Ковид-диссидентству, то есть решительному неприятию санитарно-гигиенических ограничений, вызванных новой заразой, уже без малого полтора года, столько же, сколько и заразе. Впрочем, и прежде было антипрививочное движение, а равно учение о всевластных и злонамеренных рептилоидах (они же – члены мировой закулисы).
Просто сейчас ограничений стало больше, а дальше может стать еще серьезнее. Говорят не о желательности, но уже об обязательности массового прививания. С соответствующим поражением отказников в тех или иных правах.
Что дает в диссидентской среде соответствующую отдачу. Все аргументы, к которым прибегают противники прививок, даже и перечесть трудно. Назовем лишь некоторые: а) вакцина – пустышка; б) вакцина – вредоносна, от нее на лбу рог вырастет или что-нибудь еще похуже, а также чип вживят; в) не хотим «Спутник», хотим «Пфицер», а если не дадите нам «Пфицера», то и вовсе прививаться не будем; г) отвержение вакцинации показывает всю силу недоверия граждан к власти – пока не заслужит нашего доверия, не будем укалываться; д) вакцинация есть причастие буйвола, имеющее целью сломать волю гражданина; е) все эти вакцины и карантины суть нарушения прав человека; и т. д., и т. п.
Все эти аргументы не всегда согласуются друг с другом, но ведь это и неважно. Сравните полемику двух соседок, из которой выясняется: а) я этого горшка в глаза не видела; б) взяла его уже разбитым; в) вернула совершенно целым.
Самое, может быть, интересное то, что общественное разделение по поводу сангигиены мало (или вовсе не) совпадает с иными видами общественных разделений. Отношение к Путину, к «Новичку», к Навальному, к США, к СССР, к принципам экономического либерализма, а равно либерализма вообще – все это само по себе, а отношение к вакцинации – само по себе. Отсюда возникают диковинные схождения, когда люди, в прочих отношениях придерживающиеся полностью чуждых и даже враждебных взглядов, могут полностью совпадать во взглядах на прививки. И наоборот. Тут демаркационные линии совершенно другие.
Возможно, это связано с тем, что один гвоздь у меня в сапоге кошмарней, чем вся фантазия у Гете, то есть своя рубашка ближе к телу. Одно дело – неистово обличать власть в жанре «Весь мир насилья мы разрушим до основанья». Другое дело – представить себя в ковидном лазарете на ИВЛ. Чтобы избежать этого, можно принять любые санитарно-гигиенические меры от власти, любите вы ее или ненавидите.
Или наоборот. Можно очень хорошо и правильно обличать безрассудных революционеров, которые или совсем не знают нашего народа, или люди совсем жестокосердые, которым чужая головушка – полушка, да и своя шейка-копейка, после чего немедленно произносить речи под стать участникам холерных бунтов 1830 года про докторов, сознательно распространяющих заразу. Широк русский человек, даже чрезмерно широк.
Но вот что интересно. Во всей этой донельзя живой полемике совершенно не касаются истории санитарно-гигиенических мероприятий и ограничений. Хотя отношение к мероприятиям прошлого было бы показательным. Московский чумной бунт 1771 года и строгие ограничительные меры, предпринятые графом Г.Г. Орловым и генерал-поручиком П.Д. Еропкиным – правильны они были или неправильны, и не было ли в них нарушений прав человека?
Холерные карантины 1830 года с военно-полевыми судами за попытку прорваться через карантинные заставы (отмена смертной казни не распространялась на карантинные преступления). Наше все, пытавшийся бежать из Болдина, мог скончать свои дни позорной смертью еще тогда – и никакого барона Геккерна не понадобилось бы. Оправданы были заставы или нет?
Уже и при советской власти были вспышки чумы в Нагорном Карабахе и холера 1970 года в Одессе. Со строгим карантином. А также вспышка индийского штамма черной оспы в Москве в 1959-1960 годах, когда население столицы было вакцинировано поголовно (более пяти миллионов людей), причем об их желании никто не спрашивал. Это были преступления тоталитаризма или необходимые меры для предотвращения опасных болезней?
Сейчас эти события совсем не упоминаются борцами против вакцинирования, хотя, казалось бы, вот уж где были примеры грубейшего попрания прав человека. Впрочем, и сторонники жесткого и обязательного вакцинирования не поминают тоже. Ибо тогда пришлось бы признать, что в данных конкретных случаях КГБ действовал сурово, но во благо. А такое признание есть харам. Терпентин ни на что не может сгодиться.
А всего-то нужно признать, что в случае, когда обществу угрожала или угрожает опасность, самые жесткие меры оказывались и оказываются уместными. Тут и с нашими либералами не грех согласиться.