Глава МИД Северной Македонии Буяр Османи надеется, что Россия не будет отвечать этой балканской стране на высылку своего дипломата как это принято – «зеркальными мерами». Потому что в посольстве македонцев в Москве всего два дипломата, один из которых – и. о. посла.
То есть в Скопье рассчитывают, что македонской выходки мы просто не заметим. И, надо признать, у Македонии есть положительный опыт на этот счет. При распаде большой Югославии она стала единственной республикой, которая получила независимость без войны. Потому что к тому моменту еще вчера братские народы уже схлестнулись в кровавой мясорубке, так что ухода македонцев действительно не заметили – не до них тогда было.
В отношениях с Москвой маленькому народу так крупно не повезет – ответ будет, он уже анонсирован Смоленской площадью. Но возникает вопрос: если македонцы так боятся встречных мер, что буквально давят на жалость, зачем они вообще во всё это ввязывались и высылали дипломатического представителя РФ (который уже покинул Скопье)? Вопрос этот более чем резонный – сколь-либо внятного объяснения своему поступку македонцы публично не озвучивали.
Впрочем, есть весьма яркая (хотя и очевидная) версия, которая объяснит всё или почти всё. Ее будет справедливо назвать максимально пафосно – подготовкой к национальному предательству, тем более ее история охватывает значительный период: от появления македонской нации до ее стремительного угасания, которое происходит прямо сейчас.
В полной мере эта нация родилась в пекле Второй мировой войны. До того большинство местных называли себя просто «славянами», а в образованной части славянского мира было принято считать, что на землях современной Северной Македонии живет субэтнос болгарского народа. Болгарский народ, разумеется, тоже так считал, поэтому, вступив в союз с Гитлером, Македонию захватил – и был встречен цветами, поскольку прежде местные славяне опасались, что их будут переделывать в сербов.
После распада СФРЮ эти элиты получили государственную независимость, к которой особенно не стремились и нечетко понимали, что с ней вообще делать. Македонская идентичность к тому моменту уже устоялась, а македонский язык еще больше обособился от болгарского. Однако для полноценной государственной идеи все это казалось недостаточным – и суверенные македонцы суверенно копнули в самую глубь веков, продлив свою национальную историю до эпохи Александра Великого.
Греки и болгары взирали на этот нацбилдинг сперва с юмором (примерно так же мы относимся к древним украинцам, выкопавшим Черное море), а потом с ужасом.
Ведь в своих претензиях македонцы продемонстрировали невообразимую для маленького народа прыть.
Чтобы оценить ее, достаточно один раз съездить в Скопье. Прежде глубоко провинциальный и бедный город заставлен новостроями «под старину» и огромными памятниками, будто шахматная доска фигурами (такими, которые из принципа друг друга не «едят»). Наверняка их количество может претендовать на строчку в Книге рекордов Гиннесса, но даже если не может, вы потом все равно поразите друзей знаниями в духе «двести самых известных македонцев в истории человечества».
Значительная часть этих «великих македонцев» – греки, другие – болгары, третьи были сугубо локальными деятелями, но память о сосредоточении их изваяний в городе-фрике Скопье останется в вашей памяти навсегда.
Потешаться над этим «цыганским национализмом» можно еще долго, но принципиально важное для нашей истории обстоятельство в другом. Сколь бы потешным ни казался македонский нацбилдинг (или чудовищно наглым, если смотреть на него глазами болгарина или грека), македонские национал-патриоты оказались очень приятными людьми.
В основном они объединены в партию с длиннющим названием, где даже аббревиатура внушительна – ВМРО-ДПМНЕ, и считают себя преемниками македонских национал-сепаратистов конца XIX века. Для них много значат такие слова, как «православие», «славянство», «кириллица». Они с симпатией и уважением относятся к России, неизменно желали с ней сотрудничать и сами изобретали форматы для этого (в основном культурного характера).
Для самой России это стало вдруг важным при появлении сперва проекта «Южный поток», а потом, когда он умер из-за козней науськиваемых американцами болгар, проекта «Турецкий поток». Так, вокруг общеславянских корней и газовых трубопроводов, между Москвой и Скопье сложились теплые партнерские отношения.
В 2015 году над этими отношениями нависла угроза. И глава МИД Сергей Лавров, находясь с визитом в Сербии, сказал:
«Еще одно соображение в том, что касается македонских событий – наверное, здесь проявляется то, что я называю менталитетом конфронтации – «или-или». Не могу судить с окончательной определенностью, но объективно получается, что события в Македонии развиваются на фоне отказа македонского правительства присоединиться к политике санкций против РФ и на фоне активной поддержки, которую Скопье проявил в отношении планов строительства газопровода «Турецкий поток», против чего выступают многие в Брюсселе и за океаном. Так что мы тоже не можем избавиться от ощущения, что здесь есть какая-то связь».
«Македонские события» – это террористическая атака косовско-албанских боевиков на город Куманово, в ходе которой погибли восемь полицейских.
В этом моменте историю придется отмотать на 14 лет назад. Хотя македонцы избежали участия в войне при распаде Югославии, от собственных сепаратистов это их не уберегло. На фоне событий в Косово македонские албанские лидеры явочным порядком потребовали для себя максимально широкой автономии. Власть в Скопье потеряла контроль над территориями на севере страны – теми, что примыкают к Косово. Вскоре со стороны албанцев началась террористическая война, на что македонцы ответили спецоперацией и штурмом албанского села Арачиново.
