105 лет назад, 30 декабря 1916 года, был убит Григорий Распутин. Это был «человек из народа», внезапно для всех, включая себя, ставший близким другом императора и императрицы. Чем же всем насолил один из самых ярких и нетипичных персонажей высшего петербургского общества?
Человек из народа
У Распутина была крайне нетипичная для своего времени биография. Крестьянин из Западной Сибири, непонятно как прорвавшийся в высшее петербургское общество, он завел очень близкую дружбу с императором и императрицей. Для этого надо быть незаурядным человеком с выдающимися способностями. Судьбу Григория определило его детство. Распутин в юности очень часто болел. Это сегодня от сильного гриппа можно попить антибиотики и, как правило, выздороветь. А во второй половине XIX века к смерти могла привести любая серьезная простуда.
Постоянно повторяющиеся мысли о возможной смерти сделали из Распутина религиозного человека. Он много думал о Боге и с интересом совершал паломничества. Но Распутин не был нелюдимым отшельником – напротив, по всем воспоминаниям он был очень общительным и при этом невероятно харизматичным человеком. Его проповеди слушали, у него рос клуб поклонников – преимущественно женского пола.
Правда, кружок восхищенных слушательниц и некоторые методы общения с паствой порождали подозрения в сектантстве. Так, он, например, ходил со своими поклонницами в баню и вел свои проповеди там. Ходили слухи и о еще более нездоровых практиках с элементами эротизма. Такое и в сегодняшнем обществе вызовет большие вопросы, не говоря уже о России столетней давности. Но поначалу ему все это сходило с рук – у Распутина находились покровители, желавшие использовать его животный магнетизм в пропагандистских или лоббистских целях.
На момент убийства в 1916 году Распутину было 47 лет. Но несмотря на это, он еще в 1904-м, год спустя после переезда в Петербург, в 35-летнем возрасте завоевал авторитет эдакого «мудрого старца», святого и честнейшего человека. По убеждению многих образованных петербуржцев, этот сибиряк с окладистой бородой не просто говорил то, что думает – его устами говорил не кто иной, как «глубинный народ», простой русский человек. А значит, его стоило слушать, чтобы не терять связи с реальностью. Эту репутацию и попытались использовать разные группировки в высшем петербургском обществе. Консервативные церковники, черногорские принцессы, бывшие министры, купцы и черт знает кто еще были заинтересованы в связях Распутина с императорской семьей. Император и императрица верили ему больше, чем кому-либо из своего окружения.
Такое хорошее отношение имело несколько причин, помимо распутинского таланта к убеждению. Во-первых, он морально поддержал императора в годы Первой русской революции 1905-1907 годов. Именно Распутин убедил его, что в стране мутят воду прогрессисты и либералы, а глубинный народ революции не хочет. И дал Николаю II духовных сил для борьбы с революционерами.
Во-вторых, Распутин умел успокаивать наследника – царевича Алексея. Успокоение это было крайне необходимо – мальчик страдал несвертываемостью крови. Любая ранка могла стать для него последней. Поэтому Николай II и императрица Александра Федоровна не чаяли в Григории души. И все вышло бы хорошо и взаимовыгодно, но была в этой ситуации одна серьезная проблема.
Грех тщеславия
Взлет Распутина был слишком резким. Многим «срывает крышу» и от менее стремительных успехов. А тут вчерашний крестьянин и юродивый не просто переезжает в столицу, но заводит близкую, преданную с обеих сторон, дружбу с семьей главы империи. К нему в квартиру на поклон массово шли влиятельные люди, использовавшие его, как еще один канал для влияния на императора. Есть от чего утратить связь с реальностью. Он распускал слухи о своем якобы влиянии не просто на царскую семью, но на принимаемые монархом политические решения. На вступление в войну или попытку сохранить мир. На назначение министров. На другие важные государственные решения. Но это еще было не все.
