В среду на коллегии ФСБ глава государства потребовал от силовиков «оперативной работы по пресечению всяких призывов к агрессии и насилию». В частности, «настойчиво формировать атмосферу отторжения радикализма в любых его формах и проявлениях» и сделать «более гибкой и современной» систему противодействия экстремизму.
В этом требовании всё очень важно, но особое внимание хочется обратить на эти слова – «всяких призывов», «в любых формах и проявлениях», «более гибкой». Как раз сейчас в интернете развивается сюжет с довольно нетипичными формами радикализма – при том что агрессии в нем хоть отбавляй, а реакция на нее предполагает определенную гибкость правоохранительных органов.
У каждого времени свои экстремисты – враги государственного строя. Для 1910-х характерны анархисты и большевики в революционном подполье, для 1990-х – скинхеды, «очищающие» подворотни от «унтерменшей», для «нулевых» и «десятых» – исламисты. Ими палитра экстремизма не исчерпывается: можно ненавидеть по признаку страты и класса, национальности и расы, религии и ее отсутствия, а можно, например, по признаку пола. Агрессивная и объединенная в боевые группы мизогиния встречается реже классического джихадизма (при всей их взаимодополняемости), но реалистичность исходящих от нее угроз никто не отменял.
Вернемся в 2018 год, когда Россия проводила чемпионат мира по футболу, а в ее городах побывало небывалое в новейшей истории количество иностранных туристов. Спортивный праздник в итоге понравился, кажется, всем, включая завзятых скептиков. Единственный более-менее громкий скандал, который его омрачил – кампания ненависти в интернете, направленная на российских женщин, которые вступали в романтические отношения или просто общались с иностранными болельщиками.
Дагестан – это Россия, но Россия – это не Дагестан, поэтому кампания выглядела довольно неожиданно и непривычно, пока не выяснилось, что ее концы ведут к одному человеку и неким сетевым активистам, которых он собрал вокруг себя.
Речь идет о саратовце Владиславе Позднякове – создателе паблика «Мужское государство», участники которого фонтанировали угрозами в адрес недостаточно целомудренных, по их мнению, россиянок и в целом сходились на необходимости такого характера взаимоотношений между мужчинами и женщинами, который принят в талибской части Афганистана.
Допустимо предположить, что появление «Мужского государства» спровоцировало так называемая третья волна феминизма, кое-где по интернету – не менее агрессивная, чем этот паблик. Но по большому счету почти любой комплекс можно превратить в экстремистскую идею, под которую обязательно кто-нибудь подпишется: одни черных не любят, другие – белых, третьих мужчины обидели, четвертых – женщины.
Как бы там ни было, налицо были угрозы для жизни и здоровья в адрес конкретных и иногда деанонимированных людей (это «фишка» «Мужского государства» – правдами и неправдами добывать фамилии, номера телефонов и домашние адреса своих жертв). Поздняковым оперативно заинтересовались компетентные органы, и в декабре того же года он получил два года условно за «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства».
Через три месяца суд в Хабаровске приговорил четверых активных сторонников «Мужского государства» к реальным тюремным срокам, поскольку в их деле фигурировала подготовка реального теракта с целью «вызвать у неограниченного круга лиц ненависть к представителям неславянской внешности и к действующей власти».
Таким образом, дорожка от идеологии «баба не человек» до практического экстремизма с применением взрывчатки оказалась довольно короткой.
Еще год спустя (точнее, буквально на днях) лидер необъяснимо популярной в России группы Rammstein Тилль Линдеманн выпустил клип на песню Till the End из своего сольного проекта, который именуется русским матерным словом, написанным латиницей. С чего вдруг такие «козыри», понятно: Линдеманн осведомлен о своей популярности именно в России, а эксплуатация провокативной стилистики – неотъемлемая часть его проектов.
Достаточно вспомнить, какой скандал в Германии вызвал клип Deutschland. При том, что участники Rammstein по своим убеждениям не неонацисты, а ровно наоборот – антифашисты.
Содержание Till the End под стать названию всего проекта: если совсем просто, в кадре оргия с Линдеманном и российскими актрисами. Некоторые из них занимаются с германским музыкантом сексом, некоторые не занимаются, но и тем и другим, если их удалось деанонимизировать, теперь поступают угрозы.
Не будем делать вид, будто это бурление на ровном месте, а в клипе нет ничего особенного – потому что есть, ведь это порно.
Не просто откровенная съемка, а экспериментальное порно. Линдеманн переступает через определенную грань общественной морали, каковую артисты с его популярностью обычно выдерживают. Его дело – холостяцкое, но далеко не всем в России такая стилистика придется по душе: 57-летний немецкий барин в небогатой стране оплатил «группешник» с местными девушками и теперь монетизирует его в обратную сторону.
Однако претензии к стилистике и вопросы уместности – это одно, а угрозы физического насилия в отношении актрис – совсем другое. И вот что интересно: как и в случае с мундиалем, речь идет не о «чеченизации российского общества», а всё о том же Позднякове и его сторонниках, о чем актрисы рассказали журналистам.
Удивительное дело: в России проживают 146 миллионов человек, но второй по счету громкий скандал вида «и девушек наших ведут в кабинет» с угрозами этим самым девушкам – приводит к одному и тому же саратовцу, который сбежал из страны и модерирует теперь свое «Мужское государство» в закрытом от публики режиме.
Поздняков и столь ненавидимые им радикальные феминистки будто созданы друг для друга. «Хобби» его мужланского движения позволяет тыкать указкой в экстремистский контент и утверждать «что все российские мужчины – вот такие опасные и нетерпимые варвары».
Уже понятно, что стараниями феминисток скандал будет двигаться именно в эту сторону – в сторону переноса с частного (активистов неугомонного саратовца) на общее, то есть на взаимоотношения мужчин и женщин в России в целом. Конкретное «Мужское государство» поставляет условному «Женскому государству» иллюстративный ряд экстремизма на почве мизогинии.
А про клип Линдеманна скоро забудут.
Сторонники «убийств чести» характерны не для России, а лишь для некоторых ее регионов (в число которых Саратовская область не входит), да и к существованию порноактрис-россиянок все давно привыкли, многие даже болеют «за наших» на так называемом Порно-Оскаре.
Если смотреть на жизнь через призму идеологической борьбы феминисток с мизогинами, то Поздняков, говоря ленинским языком, – это «полезный дурак», то есть его действия работают на его же врагов. Но это совсем не проблема. Проблема в том, что среди людей с неустроенной личной жизнью, которых Поздняков вдохновляет на сетевую травлю, могут сыскаться и буйные, у которых на руках теперь есть имена и даже адреса потенциальных жертв.
А ведь мундиаль давно прошел. Тогда деятельность «Мужского государства» воспринималась как попытка испортить праздник, в который было вложено много сил и от которого ожидали большой отдачи в плане «мягкой силы», поэтому реакция со стороны государства последовала быстрая и жесткая. Теперь столь своеобразный вид экстремизма с непривычки могут и «проморгать» – в духе «когда убьют, тогда и приходите».
Поэтому повторим это еще раз: президент призвал проявлять «гибкость» и пресекать «всякие призывы к агрессии и насилию», «радикализм в любых формах и проявлениях». Потенциальным жертвам совершенно все равно, от какой именно книги переклинило в голове у очередного пассионария – от «Майн Кампф», от Корана или от «Домостроя».