С наступлением 2024 года пошел большой поток новостей из Болгарии. И все они так или иначе носят антироссийский окрас. К тому, что болгарские официальные лица поддерживают Украину и поставляют ей оружие, в России давно привыкли. Но тут сложилось впечатление, что в Болгарии решили разом переписать всю историю страны и изобразить нашу страну источником чуть ли не всех своих бед. Причем дело касается очернения исторической роли уже не только Советского Союза, но и царской России.
Еще в конце прошлого года в Софии сняли с постамента памятник воинам Красной армии, и его дальнейшая судьба остается туманной. А едва наступил 2024-й, как местные сторонники евроатлантического курса взялись за самый известный монумент красноармейцам в стране – «Алешу» в Пловдиве. В обоих случаях следовало одно и то же объяснение – мол, СССР оккупировал Болгарию в 1944 году, а эти памятники превратились в символы тоталитарного прошлого, с которыми необходимо покончить.
Очевидно, что здесь болгарские власти попытались поставить себя на одну доску с Польшей и Чехией, где тоже (пусть и с разным размахом) ведется борьба с памятниками. Разница в том, что болгары, в отличие от поляков и чехов, социализму особо не сопротивлялись. И уж точно сотрудничество с СССР дало отсталой Болгарии возможность сделать шаг вперед. При том, что сама Болгария во время Второй мировой была союзницей Третьего рейха, и памятники об этом тоже напоминают, а помнить, видимо, не очень хочется.
Дальше – больше. В Варне вандалы осквернили статую графа Николая Игнатьева – человека, чья подпись стояла под Сан-Стефанским договором 1878 года, возрождавшим болгарскую государственность. Это можно было бы списать на банальное хулиганство, но отдельные политики тут же заговорили о том, что памятники деятелям Российской империи тоже подлежат сносу. По их мнению, демонтажу подлежит даже мемориал на Шипке, воздвигнутый в память о русских воинах, отдавших жизнь за освобождение Болгарии в ходе войны 1877-1878 годов.
Русофобскую волну оседлал министр обороны Тодор Тагарев, предложивший переписать болгарские школьные учебники, которые, дескать, слишком высвечивают положительную роль России. Наконец, слово взял сам премьер Николай Денков, заявивший о том, что Болгарии нечего благодарить Россию за Сан-Стефанский мир, который не принес стране ничего хорошего. Фактически это можно воспринимать как негласную отмашку на снос памятников уже и деятелям дореволюционной России, и разрыв всех русско-болгарских связей.
Если борьбе с «Алешей» еще может найтись хоть какое-то (пусть и очень слабое) разумное объяснение, то борьбу с графом Игнатьевым и снос мемориала на Шипке не оправдает даже участие Болгарии в Первой мировой войне на противоположной России стороне. Не будь Сан-Стефанского договора – не было бы Болгарии. В таком случае Денкову надо съездить в Турцию и попросить ее президента Эрдогана принять Болгарию обратно. Это уже плевок даже не в Россию, а в самих себя. Акт национального самоотречения.
Реакция России на действия Болгарии была крайне резкой. Поведение ее властей называли «мракобесием», «предательством», «изменой». Болгарию и болгар именовали не иначе как «продажными тварями», готовыми служить любому, кто покажется им сильным – будь то Османская империя, Германская империя, Третий рейх, СССР, США или Евросоюз. И тут же следовали предложения забыть о всяком «братстве» и разорвать с Болгарией почти все сохраняющиеся связи.
Понять такой эмоциональный всплеск можно, но его природа лежит в том, что в России очень долго переоценивали уровень нашей близости с Болгарией и болгарами. Ввиду наличия близких языков, общей веры и письменности нам казалось, что «братушки» должны испытывать к нам особые чувства и благодарить нас за все хорошее, что действительно сделали им и Российская империя, и Советский Союз. Тем более что своим существованием как нации они в значительной степени обязаны нам.
То есть Болгария и болгары должны себя вести, как Сербия и сербы. Однако у нас не учли несколько моментов. Например, тот, что сербы, как и русские, много воевали как с турками, так и с представителями Западной Европы. То есть и наше, и их самоопределение во многом строилось на своем противопоставлении как Востоку (или Югу), так и Западу. В Болгарии же не было длительной отрицательной истории взаимодействия с Западной Европой, что уже ограничивало потенциал для особых отношений.
В отличие от сербов, болгары не сопротивлялись тому, что после турок ими стали управлять немецкие династии. Болгарская церковь, стремясь стать ближе к Западу, стала отмечать Рождество 25 декабря, а не 7 января, как Русская и Сербская. Сближение с Западной Европой выглядело для Болгарии как своего рода возмещение ущерба за пять веков «исторического забвения». Россия же с самого начала была для болгар лишь средством достижения целей – но никак не целью, к которой нужно идти.
Тем не менее отрицать плотность русско-болгарских и советско-болгарских связей невозможно. Как и то, что болгары к русским намного ближе, чем те же чехи. Поэтому болгарской элите приходится усиленно доказывать, что Болгария не имеет с Россией ничего общего. И поэтому в поисках благодарности от ЕС и НАТО нужно доходить до русофобского абсурда и рушить даже то, что является основой даже не русского, а собственно болгарского национального самосознания.
Является ли Болгария русофобским государством, как кажется после таких новостей? Это явное преувеличение. Опросы, проводимые в Европе, показывают, что даже на пике шока от начала российской СВО о своем плохом отношении к России говорили только 38%. И это (наряду с Кипром) – самый низкий показатель в Евросоюзе. А если посмотреть на выборы, то Бойко Борисов, Кирил Петков и Николай Денков приходили к власти по итогам выборов, на которые больше половины страны не явилось.
Однако то обстоятельство, что такие персонажи все-таки приходят к власти, заставляет снять розовые очки. Да, Болгария – страна не русофобская, но и не русофильская. Конечно, часть избирателей голосуют за них не из нелюбви к России, а из желания сделать свою жизнь лучше благодаря деньгам из ЕС. Но в качестве сопровождения «европейского выбора» все чаще следует просто пещерная русофобия. Которая в болгарских условиях смотрится нелепо и жалко, но для граждан России отдается большой болью.
Лучшим способом ответить на такие выходки будет долговременная работа с болгарским обществом. Россия должна взращивать политические силы, которые будут говорить другое. Они в Болгарии уже есть, но требуют консолидации и поддержки. При этом надо отдавать себе отчет, что «братушками» от этого болгары не станут – это другой народ со своей историей. Просто устойчивое положение подобных сил убережет будущие отношения от откровенных русофобских перегибов, от нарочитого хамства в наш адрес. Этого будет вполне достаточно.
А в нынешнем положении надо спасать памятники, выкупая землю под ними. В крайнем случае – ставить их на территории нашего посольства в Софии, чтобы в дальнейшем, с приходом более вменяемых правителей, они вернулись на прежнее место.