В среду Украина отмечает четырехлетие «окончательного утверждения» соглашения об интеграции с ЕС. 27 июля 2014 года Петр Порошенко и тогдашние руководители Евросовета и Еврокомиссии подписали экономическую часть соглашения. Политическая часть была подписана чуть раньше, в марте того же года. Сначала «евроинтеграции» не помешал недавний государственный переворот, затем – эскалация насилия в Донбассе. Сейчас Брюссель продолжает подбадривать киевских партнеров. «ЕС и Украина никогда не были ближе, чем сегодня», – заявила в среду глава европейской дипломатии Федерика Могерини.
Порошенко, который в среду рапортовал об успехах интеграции (42% на долю европейского рынка в торговле Украины!), склонен приписывать эту заслугу себе и своему режиму. Но ЕС и Украина начали движение навстречу еще в начале 90-х, при Леониде Кравчуке, и продолжили при Леониде Кучме. Именно Кучма в 1998 году утвердил «Стратегию интеграции». Десять лет спустя, при «оранжевом» Викторе Ющенко, партнеры из Брюсселя уже говорили о евроассоциации.
С приходом Виктора Януковича процесс несколько усложнился. По сути, Запад в лице ЕС и МВФ поставил Киев перед выбором. Либо евроинтеграция, которая привела бы к краху украинской экономики из-за разрыва экономических связей со странами СНГ, либо предлагаемая Москвой интеграция в Таможенный союз и ЕАЭС. Это не очень привлекало окружение Януковича (от которого он прямо зависел), но сохранило бы украинскую экономику в нормальном состоянии. Янукович, как известно, пытался лавировать. Приостановил работу над соглашением, но заверял Запад в сохранении курса на евроинтеграцию. Начал искать политической и финансовой поддержки в Москве и даже Пекине (где брал кредиты и давал невыполнимые обещания), но не сделал решительных шагов к вступлению в ТС и ЕАЭС. Итог известен. Но заметим: те, кто сверг Януковича, поступили точно так же, как планировал и он: подписали договоренности поэтапно.
До Майдана Москва напоминала украинским коллегам: если соглашение будет подписано в том виде, на котором настаивают европейцы, Украина не только лишится возможности вступить в ТС, но и потеряет преференции в торговле со странами СНГ. А ведь именно эти страны до сих пор являются основным рынком сбыта для украинских товаров. Опасения Москвы были ясны и понятны, так как касались защиты прежде всего российского рынка от беспошлинного потока товаров из ЕС через украинскую границу. Но дело сделано – соглашение подписано. Разрыв экономических связей вкупе с развязанной новыми киевскими властями войной в Донбассе больно ударил по простым гражданам.
Годовой доход средней украинской семьи в сравнении с 2014 годом упал в два раза. Средняя зарплата сократилась с 420 долларов до 250, пенсия – с 190 долларов до 85. В то же время средняя платежка за услуги ЖКХ возросла в четыре раза. Цены на продукты показали рост в 100%, цены на непродовольственные товары возросли на 70%. Лекарства и медицинские услуги подорожали на 80%, а транспортные услуги – почти на 90%.
Порошенко говорит о 40-процентной доле ЕС в украинской торговле и об увеличении товарооборота на 30%, но он, мягко говоря, лукавит. На самом деле экспорт товаров в ЕС вырос только на 15%, отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД президент Украинского аналитического центра, экономист Александр Охрименко. Порошенко включил в «европейские товары» российский газ, который Украина получает в порядке реэкспорта из ЕС.
Охрименко отмечает: «Если взять сумму экспорта Украины в Евросоюз за последние пять месяцев, а это в общей сложности 800 млн евро, и посчитать, сколько Украина потеряла от прекращения экспорта в Россию, Белоруссию, Казахстан и другие страны СНГ, то получается 2 млрд.
Было много разговоров, что за счет ЕС можно компенсировать потерю рынка СНГ... Но оказалось – нельзя».
«Да, на 15% экспорт в ЕС вырос, но если посмотреть на падение экспорта украинской продукции в СНГ, то падение составляет 75%. Если посчитать весь экспорт Украины, то он на 22% меньше, чем в 2013 году», – отметил украинский экономист.
Он также признал: от разрыва отношений с Россией ряд украинских предприятий закрылись, другие резко сократили объемы производства. Прежде всего затруднения испытывают предприятия машиностроения и по изготовлению трансформаторов, электродвигателей. «Мы наблюдаем снижение в 4–7 раз. Это касается практически всей Украины. Произошла 70-процентная потеря экспорта», – подчеркнул он.
Охрименко напомнил, что во время Евромайдана и после было много разговоров о том, что продукция будет поставляться в ЕС. «Это оказалось нереально. Новые рынки сбыта никто найти не может. Когда подписывали соглашение, то обещали европейские зарплаты, создание новых рабочих мест, рост экспорта, который перекроет потерю экспорта в СНГ, но все это провалилось. Как можно праздновать то, что провалилось? Все обещания на Майдане про ассоциацию оказались ложью», – подытожил Александр Охрименко.
С экономистом согласен директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский, который отдельно указал на мизерные инвестиции со стороны европейских стран.
«Никаких масштабных инвестиций не было все четыре года. И ничего удивительного в этом нет. В страну, которая говорит, что воюет и стоит на передовой в борьбе с «российским агрессором», деньги путь не находят. Но кроме того, структура увеличения экспорта – это в основном сырье. Скорее приближается время полной деиндустриализации Украины. И потери на востоке от сокращения торговли с Россией значительно превышают те плюсы, которые Украина получила в результате увеличения торговли с Европой. Так что хвастаться тут нечем», – сказал Погребинский газете ВЗГЛЯД.
По его словам, соглашение об ассоциации Украины с ЕС привело к огромным потерям на рынках СНГ и создало неблагоприятные условия для вывоза украинской продукции в Европу, которая с помощью квотирования использует ограничения на целый ряд товаров.
Кроме этого, европейцы не требуют от Украины жесткого соблюдения прав человека, о чем четко говорится в тексте соглашения. «Никаких жестких заявлений из уст первых лиц нет. Это полностью игнорируется Европой. Любые критические замечания есть в СМИ. Но ни Меркель, ни Макрон ничего жесткого не сказали. Это приводит к росту ксенофобии, антисемитизму, кошмарам с цыганами. Все это воспринимается Европой как проблемы переходного периода, проблемы роста нового государства», – считает он.
Впрочем, одно позитивное изменение все-таки произошло. Как подчеркнул Погребинский, украинцы получили право безвизового туристического въезда на территорию ЕС. По его словам, некоторые ухитряются устраиваться там на работу вопреки запретам. «Это для сотен тысяч людей очевидный плюс», – отметил политолог.
Погребинский напомнил, что изначально был одним из тех, кто предупреждал о негативных последствиях от подписания этого соглашения, особенно в части экономической деградации и потери рабочих мест. «Так оно реально и получилось.
Кроме туристического безвиза, предъявить что-то выгодное украинское руководство не может»,
– подытожил Погребинский.
Федерика Могерини уверяет Киев: «Вы можете рассчитывать на нас». Но о том, «за что стоял Майдан»: о перспективе членства в европейской семье народов – похоже, можно забыть. Напомним, профильный еврокомиссар по политике соседства и расширению Евросоюза Йоханнес Хан прямо дал понять: говорить о членстве Украины в ЕС в ближайшие годы нереалистично.