Столь быстрый отказ Анкары от того, чтобы препятствовать расширению НАТО на север, оказался для экспертного сообщества полной неожиданностью. Представлялось, что выяснение отношений турок с финнами и шведами затянется – и саммит альянса в испанском Мадриде окажется в этом смысле пустым.
Власти обеих северных стран и брюссельские чиновники с этим, казалось, уже смирились – и подтверждали свое смирение прессе. Несколько раундов переговоров с послами из Анкары завершились безрезультатно. Но главное, что подкрепляло уверенность наблюдателей в надежности турецкого заслона на пути Финляндии и Швеции в Североатлантический альянс – та риторика, которую использовал президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.
«Мы не можем сказать «да» членству Финляндии и Швеции в НАТО. Тогда НАТО не будет организацией по обеспечению безопасности, а станет местом, где будет много представителей террористов. Турция не может поверить заявлениям этих стран, что они не будут поддерживать террористические организации. Мы не можем сказать «да», пусть не обижаются!» – заявлял он, к примеру, в начале мая.
А вот еще крепче, с элементами личной клятвы:
«Пока Тайип Эрдоган является главой Турецкой Республики, мы не можем сказать «да» вступлению в НАТО странам, поддерживающим терроризм».
С тех пор прошло меньше месяца. Отказываться от роли главы Турецкой Республики Эрдоган не собирается, ровно наоборот – уже успел объявить о выставлении своей кандидатуры на президентских выборах следующего года (к моменту их проведения исполнится уже двадцать лет с того дня, как он взял власть в стране в свои руки). И в то же самое время в Мадриде, прямо накануне саммита, Анкара вдруг заключает «мировую» с Хельсинки и Стокгольмом.
Что характерно, подписывают эту «мировую» в присутствии самого Эрдогана. Как будто совсем другого политика – не того, который может единолично бросить вызов всему западному миру. Этот если что и бросает, то только слова на ветер.
Однако это тот же самый Эрдоган. И те, кто хорошо его знают, вряд ли найдут в сложившейся ситуации что-нибудь удивительное.
Сам Эрдоган предпочитает ощущать себя воином – последним генералом Османской империи, так что речи держит соответствующие. Любит превосходные степени, категоричные формулировки, публичные клятвы, громкие обещания. Типа – «я никогда не допущу» и так далее.
Но как торговец он более убедителен. И его «я никогда не допущу» всегда было сродни выкрику на Стамбульском базаре «моя последняя цена пять тысяч лир» от того же самого человека, который тридцать секунд спустя догонит вас в толпе и скинет еще тысячу.
Этот Эрдоган нагло и неоднократно вторгался то в Ирак, то в Сирию, ведомый наполеоновскими планами по расширению зоны влияния и всякий раз обещая «поставить точку», «разрубить гордиев узел», «окончательно решить вопрос». И тот же самый Эрдоган в плане реального контроля за чужой территорией в итоге довольствовался гораздо меньшим, чем предполагали получить его сторонники внутри Турции.
От этого Эрдогана из года в год ждут того, что он инкорпорирует оккупированный Северный Кипр в состав Турции. Но этот же Эрдоган год от года обманывает ожидания турбопатриотов, зажаривая очередного чижика под все те же речи с превосходными степенями и категоричными оценками.
Эрдоган всегда требует многого, задирая непомерную цену. Но с Эрдоганом можно договориться – и он будет готов довольствоваться малым, будь то «принципиальный вопрос» Карабаха, «принципиальный вопрос» Сирии или «принципиальный вопрос» членства шведов в НАТО, если результат оставляет ему возможность выставить победителем себя.
Нет ничего удивительного в том, что он, решив напомнить о «турецкой воле», положил бревно на пути Северной Европы в альянс к шоку всего англосаксонского мира. Но в том, что он ликвидировал препятствие сразу же, когда противная сторона согласилась на сделку, тоже ничего удивительного нет. Султан слово дал, султан обратно взял – на то он и султан.