Всего в том конфликте погибло порядка 900 человек, он был скоротечным: НАТО вынудило Скопье подписать соглашение с албанцами, взяв на себя разоружение их группировок. На практике это означало легализацию вчерашних бандитов и раздел власти по этническому принципу: благодаря американцам, албанцы получили почти такую широкую автономию, о какой просили изначально.
Сравните это с отношением Вашингтона к событиям в Донбассе.
После этих событий главной политической силой местных албанцев стала партия «Демократический союз за интеграцию», бессменным лидером которой остается Али Ахмети, воевавший против сербов в Косово и против македонцев в Македонии. Обычно она примыкала к той партии, которая являлась на тот момент правящей, то есть демонстрировала идеологическую всеядность, но Ахмети раз от разу намекал: при попытках Скопье вмешаться в албанские дела конфликт может вспыхнуть вновь.
Национал-патриоты из ВМРО-ДПМНЕ пытались умерить албанские аппетиты и нашли политическую поддержку в лице Сербии и России, но тут произошла упомянутая Лавровым атака на Куманово, следом за ней – попытка сместить премьер-министра и лидера ВМРО-ДПМНЕ Николу Груевского через «цветную революцию» или, если хотите, «майдан». Его «штыками» стали албанцы, а лидером – председатель местной соцпартии Зоран Заев, любимчик Вашингтона, Брюсселя и лично Джорджа Сороса.
Македонские социалисты восходят к югославским коммунистам, то есть при Тито были правящей силой. Но в отличие от многих других социалистов Европы с похожим генезисом, ультимативно выступают за НАТО и глобалистские идеи, а оппонентов обвиняют в работе на Москву и Белград. В 2015 году эта сила рвалась к власти через улицу – и дорвалась-таки:
под давлением Запада и под угрозой возобновления конфликта с албанцами Груевский согласился на отставку и досрочные выборы.
Выборы эти Груевский выиграл. Более того, собрал в свою поддержку самый большой митинг в истории Македонии – больше албанско-социалистического «майдана». Но в итоге люди Заева и Ахмети, благословленные Брюсселем и Вашингтоном, собрали в парламенте собственное большинство. То есть Лавров как в воду глядел.
У союза албанцев с социалистами была еще одна особенность: ради того, чтобы все-таки занять премьерское кресло, Заев подписал так называемую албанскую платформу, согласно которой албанцы должны были получить еще больше суверенитета, а Македония превращалась из национального государства в страну двух народов. Узнав об этом, президент Георгий Иванов – однопартиец Груевского – наотрез отказался наделять Заева полномочиями для формирования правительства.
«Эта платформа подрывает суверенитет, территориальную целостность и независимость Македонии», – бушевал Иванов. Но в конце концов додавили и его, а Груевского обвинили в коррупционных преступлениях. Якобы он повлиял на должностных лиц, чтобы они приобрели для него пуленепробиваемый мерседес. При том, что для премьера Македонии вопрос безопасности от внезапных автоматных очередей – не блажь, суд присудил Груевскому два года тюрьмы. Бежав в Венгрию, экс-премьер получил там политическое убежище.
Сдача страны албанским радикалам стала первым случаем крупного национального предательства со стороны атлантиста и «соросиста» Заева. Вскоре последовал второй.
Ради вступления Македонии в НАТО, прежде блокируемого Грецией, Заев официально отказался и от претензий на античность, и даже от названия своей страны, прописанного в конституции. Иванов вновь попытался воспрепятствовать – и вновь не преуспел. А вскоре после этого уже не Македонию, а Северную Македонию действительно приняли в НАТО в ускоренном порядке – этого требовала стратегия альянса по окончательному поглощению Балкан и минимизации там влияния России.
Высылка российского дипломата – это пролог к третьему национал-предательству Заева, а в его основе, судя по всему, те самые взрывы во Врбетице, в организации которых Чехия обвиняет Россию. В качестве меры политической поддержки Прага попросила у членов ЕС выслать по одному российскому дипломату. Большинство – отказали, но согласились болгары, так как взорвавшиеся склады принадлежали болгарскому бизнесмену Гебреву, а власть в республике пока что сохраняет идейный русофоб Бойко Борисов.
Македонская высылка – это проявление солидарности с болгарами, которые проявили солидарность с чехами. Заев надеется, что София поможет ему осуществить вторую главную мечту: вступить, наряду с НАТО, еще и в ЕС. То, что болгары остаются главными противниками самой идеи македонской государственности, его не смущает. А должно смущать.
Совсем недавно канцелярия Бойко Борисова разослала по столицам ЕС письмо с требованиями, которые болгары предполагают выдвинуть к Македонии. По сути это требования полного и окончательного отказа от македонской национальной идентичности в пользу идентичности болгарской.
Вся карьера Заева говорит нам о том, что он готов и на такую капитуляцию тоже. А пока что согласился на вассальную роль при Борисове, потому и ввязался в антироссийскую интригу, которая ни в коей мере не соответствовала македонским государственным интересам.
Впрочем, а есть ли они теперь? В смутный момент истории маленькому европейскому народу посчастливилось обрести собственное национальное государство – такое, о котором некоторые народы побольше мечтают до сих пор. Государство получилось дикое, но симпатичное, а теперь у него и название сменилось, и интересы стали другие – натовские или албанские (Ахмети грезит идеей Великой Албании). Македонские – по остаточному принципу.
Пожелание к Москве не бить в ответ – это, пожалуй, последнее, чего не хватало для того, чтобы назвать политику Заева шакальей. К македонскому национал-патриотизму можно относиться иронично или саркастически. Но македонские национал-предатели не заслуживают ничего, кроме презрения.