Отказ от европоцентризма прямо прописан в концепции внешней политики России еще 2016 года, где говорилось: «В результате процесса глобализации складываются новые центры экономического и политического влияния. Происходит рассредоточение мирового потенциала силы и развития, его смещение в Азиатско-Тихоокеанский регион. Сокращаются возможности исторического Запада доминировать в мировой экономике и политике. Отчетливо проявляется многообразие культур и цивилизаций».
Однако далее в том же документе отношения с Европой стоят впереди и Азии, и Ближнего Востока, и тем более Латинской Америки и Африки. Потому возникает ощущение, что такой «поворот на Восток» осуществляли нехотя – видимо, надеясь договориться, по крайней мере, с европейцами. И только когда началась спецоперация на Украине, у нас наконец стали пристально наблюдать за тем, насколько та же Индия следует или нет западным санкциям. До того, кажется, это вообще мало кого интересовало.
Судя по опросам, в народе явно имеется запрос на такой «поворот на Восток» и «разворот от Запада». Согласно данным ВЦИОМ, к Евросоюзу плохо относится 64% опрошенных (понятно, что к США – еще больше). Просто потому, что 69% после многочисленных русофобских выходок Запада уверены, что и европейцы плохо относятся к России и русским. Единственное – сокращение политических, культурных и экономических связей с Западом поддерживают 39%. И вряд ли могло быть иначе в условиях явного преобладания «европейских» и «североамериканских» новостей.
Такая зацикленность на Европе удивительна еще и потому, что там существует многовековая традиция русофобии. Англичанин Генри Палмерстон, француз Астольф де Кюстин, немец Фридрих Науманн, итальянец Галеаццо Чиано, поляк Ян Длугош, чех Вацлав Гавел, венгр Арминий Вамбери, щвед Андерс Ослунд… Список имен и государств, отметившихся на этой ниве, можно продолжать еще долго. Получается, что мы делали ставку на те страны и народы, где как минимум часть политической и интеллектуальной элиты постоянно видела в нас врагов.
А много ли стран за пределами Запада, где есть такая глубинная русофобия? Разве что Япония и Турция приходят в голову (к слову, обе страны испытали сильное влияние европейской политической культуры, кроме того, мы с ними неоднократно воевали). В Китае, Индии, Алжире, Нигерии, Бразилии или Мексике такого явления, пронизывающего политику, культуру, науку и массовое сознание, просто не существует. Тем самым в отношениях с незападными центрами силы нам не придется бороться с отрицательными стереотипами о себе.
Но оставим в стороне идейно-теоретическую часть, посмотрим на экономику. Что готовы покупать у нас европейцы? Нефть, газ, лес-кругляк, удобрения. Даже готовые нефтепродукты берут с неохотой. Из более «интеллектуального» разве что мирный атом востребован в некоторых европейских странах – но и то только потому, что в Чехии, Венгрии и Финляндии атомные станции строили советские специалисты. А где, например, наша еда, не говоря уже о высокотехнологичных товарах? Нет их. Никто их на европейский рынок не пустит.
А вот страны Азии, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки готовы покупать у нас и сельскохозяйственную продукцию. Китай покупает едва ли не весь имеющийся ассортимент. Африканцы хлеб пекут из нашей пшеницы. Бразилия и Аргентина не могут обойтись без наших удобрений, да и сельхозтехнику у нас не прочь купить. Индия – крупнейший покупатель нашего оружия. Оно популярно и в исламском мире, и в ряде стран Африки и Латинской Америки. А в Европе его почти нет, и быть не может. Там есть свое и американское.
Разумеется, с высокими технологиями в Европе лучше. Но европейцы и до 2014 года не горели желанием делиться с нами технологиями. А вот многие азиатские и латиноамериканские государства с куда большей вероятностью создадут с нами центры по развитию высоких технологий. В этом плане Россия, Таиланд, ЮАР или Уругвай (наиболее зажиточное государство Латинской Америки) похожи. Все они технологически зависят от Запада и вряд ли будут возражать против снижения степени этой зависимости.
А полезные ископаемые где есть – в Европе или на других континентах? Излишне говорить, что африканские Нигерия, Габон и Ангола богаты нефтью, и уже на этой почве нам нужно поддерживать отношения. В недрах Южной Африки содержится едва ли не вся таблица Менделеева. А в Чили – крупнейшие в мире запасы селитры, да еще и выход в Антарктиду. Эквадор – крупнейший поставщик бананов и цветов. Марокко – цитрусовых. Нужны они нам как торговые и политические партнеры? Риторический вопрос.
Поговорим теперь о туризме. Гражданам России не нужна виза ни в Египет, ни во Вьетнам, ни в Доминикану. А вот в Европу, как известно, она нужна, и оформить ее очень непросто. Тем самым в плане отдыха (тем более в нынешних условиях) Не-Запад явно перспективнее. Что касается въездного туризма, то в последние годы китайцев, индийцев, иранцев и латиноамериканцев на улицах Москвы заметно больше, нежели немцев или итальянцев. Так нужно ли зацикливаться на европейском туризме, когда Россия вызывает интерес у жителей других континентов?
С чем у России до сих пор есть проблемы – так это с пресловутой «мягкой силой». И сейчас назрела острая необходимость ее развивать. Где она больше будет востребована – в Европе или в Азии и Латинской Америке? Там с куда большим интересом посмотрят наши фильмы, прочитают наши книги, послушают нашу музыку. Хотя бы по той причине, что у них нет предубеждения к России, и там нашей «мягкой силе» не станут чинить те же препятствия, что в Европе. К тому же у нас учатся тысячи и тысячи студентов из этих стран, которые могут стать там «нашими людьми».
Наконец, обратимся к большой политике. Россия делает ставку на поддержание и развитие институтов ООН. А кто преобладает в ней? Запад? Нет, всё те же африканцы, латиноамериканцы, страны Ближнего Востока и Океании. Нам крайне необходима политическая поддержка, но мы работаем с ними по остаточному принципу. А вот Запад вниманием их не обделяет, и в результате мы имеем 141 страну, голосующую против нас в Генассамблее ООН. Работай мы с этими государствами плотнее – результат мог бы быть иным.
В этом смысле вспоминается массовая отправка домой из европейских стран наших дипломатов. Например, из Словении выслали аж 33 человека. Что они там делали в таком количестве? Не будем говорить о том, что от словенцев ничего не зависит – это неправда. Однако такое число в двухмиллионной стране – зачем? Из-за прекрасной природы, спокойствия и приличного уровня жизни? Всё так, но часть этих дипломатов пригодилась бы нам на Филиппинах, в Бахрейне, ЮАР или Мексике. Там возможностей намного больше.
Парадоксально, но укрепление наших позиций в Азии, Африке и Латинской Америке значительно укрепит наше положение в Европе. Державу, которая представлена везде, которая активно конкурирует с европейцами во всех отраслях, нельзя «отменить». И разговаривать с нами надо по-другому. Потому России жизненно необходимо закрепиться на «Не-Западе» и бросить туда все возможные усилия. Забрасывать Европу не надо, но отношения с ней могут развиваться по остаточному принципу. Прочие континенты для нас куда важнее.