На протяжении второй половины XX века Ирландия оставалась зеленым островком патриархальности в либеральной Европе. Под строгим присмотром Католической церкви нравы там царили чрезвычайно строгие.
В 1960-е ирландцы умудрились не заметить сексуальную революцию. Пока во всем западном мире «делали любовь, а не войну», власти Ирландии отсылали женщин, родивших вне брака, в специальные исправительные приюты – «прачечные Магдалины». Там «магдалинки» (как прозвали их в народе) годами жили впроголодь и трудились под присмотром монахинь, искупая свои «грехи».
В 1980-е, когда Запад накрыла уже третья волна феминизма, по итогам ирландского референдума был принят закон, постулировавший равные права на жизнь беременной женщины и ее еще нерожденного ребенка. Таким образом жизнь человека отсчитывалась с момента его зачатия. Это позволило сделать законодательный запрет на аборты одним из самых строгих в мире.
Даже разводы были разрешены в Ирландии всего двадцать лет назад. Для этого в стране опять провели всенародный референдум, на котором защитники права на развод выиграли с большим трудом и маленьким перевесом.
Ситуация стала меняться только на рубеже веков, когда ирландское правительство решило разогреть местную экономику по рецепту соседей-англичан. Суть была в том, чтобы заманить в страну штаб-квартиры крупнейших ТНК, предложив им льготное налогообложение. Зеленый остров начал постепенно превращаться в негласный офшор. Пока соседи по ЕС устанавливали налоги для корпораций на уровне 20–30%, Ирландия предложила ТНК платить всего 10%. Предложение особенно понравилось интернет-гигантам, и за считанные годы ирландским властям удалось заманить в страну всю первую пятерку IT-корпораций.
Появление в столице штаб-квартир ТНК означало прибытие огромного количества продвинутых и влиятельных экспатов, для которых консерватизм местного населения казался нездоровой экзотикой. Ирландским властям пришлось переформатировать образ своей страны.
Как ни странно, легче всего дело пошло по вопросу сексуальных меньшинств. Гей-парад проводится в Дублине с 1983 года и за последние десятилетия превратился в грандиозное мероприятие. Программа празднеств растягивается больше чем на неделю. В столицу Ирландии съезжаются сотни тысяч туристов.
Три года назад ирландцы провели референдум о легализации однополых браков. Так островок патриархальности стал первой в мире страной, одобрившей гей-браки всенародным голосованием.
А год назад страна получила образцово политкорректного премьер-министра. Политик индийского происхождения Лео Варадкар является открытым геем.
С либеральным имиджем новой Ирландии резко контрастирует ее законодательство о запрете абортов. Прерывание беременности запрещено даже в том случае, если беременность – результат изнасилования или инцеста. Если у эмбриона выявлены патологии развития, абортировать его все равно нельзя. Единственный шанс для женщины – доказать, что беременность может привести к ее самоубийству. Но на практике врачи не дают разрешения на аборт и в этом случае – боятся попасть под статью Уголовного кодекса, по которой им грозит до 14 лет лишения свободы. Такой же срок полагается за незаконное прерывание беременности и самим женщинам.
В 2012 году страну потрясла история Савиты Халапанавар. Ирландка индийского происхождения попала в клинику города Голуэя с замершей 17-недельной беременностью. Будучи врачом по образованию, она просила докторов сделать ей срочную операцию. Пациентку положили на лечение, но операцию делать не стали. Халапанавар говорила, что ее жизнь в опасности, в ответ врачи утверждали, что сердце эмбриона все еще бьется. Абортируя такой плод, они попадали под уголовное преследование.
Неделю Савита уговаривала врачей спасти ее. Вскоре у нее развился сепсис – заражение крови. Операцию все-таки сделали, но было уже поздно. Молодая женщина умерла в больнице от остановки сердца, вызванной сепсисом. Власти пытались выдать это за обычную медицинскую ошибку. Но всем было ясно, что врачи просто перестраховывались из-за чрезмерно жесткого законодательства. Савите поставили памятник, к которому регулярно возлагают цветы.
Тем не менее вопрос о легализации абортов расколол ирландское общество практически пополам. Страна митинговала в ожидании референдума с начала года. Сторонники отмены Восьмой поправки (так называется статья о репродуктивных правах в конституции страны) надели зеленые футболки со словом «Да». Их противники выбрали оранжевые жилетки с надписью «Нет».
