Игорь Мальцев Игорь Мальцев Как неизвестный дрон немцы сделали русским

Здравые возражения типа «лейпцигский дрон выгоден как минимум нескольким сторонам, и Россия точно в этот список не входит» не рассматриваются вообще. Но разумные читатели немецких изданий на их форумах ясно ощущают запах провокации.

4 комментария
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Не нужно требовать от Вучича стать русским

Не стоит строить каких-то завышенных ожиданий от «братских» народов. Не стоит делить мир на черное и белое. Мы сейчас не в том состоянии, чтобы, как некоторые другие страны, жить в соответствии с лозунгом «кто не с нами – тот против нас». Нас вполне устроит формула «кто не против нас, тот с нами».

19 комментариев
Вадим Трухачёв Вадим Трухачёв В миграционном цунами Сеуты виноват только ЕС

Миграционный кризис в испанской Сеуте – а он развивается – вновь напомнил об одной из тяжелейших проблем современной Европы. Несмотря на все «теории заговора», винить в ее нерешенности европейские политики могут только собственные недальновидные действия. К правительству Испании это относится в первую очередь.

5 комментариев
29 июня 2005, 19:39 • Культура

Узаконенная легкость бытия

Tекст: Ольга Бобровская

О новой книге Кати Метелицы «Дневники Луизы Ложкиной» не хочется писать, ее хочется покупать и всем дарить со словами: «Обязательно прочти, это ужасно мило и смешно». «Познакомившись с главной героиней, испытываешь чувство, будто все твои жизненные неправильности взяли и узаконили», - пишет неизвестный автор на обложке книги.

Очень точно. Луша Ложкина естественна и проста. Это вам не вечно худеющая Бриджит Джонс, метущаяся между мистером Дарси и Дэниэлом Кливером, и не Кэри Бредшоу из «Секса в большом городе», озабоченная покупкой очередной пары туфель в перерывах между поисками Мужчины Мечты и обедами с подругами.

Это «смешное, неуклюжее существо» - маклер по роду деятельности и клоун по внутреннему ощущению. Она, как и названые барышни, тоже рефлексирует на тему отношения полов. Но «ложкинские» сюжеты куда как менее гламурны. Они остроумны, трогательны, ироничны, забавны, актуальны. В книге удачно передана атмосфера столичной жизни - в ее немного «бирюлевском» исполнении.

Действительно, не всем же жить на Рублевке, ездить на Porshe и ломать голову над планом убийства конкурентов. Девушки вроде Луизы Ложкиной никогда не будут, например, платить две сотни долларов на СПА-процедуры, а просто обмажутся кофейной заваркой, положат на лицо разрезанный огурец и будут счастливы. У таких как она, не вызовет изжоги цветущий вид подруги, которой подарили новое платье от Dior. Ложкина, например, не откажется от запеченного в белом вине лобстера, но и не будет чувствовать себя ущербной, если придется заменить его макаронами по-флотски.

Ложкина ест попкорн, воспитывает сына Тимофея, пьет аспирин, читает «Гарри Поттера», ходит на кастинги, ездит на дачу «сливаться с почвой», напивается с подругой-канадкой и с удивительным постоянством ввязывается в смешные истории, увлекая за собой своих закадычных друзей – геев Артура и Виталика. Иногда она трагически валяется в кровати и рассуждает о смысле жизни, в перерывах отвлекаясь на подругу, которая на протяжении всей книги бессмысленно и беспощадно борется одновременно с целлюлитом и с кармой. За этим хаотичным, но милым существом наблюдать очень приятно. Луша, Лукерья, Луиза Ложкина – очень непосредственная, «такая, как есть».

Катя Метелица, описывая приключения своей неутомимой героини, создала приятное и легкое чтиво, которое не претендует на звание «женской любовной прозы» и не является руководством к преодолению бытовых сложностей. Многие москвичи уже имели возможность почитать эти дневники – на протяжении двух лет в еженедельнике «Большой Город» публиковалась «Хроника подвига Луизы Ложкиной».

Имя автора специально не указывалось, чтобы заинтриговать читателей. Большинство было уверено, что Ложкина - это реальный человек. Но теперь стало ясно, кто ее alter ego. Кстати, Метелица до этого написала эссе «Азбука жизни», книги «Новый русский букварь», «Новая русская поваренная книга» и стала автором комиксов «Анна Каренина by Leo Tolstoy» и «Пиковая дама» by Alex Pushkin».