На борту самолета «Сухой Суперджет 100», разбившегося накануне в аэропорту Шереметьево, находились 78 человек, включая экипаж. 41 из них погиб. В Следственном комитете выдвинули три версии трагедии: человеческий фактор (недостаточная квалификация пилотов, диспетчеров и проводивших техосмотр лиц), неисправность самолета и неблагоприятные метеоусловия. Напомним, сообщалось, что в самолет попала молния.
Возбуждено дело по статье «нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц». «После того как следователи свою часть мероприятий по борту и всем событиям завершили, сейчас на полосе и воздушном судне работает Межгосударственный авиационный комитет», – цитировал ТАСС министра транспорта Дитриха.
Эксперты призывают не спешить с окончательными выводами до расшифровки «черных ящиков» (которые уже извлечены из обломков). Но главные вопросы по поводу одной из самых страшных авиакатастроф в России за последние годы можно перечислить уже сейчас.
Почему загорелся «Суперджет»?
Как уже отмечала газета ВЗГЛЯД, катастрофа в Шереметьево стала уже двадцатым инцидентом в истории эксплуатации SSJ 100. Эта история сравнительно недолгая – с 2012 года. Причем 11 из этих происшествий имели место с лайнерами «Аэрофлота». Единственная до последнего времени катастрофа «Суперджета» с летальным исходом произошла в Индонезии в мае 2012 года, когда самолет, выполнявший демонстрационный полет, врезался в гору. Причиной этой катастрофы, унесшей 45 жизней, была названа ошибка пилотов.
Об ошибочных действиях экипажа говорят и в случае с «огненной посадкой» в Шереметьево. «То ли у экипажа не было возможности уйти на второй круг, то ли хотели посадить самолет любой ценой. Они уже перелетели точку касания. Они садились как на авианосец – без выравнивания, вертикальным ударом», – сказал газете ВЗГЛЯД авиационный эксперт Вадим Лукашевич.
«Если судить по видео, то пока можно предположить, что самолет садился с превышением посадочной скорости и, возможно, с избытком топлива. Было видно, что самолет сильно ударился о полосу. Конструкция воздушного судна не рассчитана на такие скорости и такие режимы», – пояснил газете ВЗГЛЯД главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров.
Но почему жесткая посадка привела к чудовищному пожару на борту? Попадание молнии? «Молнии бьют в самолеты очень часто и по всему миру. Находящийся в воздухе самолет не заземлен, молния проходит насквозь и это не должно приводить ни к жертвам, ни к отказам оборудования», – отмечает Гусаров.
Но, судя по тому, что говорит пилот SSJ 100 Валерий Горюнов, произошел именно отказ оборудования. И именно из-за попадания молнии, которая вывела из строя всю авионику, экипажу пришлось сажать машину вслепую, определяя на глаз тангаж, силу и направление ветра. Поэтому «Суперджет» коснулся полосы с большей вертикальной скоростью, чем предусмотрено его конструкцией. Это привело к подлому стоек шасси: самолет «сел» на двигатели. И здесь Горюнов указывает на технические особенности SSJ. Причиной возгорания двигателей стало их расположение ниже корпуса авиалайнера – когда лайнер «сел на брюхо», они полыхнули.
Эксперты сходятся во мнении – экипаж при посадке задал неверную скорость, но он действовал в экстремальных условиях, с которыми сложно справиться и пилоту высшего класса. «Экипаж действовал грамотно и вполне адекватно сложившейся ситуации. Однако, вероятно, пилоты просто не справились с целой лавиной технических отказов», – констатирует генерал-майор, заслуженный военный летчик России Владимир Попов.
«То, что летчики вообще посадили и спасли хоть сколько-то жизней – это вообще чудо. Если у вас в самолете последнего поколения начинается сбой системы управления – это в 90% случаев ведет к полной гибели самолета», – сказал газете ВЗГЛЯД эксперт в области авиации Владимир Карнозов. Он пояснил:
«У машин предыдущих поколений была механическая проводка, если электрика отказывала – летчик все равно мог управлять самолетом, пусть и не так точно и хорошо. А современные самолеты – что наши, что западные – у них вместо штурвала всего лишь джойстик».
Беда современных самолетов в том, что если у вас нет электроники – он не способен летать, отмечает Карнозов. Остается открытым вопрос: почему достаточно было попадания молнии, чтобы «ослепить» суперсовременный самолет?
Почему «Суперджет» садился с полными баками?
«Самолет тяжелый: полные баки, он только взлетел. Соответственно, сажали его пилоты с большим весом, с большим превышением по скорости как вертикальной, так и горизонтальной», – указывает Вадим Лукашевич.
«В случае аварийной, нештатной ситуации самолет должен был сбросить топливо. Почему этого сделано не было, непонятно», – отмечает в свою очередь Роман Гусаров.
Предположение – почему это не было сделано, выдвинул Владимир Карнозов. «Летчики по инструкции должны были слить топливо. Но так как ситуация развивалась нештатно, они обоснованно приняли решение не сливать и садиться с полным баком. Когда у вас идет цепочка отказов, и вы не знаете, что у вас откажет следующим – наверно, было логичным как можно быстрее посадить машину, пока она еще хоть как-то управляется», – полагает он. Впрочем, с его точки зрения, нельзя сказать, что баки самолета были заполнены совсем под завязку.