Практически все СМИ страны в той или иной мере агитировали за разрешение абортов. Однако в отсутствие медиаподдержки защитники Восьмой поправки сумели организоваться на местах. Они создали свое движение «Спасем Восьмую поправку – Спасем жизнь», напечатали кучу литературы, послали своих пропагандистов обходить дома и квартиры, а в марте провели грандиозный стотысячный митинг в Дублине, используя в своей риторике все приемы либеральных противников.
Последние утверждали, что за разрешение абортов выступают молодые и образованные жители больших городов. Но ирландские пролайферы доказали обратное. На их акции приходили коренные дублинцы, молодежь, студенты. Там выступали преподаватели вузов и врачи с учеными степенями. Они развенчивали миф о том, что все медицинское сообщество страны якобы приветствует разрешение абортов.
Активисты движения «Спасем Восьмую поправку» привлекли на свою сторону даже некоторых феминисток. В своей пламенной речи на дублинском митинге влиятельная активистка феминистского движения Дестини Херндон де ла Роса заклеймила аборты как «крайнюю степень эксплуатации женщины, символ ее предельного угнетения».
Огромную роль в защите Восьмой поправки сыграли родители детей с отклонениями в развитии. Новый закон позволит ирландкам делать аборт в том случае, если УЗИ и анализы выявят аномалии в развитии плода. И тысячи семей, где растут дети с синдромом Дауна, вышли на улицы с однотипными плакатами. На каждом из них располагались фото ребенка, его имя и слоган: «А теперь спросите меня, почему я выбираю «Нет». Эти ирландцы считают, что их страна – единственная в мире, где у детей с синдромом Дауна есть шанс на жизнь.
«Я не больная, – заявила активистка с синдромом Дауна Чарли Фин, выступая на дублинском митинге. – Я не страдаю, и мои друзья с синдромом Дауна тоже не страдают. У нас счастливая жизнь».
Сильным аргументом защитников Восьмой поправки стала демография Ирландии. На фоне многолетнего спада рождаемости по всей Европе население страны росло темпами 1% в год – то есть в четыре раза быстрее, чем население остальной Европы, наводняемой мигрантами. В 1951 году в Ирландии жили менее трех миллионов человек, теперь – 4 миллиона 800 тысяч, и это самая молодая страна ЕС. Причем продолжительность и качество жизни, а также уровень образования у ирландцев одни из лучших в Евросоюзе.
Правда, темпы эмиграции тоже впечатляют: ежегодно страну покидают десятки тысяч ирландцев.
За эту демографическую идиллию приходится расплачиваться ирландским женщинам. Каждый год тысячи из них отправляются в соседнюю Англию за искусственным прерыванием беременности. Официальная цифра – порядка 3,5 тыс. заграничных абортов в год, но реальные цифры могут быть на несколько порядков больше. Далеко не все пациентки указывают свои настоящие данные – ведь для ирландского законодательства они остаются преступницами.
Такие заграничные поездки остаются тяжелым и унизительным мероприятием. Женщины никому ничего не рассказывают на родине и боятся встретить знакомых в Англии. Операция вместе с билетом на самолет стоит около 1,5 тыс. фунтов (больше 120 тысяч рублей), одинокие матери и студентки вынуждены занимать у знакомых или брать кредиты, поэтому экономят на всем. Даже на том, чтобы провести ночь в клинике или гостинице: после операции они идут в зал ожидания или в кино, чтобы просто отдохнуть, и тем же вечером летят домой.
Лицемерная политика властей по вопросу абортов раздражает многих современных ирландок и создает по-настоящему нетерпимую общественную атмосферу, особенно в маленьких городках и деревнях.
В общем, закон об абортах оказался трудной темой и вызвал нешуточное кипение страстей. Многие ирландцы, работающие за рубежом, специально полетели на родину, чтобы прийти на референдум. В сети даже появился хэштег HomeToVote – «Домой, чтобы проголосовать».
По предварительным оценкам, около 68% ирландцев проголосовали за отмену Восьмой поправки. Это означает, что уже в ближайшее время страна получит современное либеральное законодательство: аборты по требованию будут разрешены на сроке до 12 недель, по медицинским показаниям – до 22 недель.
Тем временем в Северной Ирландии, входящей в состав Великобритании, наказанием за искусственное прерывание беременности остается пожизненное заключение – и для врача, и для пациентки.