То, что происходит сейчас в Эквадоре, не может, конечно, сравниться по масштабам с событиями на Ближнем Востоке или украинских землях. Однако трагические события в далекой латиноамериканской стране прекрасно показывают, во что превращается жизнь тех, кто имел несчастье находиться в зоне непосредственных американских интересов. Вкратце происходящее состоит в следующем: вскоре после Нового года из тюрьмы бежал один из лидеров множества преступных группировок. Сразу вслед за этим по исправительным учреждениям прокатилась волна бунтов и насилия, в ходе которых были убиты полицейские и гражданский персонал.
Часть из них оказались в заложниках взбунтовавшихся криминальных элементов, как это произошло пару дней назад с сотрудниками одной из местных телевизионных станций. Там прилично вооруженные гангстеры в масках вообще захватили студию и в прямом эфире излагали свои требования властям. Всего на данный момент в заложниках у преступников по всей стране находится более 130 человек. И вот уже глава государства Даниэль Нобоа вводит в стране чрезвычайное положение и комендантский час, на улицы столицы и прочих городов выходит армия, а граждане прячутся по домам. МИД России, как и дипломатические ведомства многих стран мира, предостерегает наших граждан от посещения Эквадора.
События такого рода постоянно происходят в латиноамериканских государствах, где большинство крупных городов являются рассадниками самой неограниченной уличной преступности, кланы наркоторговцев располагают своими маленькими армиями, а государственный аппарат в растерянности или поражен коррупцией. Причина того, что именно латиноамериканские тюрьмы являются самыми переполненными, и это совершенно не помогает навести порядок, имеет совершенно социально-экономические корни. Государства огромного региона от Мексики до Аргентины уже десятилетиями не могут выбраться из порочного круга частой смены политических режимов, разрушительной для благосостояния граждан экономической политики, нищеты и колоссальной дистанции между элитой и населением. При этом чем ближе к границе с США страна расположена, тем сложнее в ней внутреннее положение, выше преступность и отчетливее безысходность по поводу будущего.
Все государства Латинской Америки – это в большей или меньшей степени иллюстрация того, что значит оказаться ближайшим соседом такой державы, как США. Ничего хорошего это не значит. Бывают, конечно, исключения. Это Куба, недавно отметившая годовщину революции 1959 года, Венесуэла под руководством Николаса Мадуро и отчасти самые крупные страны вроде Бразилии, где масштаб не позволяет скатиться в системную стагнацию и полное социальное прозябание. Но именно Куба и Венесуэла подвергаются со стороны Вашингтона наибольшему дипломатическому, экономическому и военному давлению. Американцев категорически не устраивает то, что кто-то у них под боком смеет жить своим умом, а не превращаться в нищее гетто для поставок в США ресурсов и дешевой рабочей силы. В случае же с Бразилией размеры государства позволяют периодически проводить самостоятельную внешнюю политику. Да и там, как в той же Венесуэле, дела с экономикой и преступностью обстоят далеко не блестяще. Все остальные латиноамериканские страны за последние 80 лет не смогли сделать практически ничего для того, чтобы изменить свою печальную судьбу. И продолжают наступать на старые грабли, бросаясь из одной политической крайности в другую. Яркий пример – это недавнее избрание президентом Аргентины анархо-капиталиста Хавьера Милея. Он вообще предложил заменить национальную валюту долларом США и ликвидировать Национальный банк Аргентины. Правда, пока так далеко на практике не пошел. С учетом того, что большинство провальных реформ прошлых правительств осуществлялось под прямым руководством Мирового банка и МВФ, также прописывающих всем стандартные либеральные рецепты, такой выбор избирателей выглядит достаточно оригинально. Но думается, что такая оригинальность представляет собой продукт полной опустошенности избирателей и размывания чувства ответственности за собственное будущее. Примерно подобное произошло, кстати, с нашими соседями на Украине, избравшими президентом популярного комика, который в итоге вверг страну в братоубийственный конфликт с Россией.
