Говорят, в России попса закончилась.

Есть «Русское радио» (входит в холдинг «Русская медиагруппа»), которое сменило собственника. Есть новая метла (продюсер Владимир Киселев), которая решила мести по-новому. Есть старая гвардия, которой все это очень не нравится. В общем, так происходит почти всегда и везде, и речь не только о шоу-бизнесе.

Всех можно понять, всем посочувствовать – и бунтовщикам, и новой метле: все зависит от того, к кому душа лежит. А там уж – с аргументами трудностей не возникнет.

Есть одна проблема, очень маленькая, почти не заметная. Не заметная настолько, что о ней вообще никто не остановился подробнее.

Любовь к Родине.

Новое начальство прямо и смело говорит: «Введем тут патриотизм». Старики отважно отвечают: «Да мы ж и так патриоты, не хуже прочих». И все. Тупик. Все любят Родину, все бьются за ротацию, все недовольны.

Есть в этом что-то унизительное, ей-богу.

С чем мы остались в итоге?

Война «мегазвезд» эстрады происходит так, как будто перед нами – не топовые ньюсмейкеры, а представители какой-нибудь отрасли, вроде лесной. Все понимают, что там, в лесной отрасли, что-то творится, но что – бог весть. Кто-то там у кого-то что-то отнимает, эка невидаль. «Народные», «заслуженные», «любимые» артисты интересуют благодарную публику не больше, чем чиновники какого-нибудь ведомства. И если завтра поменяется вообще вся ротация «Русского радио», этого никто не заметит. Если вдруг Алла Пугачева затворит уста навеки, послезавтра о ней вспомнят лишь как о части большой советской музыкальной истории. Если Лепса поменять на Михайлова, вряд ли через неделю кто-то разберется, что есть разница.

«Звезд» нет, есть коммерческие проекты разной степени успешности или назначенные отраслевые чиновники.

И хорошо бы понять, почему так.

Самый простой ответ – они, мол, все попса – не очень подходит. Майя Кристалинская тоже была не звездой рок-н-ролла, а песни Валентины Толкуновой настолько просты, насколько это вообще возможно.

Но убери Толкунову – будет дыра.

Что в них было такого, чего нет в нынешних?

Поп-музыка, которая подходит для дискотек и радио в дороге, фона в собесе и ежегодного «огонька» – это, кроме всего прочего, важные слова, которые страна может сказать о себе так, чтобы понятно было каждому. Та же Толкунова – это ведь явленная почти ангельская простота, нужная как раз в пику переусложненному Западу. Смотрите, мы без ваших усложнений можем такое, что дух захватывает. Ранняя Пугачева пела голосом образованной, страдающей городской женщины, которая – как выяснилось – не стала «товарищем», а осталась женщиной. Вахтанг Кикабидзе был лицом советского Юга, группа «Земляне» – песенной данью мечте о Космосе: каждый голос вплетался в общий хор.

Сравните Валентину Толкунову и Анну Герман – вы можете их спутать? Это почти невероятно.

Поэтому сама идея «патриотического радио» выглядит такой странной. Как будто патриотизм – это спеть про березку.

Патриотизм – это смысл. Потому-то какая-нибудь Ксения Собчак может хоть сто раз переодеться в кокошник и десять лет рассказывать о любви к России, но все это – скучное вранье, мало кому интересное. А вот когда она пишет о ненависти к толстым – тут есть смысл, это настоящее, не спрятать, не сыграть.

Так и с нашей эстрадой. Песен про Русь много, а смысла – мало: все штампованное вторсырье, зубы сводит. В деньгах они все кое-что понимают, это заметно, а вот остальное «звезд» тревожит слишком мало, чтобы мы им хоть на секунду поверили.

Так что пока в споре о «патриотизме на радио» с обеих сторон на нас надвигаются старые коммерческие проекты, а вот вопрос о смысле – о, он никуда не делся, и тот, кто его правильно поставит и найдет нужный ответ, и сорвет весь куш.