Берлин, Париж, Вашингтон и Киев поспешили обвинить Москву в подрыве и без пяти минут выходе из Минских соглашений. Причина – решение Госдумы направить обращение к президенту России о необходимости признания ЛНР и ДНР. Причем Франция готова расценить подобный шаг как «невооруженную агрессию».
В Кремле согласились с тем, что возможное признание республик «не коррелирует» с Минскими соглашениями, однако, как подчеркнул Владимир Путин, «в России подавляющее число граждан поддерживают жителей Донбасса, и депутаты тонко чувствуют общественное мнение».
«Я буду исходить из того, что мы должны все сделать для решения проблем Донбасса, но сделать исходя из не до конца реализованных возможностей по исполнению Минских соглашений», – добавил президент. И в формулировке «не до конца реализованных возможностей» как раз и кроется возможность одновременного признания республик вместе с сохранением «Минска-2». Вопрос лишь в том, в какой форме их признавать.
Как известно, гарантами реализации соглашений являются не только Москва, но и Париж с Берлином. По задумке лидеров «нормандского формата», именно Франция и Германия должны побудить Киев имплементировать политическую часть соглашений. Под этим подразумевается амнистия для ополченцев, закрепление особого статуса Донбасса в конституции Украины, проблематика местных выборов и прямые переговоры с лидерами ЛНР и ДНР.
Удалось ли Франции и Германии за семь лет добиться от Киева необходимых результатов? Нет. Могли ли они это сделать? Да. Финансовых и политических рычагов для этого достаточно. Почему не сделали – вопрос отдельный, но очевидно, что Париж и Берлин выступают в роли гарантов не реализации, а саботажа «Минска-2» со стороны украинского руководства. Значит ли это, что Париж и Берлин подрывают Минский процесс? Однозначно да. Значит ли это, что Москва вынуждена реагировать на невыполнение обязательств со стороны Парижа с Берлином? Конечно. А ведь на Франции и Германии еще лежит обязательство восстановления банковской системы в Донбассе для социальных выплат местному населению. Но воз и ныне там.
Может ли Россия из гуманитарных соображений признать ЛНР и ДНР в ситуации, когда партнеры по переговорам способствуют демонтажу Минских соглашений, а их союзники по НАТО накачивают Украину ресурсами для ведения войны? Ответ очевиден. И здесь у Москвы есть три варианта.
Вариант первый
Когда во времена Богдана Хмельницкого решался вопрос воссоединения Украины с Россией, Москва понимала, что обращение гетмана к русскому царю и действия его войск на территории Речи Посполитой – это нарушение казаками присяги королю Яну Казимиру, а также ряда правил того времени. Тем не менее, Земский собор нашел выход из этой ситуации: ежели король «своей присяги не сдержал и на православную християнскую веру греческого закона востал», то, значит, украинцы освобождаются от присяги королю, а царь принимает под свою защиту не «бунтовщиков», а «вольных людей». Такими же вольными людьми сегодня могут оказаться жители Донбасса (и не только).
И, поскольку порядок выхода из Минских соглашений нигде не прописан, Москве достаточно зафиксировать: а) хотя бы одно кривое слово Владимира Зеленского в адрес «Минска-2»; б) хотя бы один выстрел ВСУ из запрещенного «Минском-2» вида вооружений; в) и бонусом – зафиксировать неспособность Парижа и Берлина быть гарантами выполнения соглашений. То есть это не «Россия подрывает Минские соглашения», а Украина, Германия и Франция их похоронили, что полностью соответствует реальности. С другой стороны, если Москва по ряду соображений не хочет по-примаковски «развернуть самолет над Атлантикой», то есть еще два варианта решения этой задачи, но они потребуют некоторых правок в текст постановления Госдумы и повторного направления этого документа президенту.
Вариант второй
Речь может идти, например, о «временном признании ЛНР и ДНР до полной реализации Минских соглашений». Схожая формулировка заложена в указе Владимира Путина от 18 февраля 2017 года, согласно которому Россия временно и до урегулирования ситуации в Донбассе на основе «Минска-2» признает «документы и регистрационные знаки транспортных средств» граждан Украины, проживающих в Донбассе. Такой подход констатирует приверженность России Минским соглашениям и позволяет решить две другие задачи: упростить внешнеэкономическую деятельность ЛДНР и обеспечить военную безопасность республик в официальном порядке.
Вариант третий
Россия может использовать опыт США, где в 1979 году был принят «Закон об отношениях с Тайванем». В этом документе Вашингтон одновременно придерживается политики «Одного Китая» и определяет путь развития двухсторонних отношений с «властными органами Тайваня». Этим же законом устанавливаются обязательства Вашингтона по обеспечению военной и экономической безопасности Тайваня, и Пекин вынужден с этим жить не первое десятилетие.
Таким образом, у России есть несколько вариантов признания ЛНР и ДНР, не имеющих ничего общего с подрывом или выходом из Минских соглашений. Тех самых соглашений, ни один пункт которых не нравится президенту Зеленскому и его коллегам. Более того, очередная серия обстрелов ДНР и ЛНР говорит о том, что Украина неспособна адекватно расценить решение Москвы об отводе войск после учений и продолжает осознанно нарушать «Минск-2», пользуясь безграничным терпением Кремля.
Именно поэтому Россия вольна определять дальнейшую судьбу Минского процесса, исходя из своих национальных интересов и гуманитарных соображений. Именно поэтому Москва может признать ЛДНР сейчас или позже, в текущих или других границах, выбирая тот или иной вариант международно-правового признания и поддержки республик. Все это – дискуссионные вопросы, но право Москвы на их решение в условиях бездействия Парижа и Берлина – неоспоримо и «Минску-2» не противоречит.