Все, конечно, понимают, что фильм Алекса Гарленда «Гражданская война» (в нашем прокате «Гибель империи») с его простым, ясным, и я бы сказал, незамутненным посланием: «убей президента!» в канун судьбоносных американских выборов вышел не просто так. О последствиях «послания» мы еще поговорим, а пока пару слов о самом фильме и немного вокруг него.
И сам Алекс Гарленд, и кинокомпания A24, выпустившая фильм – субъекты не мейнстримные. Не какие-нибудь знаковые фигуры вроде Спилберга, не голливудские гиганты. Вес их ровно такой, какой надо, чтобы, с одной стороны, послание было услышано, а с другой – избежать обвинений в прямом подстрекательстве.
Гарленд – англичанин ливанского происхождения и, разумеется, либерал. Известность ему принес постмодернистский гедонистическо-наркоманский роман «Пляж» – своего рода косплей контркультуры шестидесятых в сознании поколения «Х».
Его фильмы «Из машины» (2014), «Аннигиляция» (2018), «Род мужской» (2022) – довольно зрелищные, но маловразумительные. И философия Гарленда типично либеральная – то есть такая же невнятная, как и сюжеты его фильмов, и распадается от первого соприкосновения с реальностью. Неудивительно, что Гарленд предпочитает снимать фантастику. При этом, умея увлекательно начать, захватить красивой картинкой, к середине фильма он вязнет, так что справиться с сюжетом и своими мыслями у него, кажется, так ни разу и не получилось.
Так что с идеей «Гражданской войны» – типичного «роудмуви» (кино про дорогу и путешествие) – ему, можно сказать, повезло. Красивые картинки в сочетании с необязательностью сюжета – это как раз то, что Гарленд умеет, и что он постарался сделать максимально убедительно. Конечно, если отключить при этом сознание. Последнее только мешает: никакого осмысления гражданской войны мы здесь не увидим.
Да и не это задача фильма. Задача – дать установку. Последняя же на самом верхнем плане элементарна, как в компьютерной игре, а красивая картинка надежно впечатывается в сознание: дойти до цели, убить президента. Визуальный гиперреализм делает установку максимально убедительной и для подсознания: так может быть, а значит – так должно быть.
Разумеется, президент в фильме похож на Трампа. Но не настолько, чтобы создателей можно было обвинить прямо. К тому же чрезмерная ясность установки размыта крайне несуразными вводными: на Вашингтон, захваченный абсолютным злом (в роли которого выступает президент), наступают объединенные силы Техаса и Калифорнии. Союз консервативных реднеков Техаса и суперлибералов Калифорнии выглядит, конечно, нелепо, но все сделано по уму. Во-первых, это позволяет избежать прямых обвинений: ну это же только кино, фантастика, успокойтесь! Во-вторых, подчеркнуто, что добро (которое сконцентрировано, понятно, в Нью-Йорке, в «замке короля Артура» либеральных журналистов) побеждает (ведь и в реальном Техасе крупные города-миллионники голосуют за демократов).
Установки новой этики отработаны, опять же, безупречно: главным злом выступают, разумеется, белые консервативные мужчины. Там же, где мы видим женщин, черных и азиатов – царит добро, танцы и веселье.
Впрочем, все это только размытый фон. А вот и гиперреализм первого плана: совершенное зло белого супрематизма. Здесь и рвы, полные трупов, которые злодеи посыпают негашеной известью так, будто сеют пшеницу. Ну и сами горы трупов, понятно, символизируют. Сущность зла сконцентрирована в белом националисте, отстреливающем на наших глазах двух веселых азиатов, с которыми мы уже успели подружиться. Понятно, что это воплощение гитлера-гитлера и есть настоящее альтер эго президента – туда, в логово зверя, к Белому дому, и движутся наши герои.