Турецкие СМИ сейчас подают эту сделку как огромную внешнеполитическую победу государства, но спрос с них небольшой: если начальство сказало – праздновать, будут праздновать, никуда не денутся.
Однако стоит признать, на бумаге финны и шведы удовлетворили все пожелания Эрдогана, хотя опросы общественного мнения в этих странах фиксировали не только желание вступить в НАТО, но и нежелание идти на какие-либо уступки туркам.
В частности, Хельсинки и Стокгольм отрекаются от всех курдских партий и движений, которые Турция называет террористическими. Но вряд ли кто-то всерьез считал, что жители благополучного Европейского севера на самом деле поддерживали терроризм, в чем их совсем недавно обвинял Эрдоган.
Турецкая претензия базировалась прежде всего на том, что в обеих странах немало политиков курдского происхождения, в том числе депутатов. Представляется, что с этими политиками ничего плохого не случится и депутатства их не лишат, строго говоря, вообще не очень понятно, в чем на практике заключается та «уступка», на которую пришлось пойти скандинавам. Своих граждан в Анкару они в любом случае не выдадут, а от осуждения международного терроризма с них не убудет.
Скорее всего, гораздо важнее для Эрдогана другой, вроде бы второстепенный пункт совместного заявления, который констатирует отсутствие ограничений на торговлю оружием между всеми подписантами. Финляндия тут – сбоку припека, а вот шведы обладают вполне себе выдающимся ВПК, в продукции которого может быть заинтересована Анкара с ее весьма многочисленной, нескладно воюющей и перманентно перевооружаемой армией.
Нынешние ключевые производители оружия внутри НАТО удовлетворять многие турецкие запросы отказываются. Не желают поощрять ни интервенцию в страны Ближнего Востока, ни активность турецких военных вокруг Кипра, ни постоянный вооруженный «троллинг» греков.
А главное – Эрдоган давно успел испортить со всеми отношения. С Германией как со страной – из-за ее попыток снизить влияние Анкары на немецкую умму. С президентом Франции Эммануэлем Макроном лично – из-за журнала Charlie Ebdo и конкуренции в Северной Африке. С американской военщиной – из-за решения купить у России С-400, после которого Пентагон отрезал Анкаре доступ к ряду своих «вундервафель».
В таких условиях шведский опыт вполне себе ценен, но замах-то был совсем другим – на гораздо большее. Как минимум на отмену оружейного эмбарго со стороны США, об участии которых в сделке с северянами ничего не известно.
То есть Эрдоган опять довольствовался малым. Но это подается как большой внешнеполитический успех. А в то, что это именно успех, верят. Тем более, что результатом и впрямь должны быть удовлетворены все причастные – и шведы, и финны, и американцы, и турки, вдруг получившие от расширения НАТО на север прежде не подразумевавшийся бонус.
России в числе выгодополучателей нет. Перспектива удвоения общей границы со странами НАТО и милитаризации Балтики, вроде бы отложенная из-за «решимости» турецкого султана, вновь стала краткосрочной. Но это повод для отдельного разговора.
Бунт хорватов, у которых также нашлись претензии к шведам и финнам, теперь наверняка будет оперативно подавлен англосаксами и немцами без удовлетворения этих самых претензий (конкретно они касаются Боснии и хорватского самоуправления там; вместо того, чтобы его расширять до состояния «как у сербов», Запад решил ограничить самоуправление сербов – чтоб никому обидно не было).
А Эрдоган – этот неистовый пантюркист, как бы восстанавливающий Османскую империю и бросающий вызов сильнейшим мира сего, останется Эрдоганом. Тем самым человеком, который клялся уничтожить режим Башара Асада, а потом вдруг смирился – и делил с Россией и Ираном сферы ответственности в Сирии, не забывая при этом поднимать вопрос о допуске турецких помидоров на российский рынок.