Австрия пережила первый кровавый теракт. Жертвами исламистов в Вене стали минимум четыре человека. То, что теракт в Австрии произошёл позже, чем в других странах Евросоюза – закономерно. Австрийские власти вели себя с приезжими жёстче, чем в большинстве стран Западной Европы. Однако не случайно и то, что трагедия произошла. Тревожные звонки звенели не один раз, и «закрутить гайки» должным образом австрийское руководство не смогло.
А своего рода «прологом» к трагедии в понедельник стали события 29 октября. Порядка 50 турок тогда ворвались в храм Антония Падуанского в Вене и с характерными криками устроили в нём погром. Австрийские власти расценили случившееся как теракт – пусть и без жертв. Впрочем, и это произошло в городе не первый раз. Например, в конце 2018 года уже случилось нечто похожее, когда пятеро монахов пострадали в результате действий группы неизвестных иммигрантов.
Я провёл в Вене несколько месяцев своей жизни, не раз бывая возле синагоги, где случились кровавые события. И каждый раз бросалось в глаза увеличение количества женщин, одетых по мусульманской моде. Один раз на станции Зиммеринг, выходя из электрички, обратил внимание на то, что немецкой речи вокруг не было вообще – только турецкая или сербскохорватская. Первое немецкое слово я услышал минут через 15.
Нельзя сказать, что Вена была криминальным городом. Если сравнить её с Берлином или Парижем, там куда спокойнее. Больших иммигрантских гетто, куда невозможно зайти, в ней всё-таки не было. Однако во время прогулки по району Фаворитен всё же порой казалось, что попадаешь в Турцию или на Балканы. И каждый новый приезд усиливал это чувство.
Одна из картин в Вене и вовсе была сюрреалистической. Араб из какой-то страны Персидского залива вышел на прогулку с жёнами, у которых виднелись только глаза. А мимо них проходила парочка лобызающихся геев. И в этот момент стало понятно, что эти два мира долго вместе не уживутся. Что и подтвердили последние новости.
То, что в Австрии случилась подобная трагедия, стало для многих неожиданностью. Страна немало сделала для того, чтобы выглядеть образцом спокойствия на фоне других зажиточных стран Европы. Например, много лет власти проводили негласную политику расселения приезжих. В итоге в Вене и других городах не появились крупные иммигрантские гетто, подобные тем, что можно видеть в Берлине, Париже, Брюсселе или Стокгольме. Полиция более-менее контролировала обстановку.
Нынешний канцлер Австрии Себастьян Курц немало сделал и в вопросах ужесточения законодательства. Так, имамов обязали сдавать государственный экзамен, а пятничные проповеди отныне должны были произноситься по-немецки. Иностранное финансирование мечетей запретили. Государственный язык стал единственным в детских садах. Австрийские власти в последние годы всячески уклонялись от приёма дополнительных мигрантов, ссорясь по этому поводу с Германией.
Однако тревожные звонки не раз звенели. Так, венские районы Фаворитен и Рудольфсхайм, где доля мигрантов значительно превышает среднегородской показатель, превратились в центры криминала. Ещё большие проблемы имели место в городе Линц, возле которого располагались лагеря беженцев. В 2009 и 2014 годах там произошло два крупных побоища, организованных выходцами с Ближнего Востока и Северного Кавказа. Лагеря так и не были закрыты, хотя горожане этого требовали.
Проблемы имелись и с собственными мусульманами. Согласно австрийской статистике, они составляют порядка 7% населения. Крупнейшая их группа – выходцы из Турции, которых почти 300 тысяч. И хотя многие из них вполне благополучно вписались в общество, с иными дело обстояло намного хуже. Ещё в 2006 году МВД Австрии признало, что 45% местных мусульман плохо интегрировались в австрийское общество. И вряд ли картина с тех пор существенно улучшилась.
Пока не приняли закон об исламе, организации из Саудовской Аравии годами финансировали мечети. Некоторые из них со временем заслужили весьма дурную славу. И джихадизм пророс на австрийской почве. Порядка 130 австрийцев воевали в рядах ИГ в Сирии. История двух девочек боснийского происхождения, отправившихся из Вены к боевикам и убитых при попытке вернуться домой, обсуждалась не только в Австрии, но и во всей Европе. Стало ясно, что террор в стране – вопрос времени.
Миграционный кризис 2015–2016 годов стал для страны настоящим потрясением. Порядка 450 тысяч человек прошли через девятимиллионную Австрию, каждый пятый попросил в ней убежища. В Зальцбурге в ночь на 1 января 2016 года случилась «ночь изнасилований», подобная той, что имела место в германском Кёльне. Пытаясь остановить поток непрошенных гостей, австрийские власти пошли на натягивание колючей проволоки на маршрутах их следования.
То, что положение с приезжими в Австрии далеко от благополучного, показывали и итоги выборов. В 2016 году президентом страны чуть было не стал кандидат от крайне правой Партии свободы Норберт Хофер. Спустя год партия показала высокий результат на выборах и даже вошла в правительство Курца. Стремясь не допустить её триумфа, будущий канцлер сам тогда перехватил часть её повестки, что и привело его к успеху. Таким образом Австрия превратилась в европейский «остров неполиткорректности».
Но наличие такого «антииммигрантского» правительства Австрии крайне раздражало Германию и Евросоюз. И по итогам досрочных выборов 2019 года Курц заключил коалицию с партией «Зелёные» – наиболее лояльной к приезжим местной политической силы. Министром юстиции страны стала боснийка Альма Задич, и принимать новые жёсткие решения по миграционной политике стало сложнее. Тем более что президент Александр ван дер Беллен тоже когда-то возглавлял именно «зелёных».
Как итог – Вена пережила трагедию с ярко выраженным исламистским следом. Она показала, что даже относительно жёсткая по меркам Евросоюза миграционная политика Австрии показала свою несостоятельность. Страна выглядела спокойной и благополучной на фоне Франции, Бельгии или Швеции, где происшествия с «мультикультурным» следом уже стали частью повседневности. Но стоило австрийским властям немножко ослабить хватку – и неизбежное случилось.
Закручивание гаек, которое проводил Курц в последние годы, на поверку оказалось половинчатой мерой. Несмотря на отсутствие крупных иммигрантских гетто, в Австрии всё равно выросло параллельное сообщество. Которое, выбрав подходящий момент, в полной мере напомнило о себе. И пока оно существует, пока его не выкорчевали под корень – о спокойствии жителям и гостям Вены придётся только мечтать.