Согласно соцопросу, проведенному в мае исследовательской организацией Rasmussen Reports, 31% американцев считают возможным начало гражданской войны в США в течение ближайших пяти лет. В марте подобный опрос проводился среди историков и других экспертов. Треть из них ожидает начала войны уже в ближайшее время.
Удивляют тут не только цифры – довольно высокие для такой внешне благополучной страны, как США. Удивляет то, что впервые за много лет тема вооруженного внутреннего конфликта проникла в масс-медиа – прежде это было абсолютным табу. Моделирование возможных противостояний внутри американского общества было уделом людей, которых называли «конспирологами», «палеоконсерваторами», «выживальщиками», «экстремистами» и тому подобными терминами, подчеркивающими их неадекватность.
Дело в том, что Гражданская война 1861–1865 годов стала конституирующим событием американской истории. Ужас перед ее возможным повторением определял в политике США почти все. В том числе те вещи, которые со стороны кажутся нелепыми. Например, абсурдная политкорректность – это реакция на бурные 1960-е, когда страна оказалась на грани реальной расовой войны. А извращенные левые идеи – противоядие против идей реального социализма, которые способны спровоцировать в стране уже классовую войну.
«Гражданская война – это гигантский спящий дракон американской истории, в любой момент готовый проснуться и сжечь нас дотла», – пишет один из ведущих американских историков Дэвид Блайт.
В начале XX века интеллектуальная элита США полагала, что грядущее гражданское противостояние будет именно классовым. В своем пророческом романе «Железная пята олигархии» Джек Лондон еще в 1908 году предсказал корпоративный тоталитаризм в США, войну с Германией и народное восстание против олигархата.
Этот тренд сохранялся на протяжении всей Великой депрессии. Герои новаторских романов Дос Пассоса участвовали в рабочем движении и готовили социалистическую революцию. Джон Рид восторженно описывал октябрьский переворот в России в «Десяти днях, которые потрясли мир». А Эптон Синклер в 1935-м обрисовал картину вооруженного восстания американцев против фашистского режима Вашингтона в своем романе с ироническим названием «У нас это невозможно».
В 1960-е годы воображением масс завладела расовая война. Многотысячные акции протеста чернокожих американцев, борьба с сегрегацией и террористическая активность «Черных пантер», казалось, поставили страну перед реальной угрозой черно-белого противостояния.
«Рейганомика» с ее дешевыми кредитами и обширной системой социальных пособий была призвана в том числе улучшить положение цветных низов и предотвратить расовую войну. Масштабные бунты 1994 года в Лос-Анджелесе доказали, что ненависть чернокожего меньшинства к белому большинству никуда не делась. Но к тому времени любые дискуссии на тему возможной гражданской войны – расовой или классовой – были уже свернуты. Либеральные масс-медиа фактически заблокировали любой разговор о «спящем драконе».
Тем не менее глубинный страх перед второй гражданской никуда не делся – он просто был вытеснен на обочину информационного мейнстрима. Каждый год выходили новые антиутопии на данную тему, сформировав целый жанр. Появлялись и вполне серьезные исследования. Например, в 1997 году военный аналитик Томас Читтам, служивший во Вьетнаме, Родезии и Югославии, попытался представить, как могла бы расколоться Америка под воздействием экономического кризиса.
|
Томас Читтам (фото: кадр из видео)
|
В своей книге «Вторая гражданская: Грядущий развал Америки» Читтам фактически спроецировал югославский конфликт на карту США и зоны компактного проживания цветных меньшинств. Из его модели следовало, что в случае расовой войны чернокожие американцы захватят весь юго-восток США и устроят столицу в Новом Орлеане. Мексиканцы осуществят свою реконкисту, возьмут под контроль Калифорнию и весь юго-запад и построят там социализм. А белое население окажется оттесненным на север и в центр страны, где будет сражаться с черными анклавами.
В 1997 году на это исследование никто не обратил внимания, в прессе не появилось ни одной рецензии. Предположив саму возможность новой гражданской войны в Америке, автор автоматически вычеркнул себя из «рукопожатного» писательского сообщества. Сама идея о том, что негры будут воевать против белых и мексиканцев, выглядела возмутительно неполиткорректной. Однако сегодня на странице Читтама в «Амазоне» читатели удивляются точности его предсказаний: «Страшная книжка, и мы скоро увидим, как она станет реальностью».
Тема второй гражданской войны была легализована в печати только после избрания Дональда Трампа – демократы были настолько разочарованы итогами выборов, что нарушили собственное табу. Первым хлесткую метафору запустил рупор либеральной общественности – журнал «Нью-Йоркер». После столкновений в Шарлотсвилле и скандалов со сносом памятников конфедератам левацкая пресса заявила, что коварные «альт-правые» затевают гражданскую бойню. Они, мол, вооружены и очень опасны, их следует немедленно разоружить и люстрировать.
