Сеул решил больше не участвовать в американской системе противоракетной обороны, сделав ставку на развитие собственной программы, защищающей страну от ракетной угрозы со стороны северного соседа, заявил в четверг представитель южнокорейского минобороны Ким Мин Сок.
В случае запуска баллистической ракеты со стороны КНДР новая ПРО сможет определить координаты места пуска, траекторию и конечную цель
«У Южной Кореи есть своя собственная система противоракетной обороны, которая наилучшим образом подходит для отражения растущих угроз со стороны КНДР», – сказал Ким Мин Сок, передает РИА «Новости».
Он отметил, что военные Южной Кореи продолжат сотрудничество с американской системой ПРО, но исключительно в сфере обмена разведданными.
Если говорить о подоплеке данного решения, можно вспомнить о том, что в течение последних нескольких лет в СМИ не раз всплывала информация о том, что Южная Корея разрабатывает собственную систему ПРО и раздумывает над тем, присоединяться или нет к глобальной американской. Таким образом, эта новость не является сенсационной и не говорит о том, что у Южной Кореи и США вдруг испортились отношения.
Возможно, корейские военные просто посчитали, что своя рубашка ближе к телу, что отечественные разработки в сфере ПРО показали свою эффективность и что-то другое им попросту не нужно.
Но выдвигаются и другие доводы. Например, о высокой стоимости участия в общей ПРО. Не исключено также, что, разрабатывая собственную программу, Корея предупреждает и возможное ухудшение отношений с Китаем и Россией. Войди Сеул в ПРО США, и многие корейские объекты были бы занесены в список целей для военных из КНР и РФ.
Еще в апреле «Военно-промышленный курьер» со ссылкой на представителя военного ведомства Южной Кореи сообщал, что республика завершает создание собственного комплекса ПРО. Местные оборонщики планировали представить систему не позже июля.
Отмечалось, что такой комплекс будет обрабатывать информацию, поступающую с американской спутниковой системы раннего предупреждения и южнокорейской системы радиолокационного обнаружения.
В случае запуска баллистической ракеты со стороны КНДР новая ПРО сможет определить координаты места пуска, траекторию и конечную цель. Далее она автоматически передаст информацию военным частям, оснащенным ЗРК Patriot, и ракета будет перехвачена.
Разработка собственной ПРО, которая носит название KAMD (Korea Air and Missile Defense), началась в республике еще в 2006 году.
Основными компонентами этой системы должны стать радар Green Pine Block-B израильского производства, американская система раннего обнаружения и предупреждения Peace Eye, комплексы управления вооружением «Иджис» и американские ЗРК Patriot.
«Российская газета» несколько дней назад писала, что Южная Корея закупит у США также морские ракеты-перехватчики SM-3, которые будут размещены на боевых кораблях, оснащенных системами «Иджис». Сумма сделки не разглашалась, но известно, что стоимость каждой ракеты SM-3 составляет около 13,5 млн долларов.
Отмечалось, что до сих пор одной из главных проблем Южной Кореи в сфере развертывания собственной ПРО было отсутствие ракет-перехватчиков, которые могли бы эффективно поражать ракеты северного соседа.
Пока Южная Корея имеет в наземном компоненте ПРО лишь РАС-2 Patriot, которые предназначены для поражения в первую очередь самолетов, но не ракет.
В этой связи Сеул рассматривал возможность закупки усовершенствованной версии Patriot РАС-3. Однако представители южнокорейских ВМС предлагали обратить внимание на морской компонент ПРО, оснастив имеющиеся у них эсминцы с боевой информационно-управляющей системой «Ичжис» американскими ракетами SM-3, составляющими основу морского компонента ПРО США.
#{smallinfographicleft=500883}Также сообщалось, что Южная Корея возобновила разработку собственных средневысотных беспилотников для сбора данных о действиях КНДР. Южнокорейская программа по разработке беспилотников стоимостью около 140 млн долларов стартовала в 2006 году, а в мае 2010 года был создан первый прототип. Потом программа была свернута, но на фоне ухудшения отношений с северным соседом к ней обратились вновь.
Отметим, что стремление Сеула к независимой военной политике наблюдается не только на фоне резкого обострения обстановки на Корейском полуострове в этом году, но и на фоне усиления ПРО США.
В марте министр обороны США Чак Хейгел объявил о планах по серьезному усилению системы противоракетной обороны до 2017 года в связи с угрозами со стороны КНДР.
Так, США планируют разместить на Аляске 14 дополнительных наземных ракет-перехватчиков, что увеличит их общее число до 44 (таких планов придерживалась еще администрация Буша-старшего, а Обама до сих пор был против – ВЗГЛЯД). Дополнительный радар для защиты от северокорейских баллистических ракет планируется разместить и в Японии.
Американцы все последние годы говорили о создании общей ПРО под своим руководством сразу на трех потенциальных театрах военных действий: в Европе – вместе с местными странами из блока НАТО, на Ближнем Востоке – вместе с Израилем и в Азиатско-Тихоокеанском регионе – вместе с Южной Кореей, Японией и Австралией.
Естественно, такие планы нервировали многие страны в описанных регионах, в частности Россию и Китай. Официальный представитель МИД КНР Хун Лэй реагировал на эти сообщения так: «Каждая страна должна подходить к вопросам противоракетной обороны с осторожностью, имея в виду сохранение глобальной стратегической стабильности и укрепление взаимного доверия».
Но за осторожными формулировками скрывалась немалая озабоченность КНР. Не секрет, что США после вывода войск из Ирака и Афганистана (предстоящего) планируют перераспределить вектор своей внешней политики на Азиатско-Тихоокеанский регион.
Что касается ракетной мощи КНДР, которую так боятся США и увязывают с ней растущую мощь собственной системы ПРО, глава Пентагона Хейгел в апреле высказал противоречивое мнение, что Северная Корея на самом деле не имеет возможности нанести ракетный удар по США.
И хотя лидер Северной Кореи Ким Чен Ын, по сообщениям СМИ, в марте одобрил план подготовки к нанесению ракетного удара по военным объектам США, расположенным на Аляске, острове Гуам и на Гавайях, в свете признания Хейгела вопрос о том, против чего же направлены усилия американцев, остается открытым.
Что касается Японии, еще одной крупной страны региона, эта страна в сфере ПРО действует рука об руку с американцами.
Япония совместно с США также принимает участие в разработке одного из блоков модифицированной корабельной ракеты-перехватчика SM3, которая, согласно планам Вашингтона, должна стать одним из ключевых элементов ЕвроПРО.
О прогрессе в развертывании в Японии второй американской РЛС говорил 30 апреля глава Пентагона Чак Хейгел.
Зато ракетного щита нет у Китая, ключевого игрока всего Азиатско-Тихоокеанского региона: в январе этого года китайский специалист по военным вопросам Лань Юнь говорил, что КНР еще далеко до создания эффективной системы ПРО.
Ранее Китай провел успешное испытание противоракеты, предназначенной для перехвата баллистических ракет на среднем участке их траектории. Но специалист отмечал, что «Штаты уже провели по меньшей мере 16 таких испытаний, а Китай – только два».