Минфин на днях разбудил старый российский холивар о том, надо ли стране сократить численность военнослужащих и траты на них. Ведомство выступило с либеральных позиций и предложило оптимизировать расходы на Вооруженные силы, чем вызвало недоумение у многих. В Минобороны в ответ довольно резко высказались о неприемлемости таких мер и непонимании финансистами предмета обсуждения. Прокомментировать ситуацию вынуждены были даже в Кремле, где объяснили, что ничего подобного осуществлять не планируется и речь идет лишь об экспертной дискуссии.
Казалось бы, понять Министерство финансов несложно – близится принятие нового бюджета, а из-за пандемии коронавируса экономика сократилась, расходы государства выросли, и текущий год, скорее всего, будет закрыт с дефицитом. Естественно, ведомство ищет способы сократить траты и начать решило с силового блока, в том числе и армии.
Вот только Вооруженные силы – совсем не та структура, которой следует уменьшать финансирование, особенно в части, касающейся личного состава. У России нет раздутого до невероятных размеров оборонного бюджета, как у США, огромного количества военных баз и гипертрофированного контингента за рубежом. Более того, за время существования Российской Федерации армия пережила как минимум две оптимизации – одну финансовую и одну кадровую.
В 90-е годы, например, дооптимизировались до того, что военнослужащие месяцами не получали денежное довольствие (зарплату), а прокормить на него семью представлялось едва ли возможным (какова была в этих условиях ситуация с обновлением военной техники и вооружения, думаю, можно не пояснять). Результатом стала сильнейшая деградация ВС – падение их боеспособности и боеготовности, отток и острый дефицит кадров, проблемы с призывом.
Следующий кризис настал в конце нулевых, когда начались пресловутые сердюковские реформы. Модернизация армии была крайне необходима, что продемонстрировал и опыт боевых действий в Южной Осетии, однако далеко не все преобразования дали положительный эффект. Так, сокращение военных вузов, а также личного состава ВС, привело к снижению уровня подготовки и недостатку квалифицированных кадров. Оптимизация небоевых подразделений и перевод ряда военнослужащих на гражданскую службу, которые сейчас вновь предлагает Минфин, вызвал тогда серьезные сбои в обеспечении и снабжении боевых частей.
Да, в 2010-е годы произошел еще ряд преобразований (на этот раз более эффективных), началось масштабное перевооружение, а многие из проблем удалось преодолеть. Улучшилась в том числе и ситуация с личным составом. Однако последствия двух кадровых кризисов аукаются российской армии и поныне. Так, в ВС до сих пор существуют проблемы с пополнением офицерского состава в целом (они, кстати, актуальны и для ряда других силовых ведомств) и острая нехватка военных переводчиков, летчиков, моряков и других специалистов в частности. Какое уж тут может быть сокращение численности.
Военные пенсии тоже не на том уровне, чтобы браться за их оптимизацию (отменять норму о ежегодном увеличении на 2% сверх уровня инфляции или пересматривать в сторону понижения способ расчета). В последние годы ситуация с ними улучшилась, но идеальной ее не назовешь. Формула расчета там довольно сложная, но в качестве примера можно привести, что в случае полковника (командира полка или бригады) с 30-летней выслугой она будет составлять примерно 33-38 тыс. рублей. Больше, чем на гражданке, но воображения не поражает.
Возможно, относительно безболезненным стало бы увеличение срока выслуги, необходимого для начисления пенсии, до 25 лет вместо 20, потому что и сейчас большинство военных продолжают службу после истечения этого времени. А вот идея исключить годы учебы в военном вузе из срока выслуги выглядит странно. Вполне можно не включать в нее время учебы на военной кафедре, слушатели которых фактически продолжают оставаться обычными студентами. Курсанты же военных училищ и академий – это полноценные военнослужащие, они принимают присягу на первом курсе, и на них распространяются все соответствующие требования и ограничения.
Кроме того, ряд идей по оптимизации напрямую влияют на уровень жизни военнослужащих. Например, предложение обеспечивать контрактников питанием только во время боевого дежурства и на полевых выходах. В каком виде это может быть? Платные столовые? Или придется приносить еду с собой? Или покидать расположение части, чтобы поесть? В любом случае это не только дополнительные финансовые расходы, но и ряд неудобств.
Инициатива об увеличении сроков носки вещевого имущества также бьет по карману военных. Это просто приведет к повторению ситуации 90-х годов, когда доходило до того, что офицерам регулярно приходилось покупать форму на личные средства. Сейчас такое тоже случается, но не так часто.
Вот только денежное довольствие военнослужащего, к сожалению, не столь велико, чтобы еще и создавать на него дополнительную нагрузку. Да, в 2012 году оплату труда военных серьезно увеличили. Правда, одновременно исчез ряд льгот и премий, включая «13-ю зарплату», а индексация зарплат не проводилась до 2018 года. В итоге в среднем денежные довольствия сейчас составляют около 50 тыс. рублей, а их покупательная способность при нынешних ценах вернулась примерно к тому же уровню, что был до повышения.
Еще одно предложение, влияющее на уровень жизни военных – увеличение срока службы до получения «военной ипотеки». «Военная ипотека» – и так-то довольно специфическая штука. Если в регионах она работает более-менее адекватно, то военнослужащим Москвы или Санкт-Петербурга выделяемых в рамках нее денег даже близко не хватает на то, чтобы приобрести жилье. А если право на ее получение будет возникать только через пять лет после окончания военного вуза или через восемь лет контрактной службы, то это и вовсе заводит ситуацию в тупик. Где должен жить молодой офицер в течение этих лет, особенно если у него есть семья?
Не стоит забывать, что военнослужащий – это не просто работающий гражданин. Во-первых, он берет на себя обязательство рисковать жизнью и здоровьем ради защиты страны, во-вторых, де-факто он круглосуточно находится на службе и даже в личное время может быть привлечен к решению поставленных руководством задач, в-третьих, в отношении него действует ряд ограничений в правах (например, даже выехать в личное время за пределы гарнизона он может, только уведомив руководство).На этом фоне снижение уровня жизни лишь создаст риск нового глубокого дефицита квалифицированных кадров. А что толку обладать самыми передовыми вооружениями, если ими некому управлять? Хорошо, что в Минобороны сейчас это понимают и заявляют о неприемлемости подобных инициатив по оптимизации Вооруженных сил. Важность же самой по себе армии в нынешней геополитической ситуации очевидна практически всем. Если даже либералы порой призывают президента ввести куда-нибудь войска.