Синдзо Абэ производит впечатление человека, который хочет войти в историю Японии тем самым премьером, который вернул стране «оккупированные северные территории». Мирный договор в данном случае вторичен: Россия и Япония успешно развивают свои отношения и без этого документа.
Тем не менее Россия неоднократно заявляла, что в случае подписания этого договора она готова передать Японии два из четырех географических объектов, на которые претендует Токио (в соответствии с московской декларацией 1956 года это группа островов Хабомаи и остров Шикотан). Однако к такому компромиссу японцы готовы не были, требуя все и сразу. А Москва плохо воспринимает язык ультиматумов, поэтому переговоры раз за разом заходили в тупик и возвращались к начальной точке.
В прошлом году Владимир Путин предложил Синдзо Абэ сменить парадигму и подписать мирный договор, не обусловливая его территориальными вопросами, но японский премьер к подобному оказался не готов. Его сложно осудить – для любого японского госдеятеля это стало бы политическим самоубийством.
При этом дальнейшее поведение Абэ лучше всего характеризуется фразой «имитация бурной деятельности»: он регулярно выступает с заявлениями, которые не приближают гипотетическую передачу островов, а напротив, делают такую перспективу еще более фантастичной.
Тут нужно отметить, что Россия и в досоветские, и в советские, и в постсоветские времена не была абсолютно «упертой» в территориальном вопросе, как и подавляющее большинство других стран мира.
В мирное время судьба тех или иных территорий решается путем взаимовыгодных переговоров. «Взаимовыгодных» ключевое слово.
Если кому-то передача территорий кажется невыгодной, дипломаты умолкают, и к разговорю подключаются пушки.
Последним на данный момент территориальным спором, улаженным мирным путем, является демаркация российско-китайской границы в 2005 году, в ходе которой Пекин получил контроль над 337 кв. км островов на Амуре. Выгоды России очевидны: окончательное снятие вопроса территориальных претензий и получение возможности для ускоренного развития приграничных земель.
Некоторые «аналитики» любят пугать граждан России «китайской угрозой», мол, 1,5 млрд китайцев спят и видят, как бы оттяпать у РФ Восточную Сибирь. Этим «аналитикам» можно порекомендовать отправиться в Гуанчжоу (погода на 9 января – 17 градусов тепла), а оттуда прямиком в Благовещенск (14 градусов мороза), после чего подумать, куда бы они развивали экспансию, будучи китайцами, – на север или на юг? Это даже если не учитывать вопрос наличия ядерного оружия у России и его отсутствия у подавляющего большинства стран с приятным климатом.
Тем не менее плюсы от демаркации российско-китайской границы очевидны. Но что может предложить нам за подписание мирного договора Япония? В последнее время возникает впечатление, что ничего.
Раз от разу возникают странные заявления о том, что Токио не будет требовать материальной компенсации за «пользование» островами (вот спасибо, благодетели!) и что нынешних жителей островов оттуда не депортируют (тут слова благодарности найти еще сложнее).
При этом на главный вопрос России – не возникнет ли на переданных островах американская военная база, которая будет контролировать судоходство в регионе, прямого ответа нет. Американцы говорят, что размещать что-либо на Курилах пока не планируют, но на будущее не гарантируют ничего.
Со своей стороны японцы пытаются убедить Вашингтон в том, что их мирный договор с Россией поможет «обуздать Китай», но и этот довод выглядит оторванным от реальности. Если бы США действительно хотели «обуздать Китай» при помощи России, они бы вели себя с Москвой по-другому и не прибегали бы к посредничеству Японии.
Поэтому и клятва Синдзо Абэ на могиле отца, и другие, менее пафосные обещания добиться прорыва в курильском вопросе пока что выглядят пустым сотрясением воздуха. Со стороны Токио никто не пытается объяснить, зачем России отказываться от своих земель в пользу Японии.
То, что японцы в обозримом будущем не откажутся от претензий на острова, очевидно. Что ж, давайте представим сами, в обмен на что Россия могла бы передать японцам Хабомаи и Шикотан.
Во-первых, необходима стопроцентная гарантия того, что американских военных объектов на этой территории и вблизи нее не появится. Более того, мы вправе требовать значительного сокращения американского военного присутствия на территории Японии. Война закончилась давно. Ни Россия, ни Китай, ни кто-либо еще в регионе на японские земли не претендует. Так что американские базы не имеют ни малейшего отношения к обеспечению безопасности Японии. Это всего лишь памятник японскому поражению во Второй мировой войне (как и аналогичные базы в Германии, кстати).
Во-вторых, можно поднять вопрос о символической территориальной компенсации. Как сообщается, министерство обороны Японии приняло решение приобрести необитаемый остров Магэ с целью переноса туда учений палубной авиации с авианосцев ВМС США. В Тихом океане немало необитаемых островов, и если Токио в обмен на Хабомаи и Шикотан передаст России парочку из них (не под военную базу, разумеется, а для размещения курорта или научной станции), это могло бы сделать общественное мнение России более податливым по курильскому вопросу.
Наконец, разумеется, нужны разнообразные материальные компенсации, которые, конечно, не должны выглядеть «покупкой»: торговлю территориями не оценят ни русские, ни японцы.
Например, Токио может взять на себя строительство моста с материка на Сахалин и с Сахалина на Хоккайдо. Так Япония получит сухопутный путь на материк, а Россия – мощный инфраструктурный проект и транзитные товарные потоки.
Но пока что ни Синдзо Абэ, ни другие государственные деятели Японии никак не работают с российским общественным мнением. Возможно, полагают, что этот вопрос можно решить только на уровне политиков, но это ложное предположение.
В 1992 году Сергей Лукьяненко написал фантастический рассказ «Фугу в мундире», по сюжету которого на референдум о передаче Курильских островов Японии шутники-депутаты вынесли предложение: «Я за то, чтобы передать Россию под суверенитет Японии» – и 97% избирателей высказались в поддержку этой инициативы.
Действительно, в 1992 году многие граждане России поддержали бы самую бредовую идею, лишь бы как-то улучшить социальную ситуацию в стране в целом.
Но в 2018 году граждане России, несмотря на все экономические проблемы, в большинстве своем являются убежденными патриотами. Убедить их отказаться от островов, пусть даже 99% населения никогда на них не были и никогда не побывают, будет проблематично, если вообще возможно.
Не исключено, что в Японии это тоже понимают. Поэтому все заявления японского руководства по курильскому вопросу направлены исключительно на избирателей. Мол, мы сделали все, что могли, а сделать больше не сможет никто.
В этом случае нам следует перестать обращать внимание на высказывания, предназначенные для внутрияпонского употребления, и ждать конкретных предложений, которые в состоянии нас заинтересовать.
Если такие предложения, конечно, в принципе возможны.