Нынешний церковный раскол – крупнейший со времен 1054 года, когда произошло разделение православных и католиков. Вполне естественно, что он вызывает у многих недоуменные вопросы – что, собственно, происходит и почему. Попробуем разобраться в переплетении политических, идеологических и религиозных мотивов, которые стоят за действиями сторон.
Мы можем выделить четырех основных участников конфликта – украинская политическая элита, глобалистская элита, Константинопольский патриархат и Московский патриархат.
Каковы мотивы украинских властей? Они озвучены президентом Петром Порошенко в речи на торжествах по случаю 1030-летия Крещения Руси. Украинская православная церковь Московского патриархата – это «щупальца врага», которые надо «обрубить». Впоследствии он повторил тезис, что церковь – это «пятая колонна». А теперь глава украинского государства с милой европейской непосредственностью указывает верующим, за кого молиться, а за кого нет.
Связь между Украинской православной церковью, возглавляемой митрополитом Онуфрием, и Московским патриархатом носит скорее духовный и символический характер – никакие финансовые потоки с Украины в Москву не идут, Украинская церковь пользуется полной самостоятельностью в поставлении епископов и всех прочих вопросах. Но даже такая символическая связь выглядит неприемлемой для украинских властей, которые пытаются выстроить новую национальную идентичность, основанную на противостоянии России.
При этом товарооборот со «страной-агрессором» растет, продукция принадлежащей Порошенко фабрики «Рошен» продается в Крыму – но то деньги. Деньги – это не вера, деньги – это святое.
Второй интерес украинской власти – необходимость в постоянном обострении конфликта, подогреве патриотической истерии и поиске врагов.
Украина за время правления Порошенко прочно утвердилась в статусе самой бедной страны Европы, он окружен ненавистью и презрением со стороны украинцев самых разных политических взглядов. Поэтому его единственный шанс как-то проскочить на предстоящих выборах – это изображать себя отчаянным патриотом, спасающим отечество от врагов и изменников. А если врагов не хватает и конфликт медленно остывает – в него нужно подлить бензина. В этом отношении делать врагов из прихожан УПЦ (МП) – это глупость и преступление с точки зрения интересов страны, но вполне очевидный ход с точки зрения личных интересов Порошенко.
Найти внутренних врагов и переадресовать им фрустрацию и гнев населения – это очень старый, неоднократно срабатывавший прием.
Другие заинтересованные силы – это глобалистская элита. Можно было бы сказать «американская», но реальная ситуация сложнее. Сама Америка является полем острого противостояния между теми, кто видит ее глобальной империей, и теми, кто видит ее просто нацией со своими интересами.
Глобалистская элита имеет ярко выраженную идеологию, для которой принципиально важно продвижение абортов и половых извращений. Не случайно над проектом автокефалии столь усердно трудился бывший вице-президент США Джо Байден, пламенный борец за укрепление ЛГБТ-идеологии, который называл противников однополых браков «троглодитами» и лично «бракосочетал» двух своих сотрудников-мужчин.
Для этой идеологии церковь (не только Московская патриархия, вообще любая церковь, которая считает брак союзом мужчины и женщины и полагает, что дети лучше абортов) является принципиальным противником. Устроить раскол в мировом православии с перспективой продвижения либеральной идеологии в более уязвимую для нее константинопольскую часть – это большое достижение для этих сил.
Союзником глобалистской элиты выступил Константинопольский патриарх Варфоломей, и здесь нам стоит сказать пару слов об устройстве православной церкви.
Мировое православие состоит из 15 церквей, каждая из которых имеет своего патриарха, которые равны между собой и обладают полномочиями в пределах своих церквей.
За Константинопольским патриархом традиционно признавалось «первенство чести», он рассматривался как «первый среди равных», на богослужениях его имя произносилось первым среди других патриархов – в знак уважения к тому факту, что некогда Константинополь был столицей Восточной Римской империи.
Последние действия Константинополя – отзыв решения XVII века о передаче украинской митрополии Московскому патриархату и снятие отлучения с лидеров раскольнических групп – служат решительной демонстрацией того, что патриарх Варфоломей считает себя не «первым среди равных», а «первым без равных», primus sine paribus, как выражаются его придворные богословы, безусловным владыкой над всем православным миром, который может делать все, что ему угодно, без каких-либо консультаций с другими православными патриархами – и даже против их ясно выраженной воли.
Его действия создают ситуацию, напоминающую государственный переворот – некто провозглашает себя абсолютным диктатором и требует безоговорочного повиновения. На деле ситуация еще хуже, ведь это не просто вопрос власти, это вопрос веры. За требованиями патриарха Варфоломея стоят не только политические, но и богословские притязания. Чтобы принять их, мы должны были бы изменить не нашу политическую лояльность, но нашу веру.Честный человек может иногда корректировать свои богословские воззрения, потому что он Писание читает, в Предание вникает, воли Божией ищет – но вот корректировать их, потому что глобальная сила добра так захотела, геополитическая карта так легла, какой-то политик решил себе рейтинг поправить... Сама мысль об этом выглядит невыносимо оскорбительной и кощунственной.
Поэтому Московский патриархат, который долгое время, желая сохранить мир, терпел все возрастающие притязания Константинополя, теперь поставлен перед необходимостью сказать «нет».
В самом деле, если кто-то заявляет, что Бог вручил ему власть вами командовать, да и не только вами, а всем православным миром, вы можете или поверить и покориться, или сказать наконец окончательное «нет».
А поверить в притязания Варфоломея, особенно учитывая, как он себя ведет и союзником каких сил выступает – совершенно невозможно.
Раскол неизбежен, и это не может не вызывать глубокой печали, но мы, как православные люди, знаем, что подлинным Владыкой истории является Бог, а вовсе не глобалистская элита. И после всех победителей победит Христос.