«Старец» устроил из своей квартиры нечто среднее между светским салоном и притоном. Что происходило там точно, сегодня однозначно сказать сложно. Свидетельства современников полярны. Кто-то говорит о душеспасительных беседах и щедрых пожертвованиях нуждающимся. Кто-то – о необузданных оргиях. Разумеется, в высшем обществе лучше распространялись слухи о последних. Хуже того, слухи ползли и об уже далеко не духовных отношениях с императрицей. В моду вошла даже рисованная порнография, персонажами которой были Распутин и Александра Федоровна. Придворные делали все, чтобы эта дрянь не добралась до императорской семьи. Их профессионализм сыграл с Николаем и его женой дурную шутку – они находились в своеобразном информационном пузыре и не понимали, насколько серьезный урон наносила репутация Распутина царской семье.
А сам Григорий, потакая своему тщеславию, не видел смысла их опровергать. Чем невероятно раздражал консервативные монархические круги. И, как оказалось, загонял себя в могилу.
Гордиев узел
Распутин к 1916 году уже пережил одно покушение. В июле 1914-го на «старца» набросилась с ножом экзальтированная поклонница. Григорий выкарабкался – казалось, что Бог все-таки на стороне харизматичного мистика. Но это было только начало. Если в 1914 году дела на фронте были еще неплохи, то к концу 1916-го всем стало ясно – разыгравшаяся Первая мировая оказалась для России неожиданно тяжелой. Империя, все еще выигрывая сражения на фронте, еле-еле тянула обеспечение войны в целом. А общество раскалывалось революционерами всех мастей – от подпольщиков-социалистов до фрондирующих либералов. Несмотря на отчаянное напряжение сил, все грозило обвалиться в любой момент. Авторитет монархии и без того стремительно катился вниз, а положение и поведение Распутина только все усугубляло.
Поэтому консервативно настроенные заговорщики в лице князя Юсупова, великого князя Дмитрия Павловича и депутата Госдумы Пуришкевича задумали Распутина убить. К их заговору имел отношение и агент германской разведки Освальд Рейнер – англичане считали, что «старец» склоняет российского императора к сепаратному миру. Замысел был прост: заманить Распутина во дворец Юсупова и накормить его отравленными пирожными. Юсупов приметил удобное подвальное помещение – оттуда хуже разносятся звуки, там меньше любопытных глаз. Правда, голые стены могли вызвать нехорошие подозрения, и Юсупов приказал отделать подвал под комнату для застолий. Когда эти работы были завершены, настал момент истины.
Заговорщики расставили еду и стулья – как будто сами уже трапезничали несколько часов. Впрыснули в эклеры цианистый калий. И скормили их Распутину – а тот только ухмыльнулся. Впору было думать о поддерживаемом потусторонними силами мистике, но заговорщики оказались ребятами решительными, и в дело пошел револьвер. Но, по их словам, и этого оказалось мало – словивший пулю Распутин упал, но вскочил и бросился к выходу. И только после еще двух попаданий «старец» рухнул замертво. После чего тело Распутина вывезли подальше от дворца и выбросили в Неву. Скрыть инициаторов и исполнителей убийства не удалось – нашлись свидетели. Тело выловили, провели экспертизу. Заговорщиков вычислили и стали задавать неудобные вопросы. В том числе и о якобы поразительной живучести Распутина во время убийства: а не пытаетесь ли вы, господа, скрыть этими рассказами банальные пытки Распутина перед смертью? Ведь близкий друг царской семьи мог много чего интересного рассказать.
Раскрутить этот клубок до конца не позволил грянувший несколько месяцев спустя Февральский переворот. Распутина ненавидело слишком много людей. Слишком многих искренне обрадовала его смерть. И Николай II, несмотря на пребывающую в ярости по поводу смерти близкого друга императрицу, не решился рубить сплеча. Расследование шло долго и довольно мягко – с убийцами не успело случиться ничего страшного. Последовавший революционный хаос все списал. А Распутин, этот добравшийся до самых верхних слоев петербургского общества хитрый деревенский мужик, уже никого не интересовал – совсем скоро его смерть затмят куда более серьезные события. От него остался лишь яркий, любимый конспирологами образ – позднее «старцу» будут приписывать как попытки спасти Россию, так и сбрасывание ее в революционную бездну. Такое высокое мнение о его возможностях, конечно, польстило бы тщеславному «старцу».