Это был год непрекращающихся глобальных перемен. Прорывов и трагедий. В общем, практически как в классике Майкла Стражински про «Вавилон-5»: «Это был год, когда изменилось все». И, что характерно, продолжает меняться.

Наконец-то сформировалось общество, а не атомизированная масса из «сытых нулевых

Но все же можно выделить ряд событий, происходивших в России и вокруг нее, которые мы запомним надолго. Началось все с зимней Олимпиады в Сочи. Которая мало того что стала главным российским, да и мировым спортивным мероприятием года, но еще и проявилась как вполне политическое событие. И против проведения «зимней Олимпиады в субтропиках», и за Игры шла настоящая информационная война.

Кто-то не верил, что объекты будут сданы вовремя, кто-то говорил, что это самое убыточное для России предприятие за все последние годы.

Однако, как показало будущее – построили, прекрасно провели, а Сочи теперь круглогодичный спортивный курорт, где места нужно бронировать на несколько месяцев вперед. Ну и, понятно, настоящим праздником была победа наших олимпийской и паралимпийской сборных в общекомандных зачетах.

Пока проходила Олимпиада, в России и на Украине шли параллельные, не менее важные процессы. В рамках самоопределения Киева самоопределился и Крым. И вошел в состав Российской Федерации в качестве нового субъекта. Реакция в мировом и в российском сообществе была полярной – от резкого неприятия до горячего одобрения.

Объединяло весь спектр мнений одно: глубина эмоций. И в контексте Крыма в российский политический лексикон прочно вошло словосочетание «русский мир». Этому понятию еще предстоит оформиться, включить в себя новые смыслы, новую глубину. Стать одной из краеугольных идей для России. Но начало было положено.

Собственно, после того, как Крым стал российским, события на всем земном шаре по принципу домино стали развиваться самым неожиданным образом. Например, на все той же многострадальной Украине поднялась Новороссия. И что бы ни говорили, по факту это новое государство.

Молодое, на военном положении, с невнятными пока структурами власти и социального обеспечения, но свою независимость эти люди будут отстаивать весь год. И далее, вплоть до бесконечности, тоже будут. Им слишком дорого стоили эта свобода и право быть русскими.

В рамках украинского конфликта против России стали вводить санкции. И здесь стоит поговорить даже не об экономических или политических последствиях, а о реакции общества на прямое давление западного мира на Россию. Странно, но паники или даже какого-то резкого недовольства не было. Мы как будто ждали, что нечто подобное произойдет рано или поздно.

И когда это противостояние вошло в открытую фазу, многие вздохнули с облегчением. Потому что «хорошо, когда ясность». Очень четко стало понятно, кто нам действительно партнеры, а кто – геополитические противники. А еще стало понятно, что холодная война не закончена, и у нас есть все возможности для реванша.

А на Украине случилась Одесса. Нет, во время Майдана людей тоже убивали: «небесная сотня», снайперы. Но именно Одесса показала лицо того общества и той власти, которую хочет видеть у себя в стране Майдан. И лицо это явно было нечеловеческим.

Именно одесские события, сгоревшие заживо люди в Доме профсоюзов расставили все точки над «Е» в отношениях между россиянами и украинцами.

Если раньше наше общество смотрело на странные политические игрища в Киеве, хмыкало и крутило пальцем у виска, то теперь стало понятно, что может ждать русских или просто пророссийских украинцев под властью майданного Киева. А ждать может только мучительная смерть.

Кстати, это понимание нашего, российского общества перешло не только на Украину, но, во многом из-за санкций, и на весь остальной западный мир. И это понимание затронуло такие глубины русского и, шире, российского бессознательного, что все перемены в нашем обществе мы осознаем, дай Бог, только через несколько лет.

Поэтому сожжение людей в Одессе – это именно что российское событие, а не только украинское. И понятно, почему именно после Одессы уже с оружием в руках поднялась Новороссия.

Потом был сбитый малайзийский «Боинг», результаты расследования по крушению которого до сих пор внятно и публично не оглашены. Но всем нормальным людям уже было понятно, что после Одессы «этим» сбить гражданский самолет ничего не стоит.

А мировая политика продолжала наращивать темп, и мы ответили своими санкциями, обрушив продовольственный сегмент ЕС на двенадцать, что ли, миллиардов евро. В оппозиционном сегменте блогосферы тут же выяснилось, что без европейских товаров мы все умрем или от голода, или от пищевого отравления.

Ни первого, ни второго не случилось, а ушлые предприниматели стали массово реализовывать «петербургский пармезан» и «рязанский хамон». Их продают теперь, похоже, даже в магазинах эконом-класса. И люди берут, что характерно.

Дальше уже Россия взялась за перекраивание мира по собственным лекалам. Встречи и договоренности на уровне БРИКС, ШОС, АТР. Расширение состава участников ТС и ЕврАзЭс.

Отказ Путина присутствовать на G8 и досрочный уход с австралийского форума. Все это – при массовой поддержке населения, которая сводилась к очень простому и лаконичному: «Все правильно сделал, а о чем нам с ними теперь разговаривать? Мы лучше с Индией и Китаем поговорим».

Народ, однако, в массе своей не паниковал, а смеялся над происходящим. И вкладывал рубли не в валюту, а в вещи. Например, в холодильники. Или в телевизоры.

Теперь, несмотря ни на что, страна готовится отмечать зимние праздники. Вот примерно так и прошел этот год. За который мы поняли, что мы империя, можем менять политическую реальность, что все же есть русский мир, который вопреки всему будет крепнуть и развиваться.

Мы показали всем нашу стойкость, волю и готовность к любым трудностям, а еще бесконечные глубины юмора и доброй самоиронии.

Наше общество за этот год изменилось так, что никогда уже не будет прежним. И да, теперь оно окончательно общество, а не атомизированная масса из «сытых нулевых».

И кроме того, что это был «год, когда изменилось все», 2014-й, похоже, стал началом эпохи больших перемен. Не знаю, будет следующий год лучше или хуже, но интереснее он будет точно. В общем, всех нас с неотвратимо наступающим.