем, кто эти проблемы (суверенитет, безопасность, экономическое развитие) поможет решить.
Америка в отношении этих стран будет проводить скорее враждебную политику. Ведь, по словам нового президента, при нем в арсенал Белого дома и Госдепартамента возвращается правозащита. «Защита свободы, отстаивание возможностей, поддержка универсальных прав, уважение верховенства закона и отношение к каждому человеку с достоинством. Это основа нашей внешней политики, нашей мощи. Наш неиссякаемый источник силы и неизменное преимущество», – подчеркнул Байден.
Действительно, все эти пункты являются безусловным преимуществом США, поскольку в условиях глобального мира дают им возможность вмешиваться во внутренние дела других стран, причем вмешиваться по принципу газа, то есть занимая все свободное пространство. Таким образом, степень американского вмешательства обратно пропорциональна уровню национального суверенитета страны-жертвы.
Если уровень этот высок и власти дорожат своей независимостью (как в России и Китае), вмешательство ограничивается громкой критикой и периодическими санкциями. Если же суверенитета нет, то под соусом защиты прав человека дело может дойти до госпереворота или внешнего управления. При Трампе с его прагматизмом, неоизоляционизмом и антилиберализмом этот инструмент Америка особо не использовала, но сейчас глобалист Байден намерен стряхнуть с него четырехлетнюю пыль.
Примеры и ограничения
Эксплуатировать правозащитную тему Америке будет сложнее, чем при Обаме – ведь тогда в США не проходила «культурная революция» и охота на инакомыслящих, не проводились репрессии в отношении людей, придерживающихся консервативных ценностей. Поэтому Байден постарался показать, что двойных стандартов в правозащите не будет. Как и ожидалось, на примере Саудовской Аравии.
Президент США заявил о намерении остановить ведущуюся Эр-Риядом войну в Йемене, и в Госдепе уже назначен спецпосланник по этому вопросу. Кроме того, йеменцам выделят гуманитарную помощь через USAID, одновременно заблокировав любую поддержку саудовским наступательным операциям, включая поставку им вооружений.
В Саудовской Аравии поступили мудро – не стали возмущаться решением Джозефа Байдена, заявили о готовности работать с американским посланником и поблагодарили Вашингтон за подачку (готовность Америки помогать саудитам защищать свою территорию от ракетных ударов со стороны «поддерживаемых Ираном сил»). Саудовские элиты понимали, что громкие возражения лишь превратят демонстративную порку в реальную.
В то же время не стоит забывать о традиционных ограничениях, которые правозащитная тема накладывает на возможности дипломатического маневрирования.
Иногда можно включить двойные стандарты. Президент Байден прошелся по делу Навального, но ни словом не упомянул про репрессии против оппозиционных СМИ на Украине (интересно, что бы сказал американский президент, если бы Владимир Путин отдал приказ о закрытии «Дождя» и «Новой газеты»?)
Однако иногда все-таки приходится жертвовать прагматизмом ради правозащитных идеалов. Так, например, Байден потребовал от военных в Мьянме немедленно вернуть власть «законно избранному правительству». Не самая грамотная позиция в отношении фактических властей страны, имеющей важнейшее значение для планов по сдерживанию КНР. Бирманские военные уже наладили рабочие контакты с Москвой, Нью-Дели и Пекином, и если американцы ограничатся лишь озабоченностями, они могут потерять влияние в Мьянме.
Россия и Китай
Байден не собирается запускать «перезагрузку» в отношениях с Москвой, скорее наоборот, он собирается ее сдерживать, причем в коалиции с «аналогично мыслящими партнерами».
«Закончились те дни, когда Соединенные Штаты отворачивали в сторону перед лицом агрессивных действий России, ее вмешательства в наши выборы, кибератак и отравлений ее собственных граждан», – заявил он.
Возможно, американский президент забыл, что по факту именно этих обвинений Конгресс ввел против Москвы целую россыпь различных санкций, или намерен побить прежние рекорды. Однако при всем при этом Россия все-таки не заняла место главного врага США. Она лишь «атакует американскую демократию», тогда как Китай называется страной, которая оспаривает американское лидерство.
Сдерживать КНР будут тотально – по всем фронтам. Байден, конечно, обещает внешнеполитический прагматизм и готов работать и с Пекином, и с Москвой по вопросам, представляющим интерес для США (примером чего, по его мнению, стало продление СНВ-3). Однако в целом стоит ожидать от него нового витка конфронтации.
Демократы, конечно же, довольны обозначенными Байденом приоритетами. «Нам нужно много чего починить после предыдущих четырех лет провальной внешней политики, и это прекрасный старт», – говорит сенатор Дик Дурбин.
Скорее, это возвращение в не такое уж прекрасное прошлое.