«Для полета в Мурманск ему достаточно пяти тонн топлива и еще несколько тонн – это организационный запас. То есть даже по самому минимуму – на нем было восемь тонн топлива, хотя в баках умещается около 16 тонн», – отметил Карнозов.
Вадим Лукашевич в свою очередь объяснил, почему «посадочный вес» самолета отличался от регламентного. «Насколько я понимаю, посадочный вес самолета был на одну тонну больше положенного по регламенту из-за того, что такие данные привела уже неверно работающая система управления, так как она была повреждена ударом молнии», – отметил эксперт.
Почему эвакуация пассажиров затянулась?
«Эвакуация по стандартам на любой самолет проводится в течение 90 секунд при условии открытия всех аварийных выходов», – пояснила газете ВЗГЛЯД руководитель Шереметьевского профсоюза бортпроводников Илона Борисова. На это же указывал и авиаэксперт Роман Гусаров – по его мнению, эвакуировать пассажиров из салона SSJ 100 можно в течение одной минуты даже через одну дверь.
«Но в салоне, конечно, чаще всего возникает паника, все начинают лезть по головам, и очень трудно экипажу удержать людей, выстроить в очередь и быстро вывести», – отметил Гусаров. Как рассказала стюардесса Татьяна Касаткина, «каждого за воротник вытаскивала, чтобы они не задерживались на эвакуации». Она же рассказала о том, что люди начали вставать с кресел и пробираться к выходу, когда самолет еще двигался с большой скоростью. И, как сообщалось, первым делом некоторые пассажиры ринулись доставать багаж с полок.
Если подтвердится, что желание некоторых пассажиров сохранить свой багаж действительно помешало спасению людей, то эти люди как минимум понесут ответственность по административному кодексу, а как максимум – их вину определит следствие, подчеркивает глава профсоюза бортпроводников Шереметьево Илона Борисова.
В любом случае, по мнению Романа Гусарова, претензий к бортпроводникам нет. «Уверен, что экипаж «Суперджета» действовал четко. Во всяком случае, на видеозаписях заметно, как мгновенно была открыта дверь, как быстро надулся аварийный трап», – полагает Гусаров.
Почему погибло так много людей?
Собственно, непосредственная причина уже названа: отравление продуктами горения. Но могло ли количество жертв быть меньшим? Помимо уже упомянутой возможной паники, затруднившей экстренную эвакуацию, уместно упомянуть одну из версий СК: недостаточная квалификация наземных служб. Так, пожарные расчеты не встречали садящийся самолет на летном поле, как можно было бы ожидать.
«Пожарные службы Шереметьево после приземления самолета прибыли буквально в течение одной минуты. Но там огромное аэродромное поле, – отмечает Гусаров. – Но возникает вопрос –
почему пожарные не получили сигнал бедствия еще до посадки и не прибыли к полосе заранее?
Горел ли самолет в воздухе? Тоже вопрос. С некоторых ракурсов не видно пожара до момента удара о полосу».
Кроме того, есть вопросы по поводу оперативности реагирования скорой помощи. Сообщается, что бригады врачей скорой жаловались на проблемы с допуском на территорию аэропорта. «Понятно, что в аэропорту есть служба скорой помощи, но у нее нет такого количества машин, которые необходимы для эвакуации пострадавших», – отметил Гусаров.
Он добавил: «Аэродром – это режимный объект. Вряд ли скорые совсем не пускали, но какие-то минуты были потеряны из-за проверки.
Самая большая проблема в том, что водители городской или областной скорой помощи не умеют перемещаться по аэродрому.
В этом большая опасность. На аэродроме продолжается движение: масса служебных машин, самолетов – значит, к каждому водителю нужно приставить сопровождающего, который как минимум покажет маршрут. Хотя по правилам нужно, чтобы в штате были сертифицированные водители, имеющие специальные допуски. Если есть «узкое место», то надо решать эту проблему».
Надо ли останавливать эксплуатацию «Суперджетов»?
Как уже говорилось выше, Минтранс (по крайней мере пока) не будет предписывать перевозчикам приостановку использования лайнеров «Сухой Суперджет 100». МЧС, использующее эти самолеты, намерено продолжить их эксплуатацию, сообщили РИА «Новости» в пресс-службе ведомства. Аналогично выступили представители авиаперевозчиков – компаний «ИрАвиа» и «Азимут», а в авиакомпании «Якутия» пообещали усилить технический контроль за состоянием своих самолетов. «Аэрофлот» пока хранит молчание на сей счет.
Впрочем, источники издания «Известия» в авиаотрасли сообщают, что если будет доказана техническая версия трагедии, то Минтранс и Росавиация приостановят использование SSJ 100. Ряд экспертов полагает, что тянуть с этим решением не следует.
«Само по себе то, что удар молнии приводит к таким последствиям, это уже плохо, и это техническая причина. Именно поэтому, я считаю, что сейчас, несмотря ни на что, нужно приостановить эксплуатацию всех «Суперджетов» для понимания причин и необходимых доработок», – подчеркнул Вадим Лукашевич.