Ну довольно спойлеров. Итак, какой же вывод должен сделать зритель? Верхний план, как мы уже убедились, очевиден: президента надо убить. Без слов и слюнтяйства, несмотря ни на какие препятствия (даже на грех против мультикультурности: негритянку пресс-секретаря Белого дома завалить тоже можно, раз уж она встала на сторону зла), лучше грузовиком, или поездом, если нет под рукой атомной бомбы…
Несмотря на незамысловатый месседж, последствия могут иметь характер тектонический. Ведь, простите, что значит – убить президента? Президент – это сакральность, само воплощение американского патриотизма, американского государства. Вот именно! Патриотизма больше не надо. И сакральной государственности тоже. Как и самого государства. В новой этике места таким понятиям нет и быть не должно.
Так что дело здесь даже не в «убить Трампа». Главный программирующий посыл фильма – десакрализация президента в принципе: то есть – правительства Соединенных Штатов, то есть – государственной власти. Всего того, что было связано священными началами американской революции с ее пантеоном отцов-основателей, великих президентов и т. д. Все это деконструируется, как уже деконструированы и большая белая культура, и история. Снос статуй Колумба был только началом процесса. Теперь из священных мемориалов выносятся статуи государственных богов. С Римом (тем более республиканским, а не демократическим) должно быть покончено.
Если мы смотрим фильм «Гражданская война» как послание сил, стоящих за войной против Трампа, то есть тех, кого сам Трамп называет «Дип стейт» – то как мы должны считывать это послание? Постулируется ли здесь стратегически близкая цель «Дип стейт»? Конец ли это Америки как государства?
Нет, конечно. Текст послания вот какой: «нет» Америке как традиционному государству, как республиканскому Риму. Но Америке как центру глобального мира, как воплощению религии мультикультурализма и ее священства – свободной прессы, разумеется «да»: военная мощь восставших штатов заявлена весьма убедительно. Итак, Америка как глобальный центр Pax Americana, с центром в новом, освобожденном (от старой Америки) Вашингтоне.
Новый Вашингтон – это новый центр, который руководит уже не государством США, но – Pax Americana, то есть надгосударственным глобальным миром, в конфигурациях, вероятно, НАТО и AUKUS. Таким должен стать завтрашний «свободный мир», в котором государства будут окончательно отменены.
Следующий вопрос: а кому вообще адресовано это послание? Вспомним, как в 2019 году фильм «Джокер» легитимировал бунты БЛМ.
«Джокер» был обращен непосредственно к молодежи и призывал непосредственно к бунту. Причем – бунту в масках. Послание «Джокера» звучало так: выходите на улицы и бунтуйте, вы не будете узнаны, не будете привлечены к ответственности. Кстати, и в «Джокере», в идущем на выборы мэра Готэма узнавался Трамп. А убийство мэра становилось главным контрапунктом, за которым следовал триумф Джокера – человека в маске. Собственно, все это мы и увидели в реальности: иконой протеста-2020 стал черный наркоман Флойд, похороненный в золотом гробу. Белый полицейский Шовен был осужден на немыслимый срок. Трамп, правда, был убит только символически – лишен поста президента.
Кто же главный адресат сегодняшнего послания? Бунтующие пропалестинские левые? Может быть, исламисты, которые должны будут присоединиться к ним на следующем этапе бунта?
Ясно лишь, что установки «Гражданской войны» гораздо более зловещи, нежели установки «Джокера». Ясно и то, что даже победа Трампа в президентской гонке не легитимизирует его в глазах либералов и либеральных штатов.
Но дело даже не в том, что Трампу будет объявлена война и устроен всеамериканский майдан. Война будет объявлена старой государственности как таковой, и сносить будут не столько Трампа, сколько старое государство (которое он олицетворяет) как таковое. На месте старого ветхого государства с разлагающей его демократической парламентской системой должна возникнуть новая, мощная и прогрессивная, либеральная диктатура. Ведь как уже обмолвился Байден: «Вы готовы выбрать свободу, а не демократию, потому что это Америка?».
Что ж, всё, чему суждено произойти в реальности, должно сначала принять наше сознание. (Вспомним башни-близнецы, непрерывно падающие в американских блокбастерах 90-х или навязчивые триллеры про пандемии). Так что, да – Америку и весь свободный мир готовят к новой реальности. И мы тоже должны быть к ней, конечно, готовы.