Хотя в ООН состоят почти все страны мира, а ее Устав – одна из основ международного права, этот самый Устав читала ничтожная часть человечества. Потому что, как представляется многим, Устав ООН – скука смертная. Доля правды в этом есть, но и не счесть алмазов в каменных пещерах, если пробиться сквозь вязкие формулировки.
Например, из статей 53, 77 и 107 следует, что такие страны, как Россия, Китай, США, и некоторые другие могут применять «принудительные действия» к Германии, Италии, Японии и прочим участникам гитлеровской коалиции в самом широком смысле, если эти действия направлены «против возобновления агрессивной политики». Им не потребуется даже одобрение Совета Безопасности.
Устав ООН начал разрабатываться державами-победителями еще до конца Второй мировой войны и стал справедливо пристрастен к побежденным государствам «оси», а страны – основатели Организации получили в нем особые полномочия. Юридически они все еще действуют.
Может возникнуть вопрос: почему Россия не напоминала об этих статьях Германии или Финляндии, которые ведут против нее прокси-войну на Украине, а также Прибалтике, которую тоже можно отнести к гитлеровской коалиции при некоторых допущениях (если там «борцы за свободу» – это члены прибалтийских дивизий СС, выводы как-то напрашиваются).
«Чтобы не кормить тролля» – это самый простой ответ. Иными словами, не поощрять циников, милитаристов и городских сумасшедших Евросоюза, которые ведут эту прокси-войну под предлогом того, что через три-пять лет Россия вторгнется в Прибалтику и начнет войну с НАТО. Но дело не только в этом.
Данные нормы Устава своего рода архаизм, применение которого в наши дни скорее спровоцирует третью мировую, чем поможет ее предотвратить (как при создании ООН задумывалось). Потому что более поздние межгосударственные соглашения их перекрывают. Например, если Россия решит наказать Германию за милитаризм военным путем, будет задействована пятая статья НАТО о коллективной обороне.
В свою очередь, США вступятся за Японию, если против нее применит силу Китай. Пусть Пекин в своем праве по Уставу ООН, у Вашингтона и Токио есть более поздние соглашения об обязательствах друг перед другом.
Как следствие, о статьях 53, 77 и 107 вспоминали лишь для того, чтоб предложить их отмену как устаревших. Но изменить Устав ООН непросто, а победители неохотно отказываются от привилегий, поэтому они стали чем-то вроде напоминания о крутых временах прошлого, которое висело за стеклом с надписью «разбить в исключительном случае».
Китай стал первым за долгие годы государством, которое пусть не разбило это стекло, но недвусмысленно в него ткнуло, напомнив о своих особых правах на применение силы в отношении Японии. Эту роль взяло на себя посольство КНР в Японии, а повод был весомый и даже обескураживающий: по сути, Токио пригрозил Пекину войной за китайскую территорию устами нового премьер-министра Санаэ Такаити по прозвищу Талибан.
С ее точки зрения, задействование военных кораблей КНР для морской блокады Тайваня станет «угрозой для выживания Японии». Это очень важная формулировка, поскольку юридическая. Она дает правительству в Токио право задействовать армию (силы самообороны) против угрозы.
Проще говоря, Япония обещает вступить в конфликт с КНР на стороне тайваньских сепаратистов несмотря на то, что признает единство Китая с 1972 года.
Да, мол, это твоя земля. Но если ты попробуешь установить над ней контроль, мы будем воевать.
Впоследствии Такаити отказалась извиняться за свои слова, заявив, что это взвешенная и последовательная позиция. Хотя на самом деле это беспримерный для послевоенной Японии выпад в отношении Китая. В США на такое отваживаются лишь самые отбитые «ястребы» в парламенте. Даже Дональд Трамп не запугивал таким образом Пекин, хотя участие Вашингтона в возможной битве за Тайвань подразумевается.
Перепалка дошла до того, что китайский консул в Осаке не совладал с чувствами и пригрозил отрубить голову Такаити, а авиакомпании отменили как минимум 12 маршрутов между Китаем и Японией, опасаясь последствий текущего обострения.
Проблема даже не во взглядах Такаити на Тайвань, а в том, что она не посчитала нужным как-то спрямлять углы. Про радикалов и разного рода фриков в политике прежде было принято говорить, что одно дело – игра на публику, а другое – реальные власть и ответственность, которые принуждают к умеренности и отказу от провоцирования лишних проблем риторикой. В случае с новым премьером Японии не похоже, что она себя как-то ограничивает.
Будучи депутатом парламента, Такаити выступала за противостояние с Китаем, защиту Тайваня и наращивание оборонных расходов. Ставь премьером, ничуть не изменилась – те же слова, которые при этом с делами не расходятся. И выходит, что это самый милитаристский глава правительства в Токио с 1945 года, когда японский милитаризм стал таким же устойчивым сочетанием, как немецкий нацизм, и обозначал что-то очень похожее.
В отношении России Токио при Такаити тоже ведет себя провокационно, хотя уровень правительства Фумио Кисиды пока не взят.
При прежнем премьере японцы искали любую причину для конфликта с Россией, потому что их об этом просил Вашингтон. При Дональде Трампе Вашингтон ни о чем таком как будто не просит, однако Япония оказалась в числе стран, раскритиковавших новый мирный план по Украине за то, что он учитывает многие интересы России. А ведь могла бы и промолчать, благо план этот как раз американский.
Одно дело – лезть в бутылку антироссийской риторики, чтобы не поссориться с США как опекуном Японии с особыми полномочиями. Совсем другое – лезть в ту же бутылку, хотя это, наоборот, может привести к ссоре с большим американским братом. Тут чувствуется истинный радикализм.
Точно так же у Такаити не было видимых причин, чтоб угрожать Китаю, но она все равно не сдержалась. Премьер Талибан и впрямь брутальна сверх меры, как предупреждали японские злые языки.
Она чересчур бойко начала для человека, который не боится военного противостояния с великой державой до такой степени, что приходится напоминать о положениях Устава ООН насчет насильственного пресечения японской милитаризации.
Другое дело, что прямое военное противостояние и с Японией, и с США в планы Пекина пока не входит. Там осмотрительнее относятся к словам, а тем более – действиям (за вычетом, конечно, распсиховавшегося консула в Осаке), чем японская «железная леди», которая вослед своему гендерному кумиру – Маргарет Тэтчер – делает безапелляционность и силу основной ставкой во внешней политике.
Что интересно, европейская «партия войны» с женским лицом (от Урсулы фон дер Ляйен и Каи Каллас до датского премьера Метте Фредериксен, которая сделала свою нацию главным спонсором Украины в пересчете на душу населения) в качестве образца тоже поминают «железную леди», хотя среди успешных женщин-лидеров есть и другие ролевые модели.
Британская баронесса Тэтчер действительно была жестким и при этом выдающимся политиком, а ненависть многих к ней подтверждает справедливость обоих эпитетов.
Но если бы точно такие же «железные леди» в те времена возглавляли не одну, а сразу несколько мощных держав, пресловутая третья мировая могла начаться еще в XX веке.