В последнее время Польша регулярно выступает с заявлениями относительно роли СССР в развязывании Второй мировой войны. Например, на прошлой неделе польский посол в Германии Анджей Пшилебский был процитирован в статье «Война началась не в 1941-м» газеты Märkische Oderzeitung. Дипломат утверждает, что СССР напал 17 сентября 1939 года на Польшу, что якобы сделало невозможным дальнейшее сопротивление нацистской Германии.
Позже в российском посольстве в ФРГ назвали слова Пшилебского примером исторического ревизионизма в русле установок Варшавы на фальсификацию истории. В заявлении подчеркивается, что польский ревизионизм «стремительно набирает обороты» к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне».
В свою очередь официальный представитель МИД Мария Захарова заявила, что польский политический бомонд заигрался, пытаясь представить ложь в виде исторических фактов. «Я думаю, что, к сожалению, мы еще много что увидим. Но нам есть чем ответить», – сказала Захарова.
Ранее Варшава делала не менее странные заявления по теме «исторической правды». Там даже утверждали, что советские войска якобы намеренно задерживали освобождение Освенцима. В России эти слова назвали безответственными спекуляциями дилетантов.
О том, к чему приведут подобные исторические споры и как вести себя России в этой ситуации, газете ВЗГЛЯД рассказал председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике Алексей Пушков.
ВЗГЛЯД: Алексей Константинович, в Европе все чаще возлагают вину за развязывание Второй мировой войны на СССР. Некоторые политики договорились до того, что СССР частично виновен в Холокосте. Насколько далеко они могут зайти в своих обвинениях и к чему это может привести?
Алексей Пушков: Зайти могут очень далеко и уже заходят. Недавно в одном из немецких изданий появилась статья посла Польши в Германии, где он утверждает, что во время Второй мировой войны Россия оккупировала Украину и Белоруссию. Это абсурдный тезис, поскольку Украина и Белоруссия входили в состав Советского Союза. Из-за того, что они принесли большие жертвы на алтарь победы над нацизмом и за их вклад в освобождение Европы, они получили отдельные места в ООН, будучи в составе СССР. Это беспрецедентный случай.
Алексей Пушков (фото: Илья Питалев/РИА Новости)
|
Конечно, заявление польского посла находится за пределами истории, нравственности, здравого смысла. Но это не останавливает польских политиков и дипломатов. Думаю, они успокоятся только тогда, когда навяжут общественному мнению Европы представление о том, что Россия не является державой-победительницей во Второй мировой войне, хотя это вытекает из документов Потсдамской конференции и Устава ООН. Они хотят навязать представление, что Москва несет ответственность за развязывание войны и таким образом лишить Россию статуса страны-победительницы.
Вслед за этим с их стороны последует вопрос: а имеет ли Россия моральное, историческое, политическое право заседать в Совете Безопасности ООН с правом вето? По сути – это подкоп под международно-правовой статус России.
ВЗГЛЯД: Получается, именно в этом и заключается конечная цель атаки на историю Второй мировой?
А. П.: Это составная часть попыток навязать новый миропорядок, в котором к державам-победительницам будут отнесены только США и их союзники. То есть мы наблюдаем спор относительно композиции современного мира и роли России в нем. К этому следует отнестись очень серьезно.
Следующей фазой будет создание альтернативной истории, в которой Победа будет забыта. Знамя над Берлином, которое водрузили наши солдаты, исчезнет из исторических фильмов и книг. А в общественное сознание будет вбиваться представление, что Россия – это соучастница гитлеровской Германии во Второй мировой войне.
И документы, хранящиеся в архивах, никого интересовать не будут. XXI век – это время навязанных впечатлений. Люди не идут в архивы, чтобы узнать правду. Они смотрят интернет и соцсети, где доминирующая точка зрения становится их собственной.
ВЗГЛЯД: Что касается архивов – сейчас руководство нашей страны уделяет этому вопросу большое внимание. Президент обещал открыть архивы, МИД России подключился к этой работе. Но, как Вы заметили, простой обыватель не будет изучать архивные документы. Как быть в такой ситуации?
А. П.: Во-первых, уже были открыты существенные архивы по поводу того, что происходило в Польше перед Второй мировой войной. Владимир Путин лично рассказал о том, какие переговоры шли между польским МИДом и нацистской Германией. Посол Польши обещал Гитлеру поставить памятник за решение еврейского вопроса. Это вызвало колоссальное возмущение у поляков, потому что это категорически противоречит той версии войны, в которой Польша изображает себя жертвой.
Хотя она была одной из тех держав, которая сыграла свою роль в развязывании войны. Польша заигрывала с Гитлером, набивалась к нему в союзники, получила часть Чехословакии при ее разделе после Мюнхенского соглашения.
Во-вторых, я думаю, что мы увидим и другие документы. Они будут выходить на поверхность, об этом будут говорить наши историки, дипломаты, политики и пресса. Я уверен, что эту тему продолжит и сам президент, поскольку он уже серьезно за нее взялся.
ВЗГЛЯД: На ваш взгляд, кроме возмущения поляков, были ли другие последствия публикации этих документов?
А. П.: Конечно, здесь все взаимосвязано. Ведь почему президент Польши Анджей Дуда отказался поехать в Иерусалим на годовщину освобождения Освенцима и Дня Холокоста? Потому что там почетным и фактически главным гостем был Владимир Путин. Причины понятны: Россия является правопреемницей Советского Союза, который освобождал Освенцим и другие концлагеря, а также Европу от нацизма. И роль Дуды в этой ситуации выглядела бы достаточно бледно, потому что Польша не освободила ни одного концлагеря.
Более того, в Израиле есть очень серьезные претензии к тому, как поляки вели себя по отношению к еврейскому населению на территории Польши. Поэтому Дуда отказался туда поехать. К тому же
в Израиле есть музей, посвященный подвигу Красной армии, а вот музея о подвигах польской армии там нет.
Потому мы не должны считать, что схватка за историю проиграна заранее, и мы находимся в положении осажденной крепости. Это не так. Но мы должны быть активны, а не просто говорить: «Знаете, это история и оставим ее историкам». Нет. Есть такое выражение: «Война слишком серьезное дело, чтобы доверить ее одним военным». Вот я бы сказал, что сегодняшняя схватка за историю Второй мировой слишком важна, чтобы оставлять ее одним историкам.