При этом всего 70–80 лет назад Аргентина была вполне успешной страной. Она располагает исключительно благоприятным климатом, равномерным в расовом и религиозном плане населением и вообще весьма пригодна для жизни. Будь это иначе, туда не потянулись бы массы нацистских преступников после Второй мировой войны. Аргентина в начале прошлого века была в десятке среди развитых экономик мира и одним из крупнейших производителей сельскохозяйственной продукции. Вплоть до 1926 года ее ВВП на душу населения превосходил аналогичный показатель Австрии, Италии, Японии или Испании. Однако с Великой депрессии на переломе 1920–1930-х годов эта крупная держава ни разу не выбиралась из состояния перманентной экономической нестабильности.
Другие примеры являются не менее душераздирающими. Но даже на их фоне выделяются своей судьбой Колумбия и маленькие страны Центральной Америки. Достаточно сказать, что практически все беженцы от нищеты и изменений климата, которых травят собаками на американо-мексиканской границе, – это граждане маленьких государств вроде Белиза, Гондураса, Гватемалы или Сальвадора. А большинство безымянных наемников, погибающих в рядах украинских вооруженных формирований, да и по всему миру, являются выходцами из Колумбии. При этом на войну они едут не из соображений русофобии или тяги к приключениям, как европейцы или граждане США, а просто от нищеты, порождающей готовность продать свою жизнь за деньги. Колумбия – это вообще страна, которая представляет собой «задний двор» США в полном смысле этого слова – запущенный и криминальный. Там, где элита и обслуживающий ее персонал отделены от остального населения заборами с колючей проволокой. Построена идеальная модель общества по самым либеральным экономическим рецептам.
У такой непростой судьбы стран Латинской Америки есть, конечно, причины культурного характера. В первую очередь – это исторически возникший разрыв между теми, кто правит, и теми, кто не имеет никаких перспектив в жизни. Он особенно характерен для государств со значительной долей населения, состоящего из коренных индейских народов. Там правящие элиты полностью сформированы из потомков испанских колонизаторов с небольшими вкраплениями приехавших позже итальянцев и немцев. Однако такой ситуации нет, например, в Аргентине, где процент коренного населения очень незначителен – 97% населения причисляет себя к белым и только 2% – к завоеванным коренным жителям тех мест. Однако и там, как мы видим, положение отнюдь не оптимистическое.
Поэтому намного более важной, системной причиной, которую страны Латинской Америки пока не могут устранить, является геополитическая. Они просто близко находятся к США и рассматриваются американцами не более чем ресурсная база для своей империалистической экономики. Мы знаем, что такая традиция была создана уже лет 200 назад. Тогда внешнеполитическая программа Вашингтона, известная нам как «доктрина Монро» (1823 год) провозгласила борьбу с любым вмешательством европейских государств в дела Нового Света. Но природа международной политики такова, что запрет на вмешательство одного неизбежно означает установление контроля со стороны тех, кто такой запрет осуществляет. Поэтому в середине уже прошлого века выдающийся американский геополитик Никлас Спикмен в своих работах 1942-1943 годов настаивал на том, что все территории, расположенные к югу от США, должны контролироваться американцами в первую очередь. Главный инструмент контроля – управление элитой и подавление любых попыток проявить интеллектуальную самостоятельность. И до тех пор, пока у США есть материальные ресурсы, чтобы это делать, будущее большинства стран Латинской Америки останется не особенно радостным.
Нам в России теоретически могло бы вообще не быть никакого дела до происходящего за океаном. Но изучение латиноамериканских уроков представляется важным в силу двух причин. Во-первых, поскольку России дорога ее безопасность, нужно очень внимательно следить за процессами, происходящими в странах-соседях. Трагедия начинается, когда элиты начинают служить не своему государству, а лично себе, видят свое будущее в уютных кабинетах корпораций США и Западной Европы. Да и просто в виде их социальных иждивенцев, если речь идет о будущем тех, кто привел Украину к ее печальному состоянию. Во-вторых, мы видим, какие тревожные процессы происходят в Европе. Старый Свет – это, конечно, более устойчивые в культурном и экономическом плане общества. Однако есть все больше примеров, когда европейские политики служат не своим странам, а личному будущему. И это уже грозит избавить пространство к западу от границ России и Белоруссии от ранее присущего ей процветания. Со всеми вытекающими из этого последствиями.