День рождения Владимира Ленина обычно рассматривается у нас как архаический и чисто советский праздник, унаследованный из прошлой эпохи и неактуальный для постмодернистской современности XXI века.
На самом деле это не так. Интерес к фигуре Владимира Ильича стабильно усиливается в моменты экономического кризиса, который как раз переживает в очередной раз Европа – привлекая внимание политиков, активистов и интеллектуалов. Так, посетив неделю назад очередную акцию французских «Желтых жилетов», мы первым делом увидели на ней раскладку с левой литературой, где фигурировали произведения Маркса, Энгельса, Ленина, Троцкого, Кастро, Мао, американского бунтаря Малколма Х и буркинийского революционного лидера Тома Санкары.
Клич «Хо, Хо, Хо Ши Мин – Че Гевара, Ленин» – с ударением на последний слог ленинской фамилии – и сейчас является популярным на массовых шествиях в центре Парижа. И его выкрикивают там отнюдь не пенсионеры, такие привычные для постсоветских демонстраций левых организаций.
Впрочем, сам Ленин не очень любил период своего парижского изгнания, предпочитая вспоминать о других периодах продолжительной эмиграции. «Из всех моих скитаний выбрал бы Лондон или Женеву... Не раз мы вспоминали Женеву, где работалось лучше, удобная библиотека, менее нервна и бестолкова жизнь», – вспоминал Ильич после революции о главном городе франкоязычной Швейцарии, где он познакомился с Георгием Плехановым, а затем постоянно жил и работал – в 1895, 1900, 1903–1905, 1907–1908 и 1917 годах. Хотя, справедливости ради, прежде он сам нередко поругивал за те или иные вещи пуританскую столицу, живущую по архаическим заветам теолога Жана Кальвина.
Тем не менее, современная буржуазная Женева самым бережным образом хранит память о наследии знаменитого российского эмигранта. Прогулявшись по ленинским местам, я убедился, что на доме по адресу: улица Плантапорре, 3, висит посвященная ему мемориальная табличка: «Владимир Ильич Ульянов-Ленин, основатель Советского государства, жил в этом доме в 1904–1905 гг.». А приезжие туристы, которые гуляют по берегу расположенной за углом Роны, стараются сделать на ее фоне оригинальные селфи.
Кроме того, Ленин проживал в Женеве на улице Каруж, в доме 91–93, где находилась большевистская столовая Лепешинских, библиотека, партийный архив, редакция газет «Вперед» и «Пролетарий», а также квартиры целого ряда большевиков, которые запросто назвали этот район на российский манер – Каружкой. Как оказалось, сейчас в ленинской квартире живет некая уроженка Марокко, а на его парадных дверях специально поставили кодовый замок – чтобы не беспокоили западные леваки, желающие осмотреть знаменитую мигрантскую квартиру вождя мирового пролетариата.
А в местном университете – где, кстати, учился на рубеже веков забальзамировавший тело Ленина доктор – висит сейчас объявление о студенческом семинаре, посвященном ленинскому наследию.
Но и это еще не все. В 1921 году, еще при жизни Ленина, женевский муниципалитет поручил скульптору Полю Бо увековечить Владимира Ильича на средневековой часовой башне Молар, которая по праву считается одним из символов знаменитого швейцарского города. Исполняя этот заказ, мастер вырезал необычный барельеф с изображением лежащего Ленина, над которым ласково склоняется женщина в античных одеждах. Над барельефом высечена надпись: «Женева – город изгнанников». И эта композиция является сейчас местом встреч совершенно аполитичных женевцев, которые не подозревают, что подобный памятник наверняка стал бы на современной Украине жертвой официальной политики декоммунизации, или же самого банального вандализма.
Еще одним культовым ленинским местом швейцарского города является помещение бывшего кафе «Ландольт», которое служило местом дискуссий политической русской эмиграции. Согласно легенде, все тот же патриарх российских социалистов Плеханов однажды вызвал здесь на дуэль будущего лидера меньшевиков Мартова, когда они не сошлись во мнениях по поводу какого-то места из Карла Маркса.
Но самой притягательной историей о бывшем кафе всегда служит рассказ о мифическом деревянном столе, на котором якобы вырезал свое имя Ленин – после чего его впоследствии похитили и продали неизвестным парижским антикварам, по-своему предвосхищая сюжет романа «Двенадцать стульев».
Старые улицы Женевы могли бы многое рассказать о личных делах вождя русской революции. «Женева, особенно хороша общей культурностью и чрезвычайными удобствами жизни... каждый вечер ходили в кинематограф и театр, обычно не дожидаясь конца представления, а уходя посередине – гулять на озеро», – отмечал Ленин в своих записках, рассказывая о вечерах, проведенных вместе с Надеждой Крупской, к которой приехала в Швейцарию ее мать. Здесь же, в стране альпийских гор и озер, развивался знаменитый роман с Инессой Арманд, который был затем безосновательно опошлен в постсоветской литературе – несмотря на то, что ее переписка с Лениным, в общем-то, не дает для этого никаких фактических оснований.
О чем говорят сейчас эти давнишние подробности из биографии одного из ведущих российских деятелей ХХ века? В то время, когда российские политики ведут бесконечный спор по поводу перезахоронения ленинского тела, которое покоится сейчас в Мавзолее, жители самого известного города самой центральной страны Европы гордятся изображением лежащего Ленина. Они не покушаются на то, чтобы соскоблить его со стены древней городской башни – считая это своим наследием, которое вдобавок привлекает внимание приезжающих в Женеву туристов.И это отношение должно послужить примером для жителей России – чтобы ее не охватила в будущем волна разрушительного политического вандализма, которая уже нанесла непоправимый ущерб культурному наследию Украины.