Альт-правые возразили, что право на оружие священно, а войну провоцируют как раз боевые отряды антифа и левых анархистов, которые разъезжают по всей Америке, чтобы забить и запугать протрамповское большинство.
Но «вторая гражданская» недолго просуществовала в качестве всего лишь метафоры. Американцы начали активно обсуждать ее реальную возможность – сперва на форумах и в радиошоу, а потом и в СМИ. Приглашали военных аналитиков, рассматривали риск балканизации Америки, рисовали карты красных и синих штатов, на полном серьезе выясняли, кто будет лучше обеспечен едой и боеприпасами в ходе грядущей войны – центральные штаты, которые за Трампа, или побережья, проголосовавшие за Хиллари Клинтон.
Канадский журналист египетского происхождения Омар Эль Аккад написал тогда роман «Вторая гражданская война в Америке», который моментально вошел в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс» и получил отличные рецензии. Эль Аккад был военным корреспондентом, освещал «арабскую весну» и противостояние в Сирии. В своей книге он попытался представить, как технология цветных революций, столь успешно применявшаяся США по всему миру, может сработать на территории самих Штатов. По его мнению, никаких особых препятствий к этому нет.
В общем, споры в сегодняшней Америке идут не о том, будет ли гражданская война, а лишь о том, какой она будет. Левые настаивают, что водораздел будет сугубо политическим: красные штаты, голосующие за Трампа, ополчатся на синие – оплот клана Клинтонов.
Консерваторы ожидают более существенного раскола. Экономическое неравенство в стране растет, средний класс стремительно беднеет, состояния богачей растут по экспоненте. Почти сто лет назад Теодор Драйзер, один из самых острых критиков социальной несправедливости в США, отчеканил: «Социализм никогда не приживался в Америке, потому что бедняк здесь считает себя не эксплуатируемым пролетарием, а миллионером, временно оказавшимся в стесненном положении». Похоже, теперь эта максима перестает работать.
Экономические проблемы обострили и расовые конфликты. Ярость чернокожего населения ярко показала себя в бунтах в Фергюсоне, убийствах белых полицейских и сносе памятников героям американского Юга. Для безработной цветной молодежи вооруженное противостояние может оказаться единственным шансом на заработок. Как пишет Читтам,
отказываясь инвестировать в молодых американцев, «правительство – по иронии судьбы – формирует как раз ту армию, которая перережет ему глотки».
Важным фактором в гражданском противостоянии обещают стать и криминальные банды, сформированные по этническому признаку. В 1994 году они мародерствовали во время бунтов в Лос-Анджелесе. В 2005 году взяли под контроль почти весь Новый Орлеан, разрушенный ураганом «Катрина». В случае реальной войны они будут контролировать целые районы страны.
Историк Дэвид Блайт отмечает разительное сходство ситуации в сегодняшних США с положением в стране накануне первой гражданской. Те же постоянно вспыхивающие бунты и волнения. Те же нападения на полицию и органы государственной власти. Очень похожий мигрантский кризис (в 1850-е страну заполнили беженцы из вымиравшей от голода Ирландии) и необъяснимые жестокие убийства (в последние годы Штаты бьют собственные рекорды по количеству массовых расстрелов).
Наконец, эпохи сближает атмосфера нетерпимости, радикализма, параноидального поиска врагов. В марте писательница и политолог Нони Дарвиш опубликовала на сайте Gatestone Institute чрезвычайно глубокую статью, где проводит параллели между истерическим нигилизмом американских левых и моральным террором фанатиков шариата. Дарвиш иммигрировала в США из Египта, поэтому хорошо разбирается в теме. Она отмечает, что и мусульманские, и левацкие радикалы всячески пытаются пристыдить, унизить, бойкотировать любого «еретика». В страхе перед этой травлей люди готовы соглашаться с ними во всем и каяться за любой приписываемый им грех.
Эта взвинченная атмосфера всеобщей ненависти сопровождала американцев со времен отцов-основателей. В такой атмосфере проходили суды над ведьмами в XVII веке и процессы времен сенатора Маккарти. В романе «Алая буква» Натаниэль Готорн отлично описал механизм такой общественной травли. Впоследствии эту тему подхватил Стивен Кинг – жители придуманных им маленьких городков готовы буквально порвать друг друга на части.
Катализатором этой всеобщей ненависти – как и у фанатиков-исламистов – зачастую служит страх перед сексуальностью. Так что продвинутые феминистки, организовавшие кампанию против харрасмента, тоже внесли свой вклад в создание атмосферы нетерпимости, которая предшествует гражданской войне.
Гражданская война 1861–1865 годов унесла, по разным подсчетам, от 600 до 700 тысяч жизней. Это больше 2% тогдашнего населения Америки. Если спроецировать эти подсчеты на сегодняшний день, во время второй гражданской погибнут как минимум шесть миллионов американцев.